Чтение онлайн

Дочитав, хозяин замка еще несколько секунд вглядывается в письмо невидящим взглядом, а потом медленно поднимает голову, глядя на Эрдика так, что страшно становится даже мне.

Эрдик икнул.

Тонкая бумага медленно-медленно начинает сминаться в сжимающейся в кулак руке мужчины, и он тихо, как-то очень спокойно произносит:

– Вы совсем спятили?

– Ик! – всё, что может выдать Эрдик в качестве ответа.

– Вы спятили, я тебя спрашиваю?! – лорд подается вперед, и Эрдик, несмотря на собственные немаленькие в ширину габариты, проворно отскакивает. – Подарок?! – буквально выплевывает Бадлмер это слово. – Вы мне… подарок подарили?!

– Д-д-да ну что ты сразу… - Эрдик пятится. – Зато будет тебе тут компания…

В комнате ощутимо холодает, а на лорда и вовсе становится страшно смотреть, настолько заострились черты его лица. Глаза из темно-синего перешли в почти черный оттенок, а кулак он сжал так, что побелели костяшки пальцев.

– Вон, - звучит тихое, но пробирающее до мурашек слово. – Вон отсюда. Если в империи стало нормой дарить людей, как скот, то возможно, когда наш многоуважаемый император в следующий раз начнет угрожать мне войной за «вольности», мой ответ ему не понравится. А ты, Эрдик, больше не смей переступать порог моего дома. Уилфред, проводи, «гостей».

– Нет-нет-нет, - Эрдик сравнялся цветом с пылью и в останавливающем жесте подался к начавшему движение лорду, - ну что ты, какой скот, это вовсе не принято! – сбивчиво лепечет. – Конечно же, мы не продаем людей, как ты мог такое подумать, мы очень уважаем жителей завоеванного Края и всячески о них заботимся! – на этих словах я аж воздухом подавилась. – Но ты же понимаешь, мы с твоей тетушкой всячески желаем тебе…

– Довольно! – хлесткое. – Уилфред, я всё сказал!

– Да-да, конечно, хозяин, - успокаивающе залебезил дворецкий. – Лорда Эрдика мы непременно выкинем-с, но как быть с леди?

Лорд, успевший повернуться к нам спиной и сделать несколько шагов к двери, застыл.

– А что с леди? – бросил зло. На покрасневшего от возмущения лорда Эрдика, который явно многое хотел сказать о своей принудительной депортации, внимания никто не обратил.

– За окном ночь, совсем недавно бушевала метель, а сейчас, судя по узорам на окнах, ужасно холодно. Кареты бог знает в каком состоянии, а до ближайшей деревушки добираться не менее часа. Только представьте, ни в чем не повинная девушка, ночью, одна…

– Позвольте!.. – кудахнул Эрдик.

– Ни в чем не повинная, ночью, почти одна… - не сбился Уилфред.

– Я согласна! – быстро вставляю на случай, если кого-то интересует мое мнение.

Моё мнение никого не интересовало.

– Лорд Бадлмер, это во истину жестоко… - продолжает увещевать дворецкий.

– Ко мне это тоже жестоко, в такую погоду и собак домой заводят! – восклицает Эрдик обиженно.

– Собак, в отличие от тебя, жалко, - цедит лорд, по-прежнему не оборачиваясь.

– Да-да, мой лорд, да-да, - щебечет дворецкий, - выкинем его непременно, если что, и по сугробам доползет, но леди…

– Я тоже доползу! – почти выкрикиваю в надежде, что меня отпустят.

Лорд наконец оборачивается, явно собираясь сказать что-то нелицеприятное, но встретившись со мной взглядом, внезапно запинается.

Секунда…

Две…

В гостиной повисла странная тишина…

Хозяин замка вдруг резко выдыхает и отводит глаза.

– Ладно, - сдавленно произносит. – Леди может остаться. Но только до утра.

– Где прикажете постелить? – тут же с готовностью подхватывает Уилфред.

– Тебе виднее, - бросает лорд и, больше не позволяя себя остановить, вихрем вылетает из комнаты.

Закашливаюсь, резко осознав, что с того момента, как взгляд Бадлмера остановился на мне, я больше не дышала.

– Ночь же, - грустит Эрдик, тоскливо глядя в окно.

– Да полноте вам, лорд Эрдик, пойдемте, постелем вам, где вы обычно у нас останавливались, - беспечно машет рукой дворецкий.

– А как же?..
– Эрдик ведет подбородком в сторону вылетевшего за дверь хозяина.

– Остынет к утру. Да и потом, с леди то нужно будет как-то разбираться, - Уилфред лукаво мне подмигивает. – Идемте, я давно отдал распоряжения. Думаю, комнаты уже готовы.

– Может, мы все-таки уедем? – громко предлагаю, требовательно глядя на Эрдика.

– Хочешь – езжай, - непредусмотрительно хмыкает мой даритель, и я тут же с радостью подскакиваю.

– Куда! – старик крепко хватает меня за локоть. – Приличные леди в это время сладко спят в мягкой кроватке, и не пытайтесь убедить меня, что вы вовсе не приличная, не поверю. Давайте-давайте, - он почти силой тянет меня к дверям, противоположным тем, откуда вышел лорд, - пора спать, все проблемы мы будем решать завтра.

– Но… - едва не плачу от ощущения близости свободы, которую пытаются отсрочить.

– Никаких «но»! Вы показались мне благоразумной, Гретэль, неужели я был неправ?

Упрек задевает. Но остаться одной в этом мрачном замке, провести здесь целую ночь, за которую лорд вполне может передумать, выше моих сил!

С другой стороны, мне, непривычной к холоду, всё еще слишком слабой, в незнакомых краях, ночью, ехать куда глаза глядят…

Уилфред прав, я всегда была благоразумной.

Обреченно киваю, и меня тут же утягивают в коридор.

– Вот и правильно, утро вечера мудренее, - довольное, - сейчас поспите, отдохнете, а там, глядишь, и уезжать не захочется…

– Мы уедем утром, - цежу сквозь зубы.

– Да-да, да-да, - совершенно неискренне поддакивает Уилфред.

– Меня можно не провожать, - бросает нам Эрдик и исчезает за ближайшим поворотом.

Ежусь.

Вот я и осталась одна с человеком, которого знаю всего несколько часов, в замке из своих детских кошмаров.

До отведенных мне покоев мы шагали довольно долго. Темные коридоры и вереницы лестниц, освещаемые лишь лунным светом из окон, проносились перед глазами, пугая до дрожи своим мрачным великолепием. Но пугала даже не столько темнота, сколько снова сопровождавшее каждый уголок замка тотальное запустение. Паутина, неизменная пыль, трещины на стенах - всё это вызывало искренне непонимание, но спросить я снова не решилась.

После очередного поворота Уилфред остановился у одной из двух присутствующих в коридоре дверей, молча предложив мне войти. В очередной раз отмечаю, что дверь, как и всё вокруг, выглядит странно обшарпанной, причем настолько, будто никто не прикасался к ней столетиями, и берусь за ручку.

– Он своенравен, леди, - в тишине тихий голос Уилфреда прозвучал так громко и странно, что я ощутимо вздрогнула.

– Кто? – недоуменно оборачиваюсь к старику и тут же невольно отшатываюсь.

Лицо дворецкого в лунном свете вдруг показалось неожиданно жутким и непривычно серьезным.