Чтение онлайн

Ольга деловито вытерла франциску сухой травой, и, как ни в чем ни бывало, спрятала оружие.

– Не хотел бы получить этой железкой по голове, - признался Ругивлад, подавая ей собранные у киян стрелы.

– Как зовут-то тебя, витязь?

– Я Ругивлад с Новагорода, правда, давно не был в родных краях, и потому словенская речь кажется мне сейчас чудной.

– Это ничего, пройдет. А меня Ольгою кличут!
– зажурчал ее голос.

Кот, получив изрядную порцию женской ласки, пожалел спутника и, пустился в переговоры с "вельможной" особой.

Пред ними и в самом деле была единственная дочь Владуха. Две недели назад гуляла Ольга по лесу с подружками, грибы собирали да красный лист осенний. Отстала она от своих, тут-то и повязали тати. Видать, привычное это для них дело, резвы лошади унесли похитителей от погони. Два дня не видела белого света. С мешком на голове, то поперек седла, то в лодке, то на телеге. От духоты и голода девушка потеряла сознание, а очнулась связанной в палатке, в лагере у киян. Немая черноволосая рабыня дала ей напиться. Затем вошел знатный боярин...

– Я наговорила гадостей, не помня себя от стыда и гнева. Он тоже был взбешен и сказал, что если бы не господин, женщиной которого мне предстоит стать...

– Вот мерзавец!
– не выдержал Ругивлад.

– ... он бы и сам со мной потешился. А потом бы отдал конюшим на забаву! Я пыталась испугать злодея местью отца - не в обычаях вятичей прощать супостатов да насильников. Но он только рассмеялся в ответ и заявил, что именно этого и ждет от лесных дикарей, и потому он здесь. И еще боярин сказал, если не стану есть, они на моих глазах забьют до полусмерти ту немую женщину... Но здесь я и не пыталась перечить, нужно было восстановить силы.

Лагерь снялся. Кияне тронулись в обратный путь. Я насчитала их несколько десятков, но, наверное, воинов было куда больше. Они шныряли по окрестным селам да деревням, собирая полюдье.

С меня сняли веревки, но держали на цепи, крепив оковы к столбу. Я молилась всем богам, каких только знала! И даже самому Чернобогу, чтобы он покарал моих мучителей. Да, видно, и среди киян есть добрые люди. Однажды ночью я проснулась от звука, будто на землю что-то упало. Затем еще... Я открыла глаза... В палатку бесшумно вошла та женщина.

– Я помогу тебе!
– сказала рабыня, и предупредив мое удивление, добавила.
– Пусть они так думают! Безголосой твари - меньшее внимание...

Затем она достала из волос какое-то украшение и занялась замком.

– Хоть ты чужого языка и племени, но над тобой никто не посмеет надругаться, как это сделали некогда со мной... Ты свободна, спеши! Я убила стражу. Каждый тать рано или поздно получит по заслугам - не на этом, так хоть на том свете.

– Кто меня похитил? Куда меня везут?
– спросила я.

– А ты, глупая, не догадалась? В Берестов, к Владимиру Киевскому. А начальствует над киянами сам тысяцкий - Бермята! Запомни это имя.

Мы выбрались наружу. В темноте споткнулась о мертвеца. Один воин лежал с перерезанным горлом, у второго в пахе по самую рукоять сидел нож. С того, что поменьше, я сняла кольчугу и шелом, потом мы пробрались к лошадям.

Нас заметили и окликнули. Женщина что-то ответила им, а затем пропели тетивы, и сторожа подняли тревогу. Стрела впилась ей под самое сердце.

– Владимир! Бермята!
– были ее последние слова.

– Какая удача, вот хотя бы второй! Он-то мне и надобен!
– обрадовался Ругивлад.

– Сначала мне удалось сбить погоню со следа, ведь я направилась в сторону Киева. Они этого не ожидали и догнали меня лишь надысь*. Остальное тебе известно...- окончила Ольга историю, - Но только как нам быть теперь? Позади поля ровные, а впереди - леса дремучие, да и лошади пали.

(* надысь, одно из старославянских числительных прошедшего времени с привязкой к сему дню и числу. Надысь, т.е. сутки назад, нонче - предыдущее текущему время суток, давеча - полдня назад, вечор - прошлые сутки вообще, намедни - больше суток назад)

– Ну, с этой бедой мы как-нибудь управимся, - загадочно усмехнулся Ругивлад.

Вспомнил волхв про диковины Седовласовы. Да использовать без крайней нужды не хотелось - может, опять какой подвох. Вдруг, случится та же оказия, что и с мелом?

Кот фыркнул, точно угадав его мысли.

Но Ольга удивилась, она подняла длинные ресницы, внимательно рассматривая словена. Под этим вопросительным взглядом карих глаз в душе Ругивлада проснулся бесенок и принялся подначивать хозяина.

Герой смекнул, что чудо Седовласа, коли правильно сработает, немало поднимет его в глазах девицы. Рука сама собой скользнула за пазуху и нашупала чародейскую свиристелку.

– Гляди! Я мигом сыщу нам трех коней! Да таких, что быстрее ветра домчимся куда пожелаешь!
– похвалился он.

– Тысячу раз подумай, прежде...
– взмолился Баюн.

Но слово - не воробей! Вылетит - не поймаешь! Сказано - сделано!

Ругивлад поднес к губам волшебную свистульку и трижды дунул. Он расчитывал, что один сканун Седовласа даже останется про запас. А кота надо посадить в заплечный мешок, чтобы впредь не кусался и не царапался...

Пронзительный свист, хотя Ругивлад уж давно перестал дуть, почему-то не прекращался. Напротив, с каждым мигом он становился все громче и от того нестерпимее.

– Глядите!
– крикнула Ольга и указала куда-то в небо.

Незадачливый герой поднял глаза, и приметил точку... Даже не точку, а птицу... Гигантскую трехголовую птицу... Вихрь снова поднял в воздух кровавый песок. Ругивлад прикрыл девушку плащом. Крупинки застучали по ткани. Он прищурился, с трудом различая сквозь клубы пыли контуры длинношеего скакуна. Махина снижалась, гул нарастал. Бух! Зазвенело, забренчало, заскрипело, пахнуло дымом.

В сотне шагов они увидели громадного змея, одетого в новенькую серебристую чешую.

– Видать, птенец, - предположил словен, но время для острот он выбрал неподходящее.

– Я тебя, хвастун, предупреждал!? Пеняй же на себя!
– взвизгнул Баюн.

– Глупости, ничего страшного!
– бодрился Ругивлад, хотя проклинал себя самыми погаными ругательствами, какие знал.

Ольга спряталась за широкой спиной своего недавнего спасителя. Он держал меч наготове. Кот выгнулся дугой, шерсть стала дыбом, зверь устрашающе шипел, хотя сам трусил отчаянно.