Чтение онлайн

– Ты пьян, боярин! Видано ли дело на пиру у князя богов наших старых поносить, - то уже Претич одернул не в меру болтливого сотрапезника, - Я Волха не раз впереди себя видал. Вот на радимичей ходили - там и видал.

Асмунд, что соседствовал с Претичем, кивнул. Седой, но по-прежнему непокорный чуб съехал на гладкий, отшлифованный всеми ветрами лоб древнего витязя.

Неугомонный боярин хватил кулаком по столу. Подпрыгнули блюда, и в них подскочила снедь:

– Я князю верный пес, и раз Красно Солнышко говорит - старым богам до нас нет дела, так оно и есть. А все эти кудесники только на то и пригодны, что самородки да клады искать.

– Нет, бояре!
– снова молвил Волчий Хвост, - Мне Асмунд сказывал, что в прежнее-то время были волхвы и покруче, особенно один. Звали его Вещим. Так ли, Асмунд?

– Вещий Одр? Он наших кровей, нордманских! У него была хорошая Удача, вклинился в разговор бородатый ярл Якун, готовый всюду поддержать честь викинга, - А словене хелги* Одра затем и пригласили, чтоб наряд учинил судил бы и рядил по чести да совести.

(* хелги - титул скандинавских вождей, "священный". Это дало основания некоторым ревнителям христианства перевести языческое имя Ольга, как "святая")

– Уф! Сидел бы, мурманин, да не болтал глупостей!
– отрезал Асмунд, и его могучая грудь заходила ходуном.
– Вот где они у меня за сто лет мурманские эти разговоры...
– жилистая ладонь стиснула горло.
– Подивитесь, люди? Вещий-то Олег, да не русич?

Викинг не стал оспаривать слова древнего богатыря и заметно помрачнел, но его настырный земляк, сидевший подле, коварно спросил:

– А скажите-ка мне, с какой это радости Одр назвал пороги на Днепре* нашими именами? Да и с ромеями он писал договор, так одни ярлы его и поддержали тогда! И щит на вратах их стольного города нашей, норманнской работы будет. Хвала Одину, хелги ныне пирует с ним в Вальхалле**!

( * пороги на Днепре - сцена на пиру у князя Владимира является пародией на спор норманистов и славянофилов. К аргументам в пользу скандинавского происхождения руси первые необоснованно относят якобы норманнские имена днепровских порогов, имена первых князей и вождей, подписавших договора с греками и т.д., ** Вальхалла - в скандинавской мифологии место в городе богов-асов, Асгарде, где живут павшие героиэйнхерии из дружины Одина. Палаты Одина, где эйнхерии весело проводят время).

– Ой, мурманин, чёй-то ты шибко грамотный, как я погляжу!
– разъярился Волчий Хвост, так что шрамы на лице побагровели.

Но Асмунд остановил его, прижав к столу ладонь боярина:

– Пущай себе сказки сказывает, жалко, что ли?

– Так, ведь потом, чую, поздно будет! Они, ведь, свеи проклятые, так все повернут...
– кипел боярин.

– А что? Всякое может случится...
– спокойно проговорил Асмунд.

– Оно конечно! Все они мастера - русь возносить. А как ринется вражина на землю нашу - за каждый взмах меча деньгу потребуют!
– продолжал мысль Волчий Хвост.

– Сам-то что, не рус будешь?
– возразил Якун.

– Ты, ярл, конечно, многое перевидел...
– задумчиво молвил Претич, - А видал ли ты, Якун, как ходил Волчий Хвост один да на сотню супротивников? То-то!

Гости враз уставились на героя, оценивая да прикидывая: погрузнел, постарел Волчий Хвост, но все так же крепок в седле, да и под руку ему не попадись - надвое разрубит!

– А Ольг - то вообще имя не киянское, а русское, и русы все - свеи! не унимался собрат Якуна.

– Это я-то свей?!
– рявкнул Волчий Хвост.

– Ну, да! А то як же!? И та злая гадюка, что куснула Олега - тоже, небось, ихних свейских кровей, - ехидно заметил Претич и расхохотался.

– Не скажешь ли, воевода, правда - умер Вещий от яда?
– спросил кто-то из молодых, но уже допущенных к Княжьему столу.

– А я почем знаю! Вон, Асмунда и вопрошай! Ведаю только - у кого два кургана, может, ни в одном из них и не лежит. Кто говорит, схоронили Вещего на Щоковице. Дескать, змея князя защекотала*. А иные брешут - помер он на Ладоге, ну, ильменские-то словены свезли тело на Волотово поле - там и курган имеется.

(* Щековица - один из холмов, на которых стоит Киев, названная в честь брата Кия - Щеко, щекотать - искусать)

– Мужики! Хватит о грустном? Было, да прошло... А вот, говорят, в дремучих лесах, что к востоку, у жупана вятичей, Владуха, есть дочка-краса. Тоже Ольгою зовут, - раздался чей-то голос.

– Русы в лесах у ванов*? Не может того быть!
– отрезал Якун.

(* ваны - боги у древних германцев, противники небесных богов - асов, отождествляются рядом исследователей с вятичами, в средневековом источнике "Круге Земном" Ванахейм - страна Ванов - расположена по берегам Дона)

– Плевать. Когда мы с Красным Солнышком на них ходили, - продолжал боярин, не чтящий прежних богов - еще девчонка..., а уж тогда князю приглянулась. Сейчас, должно быть, расцвела девица?

– О бабах, так о бабах!
– кивнул Асмунд, клюнул носом, еще... и погрузился по щеки в капустную горку, сооруженную на блюде умелым поваром.

– Старый хрыч! А все туда же!
– буркнул викинг, ломая толстое крылышко надвое.

– Хватит врать-то! Нет никаких вятичей с тех пор, как там Муромец побывал. Вышиб он мозги ихнему жупану* - они и разбежались, - бросил кто-то из богатырей, - Мимо проклятого Соловья не было ни пешему проходу, ни конному проезду, ни зверю прорыску.

(* жупан - титул предводителя племени вятичей, распространен у западных славян, например у чехов, вятичи летописные сами пришли "из ляхов")

Он бы еще долго расписывал дерзости диких вятичей, но его оборвали.

– Это еще бабка на двое сказала! Чего тогда Бермята спешно в дорогу собирался? Не успел на севере Новгород усмирить - так снова на восток пошел, - возразил, пыхтя и сопя, грузный Претич.

– Чужой Удаче* завидуешь, воевода?

(* Удача - одна из Сил Судьбы. "Как характеристика конкретного человека, Удача - это то, что ему дано. И если говорить о язычестве, то Удача - это то, что дано богами. Таким образом, если говорить о нордической Традиции в целом, Удача - это некая сила, определяющая жизнь человека, его успех и неуспех, его счастье и несчастье. На Северо-Западе Европы Удача мыслилась основным достоянием человека - князь, обладавший обширными землями, золотом и большой дружиной, но - плохой Удачей, не стоил ничего перед простым воином, чья Удача была хороша").

– Мне тоже, поди, славы не занимать! А на востоке в бою ее не сыскать! Это вам не каганы с кагановичами...
– на него испуганно глянули.

Затем стали коситься на Красно Солнышко, поскольку и самого князя зачастую звали великим каганом. Воевода не заметил промаха, а Владимир вел беседу с дядюшкой и, скорее всего, тоже пропустил несуразицу.

– Это вам не ляхи да угры, - продолжал Претич, поучая молодежь, - То свои, единокровные, единоверные. И смирить их не просто будет. Можно помыть ноги в Мраморном море, только рыб жалко... Можно поставить столб Перуну посреди Царьграда... Иль забить им, ромеям, чтоб не вылазели, врата крест на крест. Но сколь не ходи в дремучие леса вятичей - не сыскать там славы, а только смертушку.