Чтение онлайн

Лежавший доселе без чувств незнакомец пошевелился. Приподнял голову шелом моментально соскользнул наземь, обнажая стройную шею и девичью косу.

– Мощи Кощеевы!
– снова выругался Ругивлад, - Вечно эти бабы лезут не в свое дело! Эй, кот, чего им надо!?

Но Баюн уже картинно валялся верх лапами и не подавал признаков жизни. Если бы Ругивлад не успел привыкнуть к кошачьему шутовству, то подумал бы, что бедняга и впрямь издох.

– На пиру княжьем тебе повезло - ловок ты морочить да глаза отводить! Во второй раз такие шутки не проходят. Но нам нет сейчас дела до тебя, чернец. Господин наш, Владимир-князь милостив. Отдай девчонку, и мы тебя не тронем!
– сказал предводитель семерки.

– Не понимаю!
– сделал знак Ругивлад, он с трудом разбирал их язык, столь непохожий на словенский.

А корчма? Корчма иное дело, там всякий народ толпится, там всякая речь слышна.

Прежде, чем ему удалось что-то еще добавить, Ольга вскочила и кинулась к своему скакуну. Трое спешились и рванулись было за ней. Ругивлад преградил стражам дорогу и угрожающе повел мечом.

– Нехорошо?! Семеро мужиков на одну бабу?!
– пожурил он киян.

Вои не слушали. Молодчики разом бросились на дерзкого проходимца.

"В сторону, дурни, в сторону! Я сниму с него глупую голову!" - крикнул один из всадников. Подчиненные подались назад. Но едва их главарь навис над словеном, тот исчез. Ругивлад нырнул под брюхо скакуна, взрезая сухожилия. Конь споткнулся, хрипло заржал... И упал, увлекая наездника, судорожно перебирая копытами.

Немедленно на чужака устремился второй. Франциска поляницы* расколола не в меру ретивому череп. Брызнули мозги. Вид кровавой жижи привел Ругивлада в бешенство. По коже пронеслась дрожь. Словен ощутил ненависть каждой клеточкой тела. Клинок яростно рванулся, едва не выскользнув из ладони, рубанул, рассекая кольчуги наскочивших киян...

(* поляница - так на Руси называли женщин-воинов, ближайший синоним амазонка)

Он ловко выбил меч из руки первого, цветасто помянул Чернобога и вогнал железо под ребра на ладонь. Враг рухнул. Словен тут же прозевал основательный удар плашмя в грудь и ощутил, как в тело, пронзив толстую кожу рубахи, впились звенья и пластины брони. Следующим выпадом он сам достал врага, проколов плечо. Тот скорчился. Резко обернувшись, точно ветку от дерева, он по самый локоть отхватил руку ярому молодцу, что было устремился к Ольге. Первый раненный воспользовался этим и хотел уж обрушить на чужака неимоверный по силе удар сзади, но меч разрубил пустоту. Рукоять словенова клинка врезалась в лицо, выбив зубы и переломав нос, превратив его в кровавый сгусток.

Рьяный, пьяный от свежей крови, меч стонал. Металл радостно звенел, принимая удар за ударом, и вновь устремлялась за горячей жизненной влагой. Пел и волхв. Да нет, он кричал, он хрипел этот давно сложенный нид*. Зловеще, надсадно, грозно...! Степь дрожала в такт заклятьям.

(* нид - магический стиль искусства скальдскапа - стихосложения, используемый для подавления, низвержения, это могущественное средство насылания порчи.

И потемнело. Вкруг чернеца, напротив, возникло едва уловимое кровавое свечение. Волна всемогущей Силы, имя которой - Навь, захлестнула Ругивлада. С неведомых высот рванулся вниз колючий холодный ветер и вдавил в землю, но черный волхв устоял, как было с ним не раз. Ругивлада ласкала родная стихия...

Лошади пали на колени, иные опрокинулись в агонии на бок. Стражников раскидало. Кто отлетел шагов на двадцать и остался недвижим. Двое, что стояли прямо перед Ругивладом, схватились в неописуемом ужасе за головы. Чтобы не слышать! Не видеть! Не быть! Согнулись,... наконец, свалились замертво, орошая пожухлую траву кровавой рвотой. В воздух поднялись тучи песка и камней, вознесенные вихрем, что бушевал вкруг того места, где улыбаясь, стоял черный волхв. Все смешалось. Трупы, трупы, трупы...

Рукавом отер лицо. На зубах скрипела пыль.

Огляделся. Никого!

– Я здесь, - замурлыкал кот, и только тут Ругивлад почувствовал, что с ногой приключилась какая-то неприятность.

Действительно, зверь висел на сапоге, крепко уцепившись за кожу всеми четырьмя лапами, и не говорил до сих пор только потому, что для верности использовал еще и челюсти.

– Я-то здесь, а вот девушка, боюсь, беседует с предками. А ты дурак! Дурак! И шутки твои - дурацкие!

– Замолкни!
– прервал Баюна словен, но тот не послушался.

– А, еще щевелится? Ну, Доля ей благоволит!
– мяукнул кот и указал когтем в сторону.

Ругивлад проследил взглядом в указанном направлении:

– Хвала богам!

Да! Ольга была жива, чего нельзя было утверждать о преследователях. По счастливой случайности в мгновенья навьего торжества девушка оказалась у Ругивлада за спиной. Словно предугадав черное колдовство, она первой упала на землю и укрыла голову плащом. Ей повезло, Ольга нырнула под чудовищный вал уничтожения, тогда как остальные просто захлебнулись тьмой и лежали тут.

Правда, и предводитель молодчиков еще шевелился. Ругивлад присел рядом. Из носа и ушей умирающего тоненькими струйками стекала кровь, он хрипел и стонал. Словен заглянул в открытые, полные смертельного ужаса кроличьи глаза:

– Кто послал! Говори, и ты, может быть, останешься жив!
– сказал он, тряханув киянина.

– Дивица...
– прохрипел раненный.

– Что девица?
– повторил Ругивлад.

– Князь хотел ее...
– пробормотал киянин.

– И что...?

Но холоп не договорил. Он испустил дух.

Ругивлад выпрямился и было глянул, как там девушка.

– Ну, чего уставился-то!
– рассердилась Ольга, вытряхивая из-под кольчуги песок, расшнуровывая одежды на груди.

– О чем это она балакает?
– не уловил Ругивлад.

– Не смотри, говорит! Отвернись, говорит!
– пояснил Баюн, он лапамисмахнул пыль с ушей и теперь вылизывал шерстку.

– Больно мне надо на тебя глазеть!
– заметил словен, отирая холодный пот со лба, и отвернулся.

Но тут он явно погрешил против истины, и сам понял это.

– Веселенькая история! Кажись, она - дочка Владуха, жупана Домагощенских вятичей!
– подмигнул Ругивладу кот, - Наш поход приобретает особый смысл.

– Тебе-то почем известно?

– Да, в корчме болтали. Там завсегда свежие новости. А кияне горазды языком-то молоть...

– Ой, киска! А ты умеешь говорить?
– удивилась Ольга.

– Не киска я, не киска. Кот! Но, всё равно, - приятно такое внимание!

Ругивлад улыбнулся.

Тут девушка обернулась, и, поклонившись в пояс, произнесла, видно, какие-то слова благодарности. Но герой не расслышал, любуясь красавицей. Шелковистые длинные девичьи волосы, снова нарушив хитросплетения косы, разметались по ветру. Пленительная, и в то же время застенчивая, улыбка ослепляла. Кот терся о ножку воительницы и урчал от удовольствия.