Чтение онлайн

— Спасибо, отец, но я здесь не ради себя.

— Очень хорошо — сказал отец Вик. Он сложил руки на коленях, давая понять, что готов начать.

— Не могли бы вы рассказать, что произошло, э — э... — Я полез в карман за блокнотом — в ночь убийства отца Ричарда, которая привела к обнаружению его тела на следующее утро?

— После вечерней мессы в среду вечером мы четверо, живущие здесь, садовник, послушник в резиденции, отец Ричард и я поужинали поздно, а затем около десяти разошлись по своим комнатам. Отец Ричард, должно быть, в какой-то момент встал, чтобы пойти в ризницу.

— Это было бы необычно? — Я похлопал себя по карманам в поисках чего-нибудь, чем можно было бы писать.

Отец Вик протянул мне шариковую ручку со своего стола.

— Нет, он часто проводил там время, когда не мог уснуть. Примерно час на то, чтобы привести в порядок шкафы, отполировать чаши, подготовиться к завтрашней службе.

— Все об этом знали?

— Те из нас, кто здесь — да. Хотя, возможно, не послушник. Малахия работает у нас всего пару месяцев. Я не знаю, упоминалось ли когда-нибудь в его присутствии о привычках отца Ричарда. В любом случае, в тот вечер ничего не было слышно. На следующее утро Сайрус, наш садовник, нашел его... — Отец Вик сурово нахмурился, словно пытаясь сдержать навернувшиеся на глаза слезы — Нашел его на полу. Таким же, каким вы, вероятно, видели его на днях.

Я придал торжественности моменту, прежде чем продолжить.

— Собор запирается на ночь?

Отец Вик взял себя в руки, затем кивнул.

— В обязанности Сайруса входит запирать все двери и окна, и он очень строго относится к этому. Наши замки имеют высокий уровень защиты, усиленный мощью церкви. Никто никогда сюда не вламывался, и не было никаких признаков того, что кто-то вламывался.

— На следующее утро тоже все было заперто?

— Да. Сайрус проверил.

Я закончил писать и постучал ручкой по подбородку. Это, казалось, исключало возможность того, что кто-то проскользнул внутрь вместе с дневной толпой, спрятался, пока не смог разобраться с ректором, а затем прокрался обратно. Но это не исключало возможности взлома замков.

— За последние несколько недель ты не замечал, чтобы кто-нибудь наблюдал за церковью, следил за ней, что-нибудь в этом роде?

— Я всегда так занят, Эверсон. Не могу сказать, что я это делал.

Казалось, он извинялся за то, что потерял бдительность, и это вызвало у меня новую волну чувства вины. Я изображал из себя полицейского следователя, допрашивающего своего бывшего министра по делам молодежи, который тяжело переживал утрату, и все это ради того, чтобы сохранить свою обычную работу. Несмотря на то, что я сказал отцу Вику ранее, я был здесь ради себя самого.

— Поступали ли в последнее время какие-либо угрозы в адрес настоятеля?

— Несколько человек из "Белой руки" в Чайнатауне. Приверженность церкви защите прав человека вступала в противоречие с их деловыми интересами. Предполагается, что полиция расследует это дело.

Я кивнул. Может быть, я бы оставил это на усмотрение детектива Веги. Я все еще сомневался, что наемный убийца из Чайнатауна стал бы оставлять непонятное сообщение на древнелатинском. Почему бы не использовать эмблему в виде Белой руки, призванную внушать страх? Я решил действовать смелее.

— А как насчет угроз из менее... приземленных мест?

Отец Вик задумчиво посмотрел на меня, прежде чем отвернуться к окну. Моросящий дождь превратился в непрекращающийся ливень, барабанивший по темно-красным плитам внутреннего двора.

— Отец Ричард принадлежал к более консервативной традиции — сказал он через мгновение — которая верила, что любая магия, это дело рук сатаны или кого-то из его шайки. Даже священная магия может открыть человека силам зла — настаивал он.

Я пытался убедить его в обратном, но он был очень непреклонен в своих взглядах.

Я подумал о насилии на месте преступления.

— Его взгляды были хорошо известны?

— Ну, он, похоже, не считал, что город делает достаточно для решения оккультной проблемы, как он это называл — Когда отец Вик отвернулся от окна и снова посмотрел на меня, на его лице было выражение извинения. Он почувствовал мою магию — Он готовился к встрече с городскими комиссарами и полицейскими чиновниками. Он хотел, чтобы они начали расправляться с открыто практикующими, еще одно его условие.

Я сомневался, что отец Вик поделился этим со следователями. Если культ друидов пронюхал о кампании ректора, возможно, они решили предотвратить это.

— Вы когда-нибудь слышали о группе под названием Черная земля? — спросил я.

Отец Вик задумчиво нахмурился.

— Я знаю, что в городе существуют эзотерические группы, но моя работа знакомит меня с жизнями отдельных людей. Те, кто, несомненно, погрузился во тьму, присоединились к обитающим там теням. Я никогда не верил, что роль церкви должна заключаться в наказании, Эверсон. Мы должны предлагать убежище и, по возможности, исцеление. Как и тот мальчик из моей воскресной школы, я не люблю, когда людям причиняют боль.

Он не ответил на мой вопрос, но прежде чем я успел повторить попытку, от резкой боли у меня перехватило дыхание. Отец Вик поднял два пальца, и какая-то сила пронзила меня насквозь.

Я уставился на него в ответ. Что, черт возьми...?

Но я понял, что он не причинял мне боли напрямую.

Телониус был застигнут врасплох и теперь вгрызался в мою энергию, как гигантский клещ. Способности отца Вика к экзорцизму были сильны, но недостаточно сильны, чтобы избавиться от решительного инкуба. Я поднял руку, чтобы показать ему, что со мной все в порядке. Сила и боль отступили.

Я искал слова, чтобы описать неловкий момент, но бледные глаза отца Вика смотрели мимо меня. Я обернулся и слегка подпрыгнул, обнаружив, что кто-то стоит прямо за приоткрытой дверью, молодая женщина в белом одеянии, из того сегмента, который я мог видеть.

— Входи, Малахия — сказал отец Вик.

— Малахия? — Дверь открылась шире, и я увидел, что вошедший на самом деле был парнем. Хотя ему, должно быть, было лет двадцать или около того, его нервное узкое лицо оставалось спокойным, как у подростка. Его волосы тоже поразили меня, каштановые волосы, достаточно длинные, чтобы быть собранными в конский хвост на затылке.

— Малахия наш постоянный послушник — сообщил мне отец Вик, чтобы представить его — Он интересуется историей Святого Мартина и просматривал наши обширные архивы. Там есть несколько интересных экспонатов.

Я встал и пожал гибкую руку мальчика.

— Эверсон Крофт.

Молодой человек пробормотал что-то едва слышное, его маленькие глазки блуждали по моему лицу.

— Вы хотели мне что-то сказать? — Спросил его отец Вик.

— Здесь полиция. Они хотят снова тебя увидеть.