Чтение онлайн

Императрица подошла и положила ему на голову свою ладонь.

– Я нарекаю тебя - Ровер. На древнем языке гномов это означает бродяга, скиталец.

– Отныне и во веки веков!
– в три голоса подтвердили обладатели шпаг. А донья Эстрелла одела на голову рыцаря серебряный обруч с тонко светящейся звездой вделанного камня.

– Встаньте, сэр Ровер!
– повелел Император громовым голосом.
– И пусть шаги ваши будут легкими, а удары тяжелыми!

* * *

Он сидел на вершине Крокадеро, наблюдая, как солнце валится куда-то за Империю. Горный ветер послушно облетал его, а тучи плавно проплывали внизу, тяжело перетаскивая свое брюхо через перевалы. Даже орлы отсюда казались маленькими крестиками на фоне земли.

Рядом мелькнула тень, и когда макушка горы погрузилась во мрак, возле него стояла Повелительница Ночи.

– Божественная Ратри.
– он тяжело встал, намереваясь поклониться.

– Оставь эти кривлянья.
– махнула она рукой. Села, свесив затянутые в лосины и сапожки ноги в пропасть. Положила рядом копье.

– Оставь. Еще неизвестно, кто кому в конце концов будет кланяться. Я, разумеется, не имею в виду, что спешу примкнуть к сильному. Садись, есть разговор.

Он пожал плечами, непривычно пустыми без скимитара, и сел рядом.

Некоторое время они молчали.

– Принцессы - повелительницы перворожденных - просят, чтобы я оказала им свое покровительство. Им - это всем перворожденным. Всему их племени, всей их новой империи.

Он молчал.

– Знаю, знаю, - вздохнула она.
– Работа еще из тех. Что скажешь?

Он пожал плечами.

– И какую же цену божественная за это требует?

Ратри извлекла бутылку старого Aetanne, небрежным движением пальцев откупорила. Отпила прямо из горлышка, протянула ему. Он взял, подержал в руках.

– Ах вот оно что...

Богиня взглянула ему в глаза.

– Не требует, просит. Но - не заставляй произнести слово "умоляет".

Он глухо произнес.
– Я не теряю надежды когда-нибудь...

– Что эта остроухая красотка к тебе вернется?
– протянула Ратри.
– Что ж, возможно, ты прав. Да, ты прав, или я в тебе ошибаюсь. Но - Аэлирне сделала ошибку, и я своего шанса не упущу. Мне нужно всего пять-десять лет. Согласись, не так уж много для повелительницы ночи, от которой тысячелетиями шарахаются все светлые боги. А с Сетом у меня не заладилось. Он тоже предпочитает блондинок.

– Клянусь небом, они все делают большую ошибку.

Глаза ее вспыхнули.

– И ?..

– Я не светлый бог.
– проворчал он.
– И в темные не лезу. Да и вообще в небожители. Я никто - и имя мое Никто. Это понятно?

– Понятно, хотя и странно. И все же?

Он улыбнулся ей и решительно отхлебнул вина.

– Мне нравится это вино. И я намерен испить еще немного.

Сияющие глаза богини приблизились. Они смежились в блаженной истоме, когда он сорвал с ее губ первый поцелуй. Копье упало куда-то вниз, вызвав бешеный камнепад на закатном склоне горы. Звезды вспыхнули ярким, колдовским светом, стеля ложе своей повелительнице.

Они целовались как сумасшедшие. Как в самый первый, или в самый последний раз. И мир стремительно вращался вокруг в безумной пляске огней.

– Не здесь, - с трудом, задыхаясь от счастья, прошептала она, когда черный с алмазным блеском плащ соскользнул с ее плеч.

Он в ответ приласкал язычком ее грудь.
– Пусть сдохнут от зависти.

Хронос, конечно, не издох, пролетая над ними. Наверное, потому, что Ратри была его сестрой. Аккуратно, незаметно перенес их в махонький темпоральный узелок. Уже когда он удалялся, можно было слышать, как он проворчал.

– Вы ж гору вдавите в землю по макушку... А оно нам надо?..

* * *

Рамона потянулась своим худощавым и ловким телом, вытянулась на связке шкур. С некоторых пор ей понравилось валяться на мехах безо всякой одежды. Сестра тоже попробовала, и признала, что "в этом что-то есть".

– Ну хорошо. Разницу между магией и шаманством мы выяснили.

Хельга перевернулась на живот, болтая в воздухе пятками.

– Тогда что будет у нас в нашем Универе? Думается мне, что надо и то, и то. Ярл сейчас по моей просьбе делает прикидки по этому поводу.

– Это у нас удачно вышло. И Valle, и Ратри... Только - он уже не ярл и не Valle. Никак не привыкну к этому - сэр Ровер.

Весело и заразительно захохотав, Хельга шаловливо шлепнула сестру по попке.
– Рамона, а ведь он тебе нравится!

Сестра повернула лицо.
– А тебе нет?

– Как учитель, как друг, как старший брат...
– начала перечислять Хельга.

– Вот и мне тоже. Но не более. Мама ведь предупреждала...
– Рамона Знаком, незаметно, притащила из-за спины сестры здоровенный кувшин воды и резко перевернула над ней. Визг взлетел до небес, и сестры принялись шутливо тузить друг дружку. В дверях показался встревоженный стражник.

– Не подглядывай.
– буркнула Хельга и засветила ему в глаз яблоком. Орк отпрянул, озадаченно почесал себя пониже спины и исчез.

– Стоп.
– вдруг сказала Рамона.
– Тут мне в голову пришла мысль.

Хельга язвительно усмехнулась, переводя дух.

– Наконец-то. Что-то в последнее время все больше мне отдуваться приходится.

– Я на перспективу думаю. Нам нужно нечто такое, чего папенька и его советники не ждут...
– отмахнулась сестра.
– Так слушай. Шаманство - это ведь, грубо говоря, просить помощь от богов?

– Так.
– кивнула Хельга.

– А кто покровитель кочевников?
– подняла палец Рамона.
– Что-то они притихли. Даже когда мы разорили их на несколько табунов лошадей, отреагировали они как-то вяло. И без шаманства.

Сестра подхватилась.

– А ведь верно. Шаграт даже обмолвился, что у нас почти без потерь. Лично мне думается, что ярл - тьфу, сэр - еще не настолько вымуштровал наших вояк. Не были ли они тоже под крылышком этой стервы Хаос?

– Не ругайся.
– мимоходом заметила Рамона.
– Ты же знаешь, нам по должности не положено.

– Не ворчи, кошелка. Тогда - если мы подомнем под себя степняков, это будет хорошим противовесом намечающемуся сближению Империи, эльфов и Царства Света.

– Точно, Хелька. Если мы будем играть по правилам этих старых имперских пердунов, то нам мало чего светит. А значит - давай сделаем так...

В окна рвалась вьюга. Швыряла горсти снега, будто просилась впустить, на миг-другой унималась. А потом опять с треском в стекла стучали снежинки. Внутри же было тепло и уютно. Камин одарял своим теплом императорский кабинет и двоих людей, беседующих о чем-то.