Чтение онлайн

Азия гораздо слабее изучена геологами, чем Европа. Но с полной бесспорностью установлено, что и на нее распространялся процесс оледенения. Вся северная Сибирь была погребена подо льдом, сползавшим с Урала; в центральной Азии ледяной покров распространялся из таких очагов глетчерообразования, как горы Тянь-Шань, Саянские и т. д.

В северо-восточной Сибири, на восток от реки Лены, следы ледников обнаружены на всех возвышенностях, вплоть до Камчатки. Мощные ледники были и в Гималаях, в Индии. Следовательно, огромная часть Азии была погребена подо льдом или испытала на себе влияние оледенения в виде сильного увлажнения климата.

Гораздо меньше следов оледенения обнаружено в Африке, однако они имеются и здесь, особенно на горах Атласа и высоких вершинах восточной Африки (Кения, Килиманджаро), а равно в Трансваале.

Ни в коем случае не следует думать, будто ледниковый период выразился в каком-то однократном оледенении или сильном увлажнении климата в определенных районах земли. Углубленное исследование обнаружило, что в течение ледникового периода имело место многократное наступление и отступление ледников. Таким образом, говоря о ледниковом периоде, ученые разумеют целый ряд оледенений, разделявшихся между собой теплыми межледниковыми эпохами. Наиболее достоверным можно считать разделение ледникового периода на четыре оледенения, или ледниковые эпохи, с тремя межледниковыми. Самым грозным являлось, по-видимому, третье оледенение, так как морены его ледников заходили дальше всего на юг.

До сих пор в разных местах Европы можно наблюдать отчетливые следы этих оледенений. То это целые гряды холмов, нанесенных ледниками в своем движении с севера на юг (например, наши Валдайские горы), то это гигантские валуны на совершенно ровных местах, оставшиеся здесь после того, как притащивший их на себе ледник растаял; то это глубокие царапины, оставшиеся на твердых горных породах в виде рубцов от движения сползавших вниз ледяных масс.

Стадо питекантропов. (Картина худ. Ватагина. Московский Государственный музей антропологии).

Отступление и наступление льда совершались отнюдь не равномерно и спокойно. Происходили иногда резкие, катастрофические передвижки и остановки глетчеров. Все это не могло проходить бесследно для растительного и животного мира. В одних местах это приводило к полному исчезновению растительного покрова, похороненного льдами, в других — лишь к его обеднению, а в третьих, напротив, — к еще более пышному расцвету растительности.

Имело ли это значение для процесса очеловечения наших ископаемых обезьяньих предков? Ведь эти ископаемые антропоиды должны были жить на деревьях. Они, несомненно, были древолазящими обезьянами, или, как их иногда в науке называют, дендробатами. Изменения растительного покрова, например, превращение густого леса в редколесье и, наоборот, превращение леса в тропические джунгли, не могло не отразиться на образе жизни наших далеких обезьяньих предков.

Тот факт, что останки древнейших ископаемых людей обнаружены и в таких районах, которые испытали влияние оледенения, заставляет думать, что изменение природных условий в начале ледникового периода могло оказать ускоряющее действие на очеловечение ископаемых антропоидов, заставляя их спускаться с деревьев и вести наземный образ жизни. В тех районах, где усиление влажности вызвало расцвет лесной растительности, природные условия, напротив, могли затормозить процесс очеловечения, поскольку антропоиды продолжали оставаться древолазящими животными.

В конце третичного периода на земле существовал целый ряд человекоподобных обезьян. Из них очень близок по анатомическим признакам к человеку дриопитек — лесная, или древолазящая, обезьяна (изучение бедренных костей питекантропа с несомненностью показало, что и он был еще существом древолазящим, не окончательно перешедшим к наземному образу жизни). То обстоятельство, что останки древнейших ископаемых людей найдены в разных районах (Ява, северный Китай, Центральная Европа), в соединении с тем фактом, что дриопитеки и другие близкие к ним антропоиды тоже обитали в разных районах, позволяет с уверенностью предположить, что процесс очеловечения обезьян начался не в одном каком-нибудь пункте, а в целом ряде мест, где жили ископаемые антропоиды.

Территория, захваченная великим процессом очеловечения обезьяны, включает в себя районы Старого Света, в которых распространены были ископаемые антропоиды и которые в той или иной степени, прямо или косвенно, испытали влияние оледенения. В пределы этих районов входят северная Индия, Индонезия, северный Китай, Западная Европа и южная Африка [10] .

Ни Америка, ни Австралия не были захвачены начальной стадией процесса очеловечения обезьяны. Отделение Австралии, этой самой маленькой части света, от остальных материков произошло в такие древние геологические эпохи, что в ней до сих пор сохранились животные, которых на других материках и в помине нет. Развитие живых организмов как бы остановилось здесь на довольно низкой ступени. Не было даже высших млекопитающих, так что Австралия оказалась страной-заповедником для давно уже вымерших на остальной земле животных (кенгуру, утконоса, гигантской птицы моа, водившейся в Австралии еще сто лет тому назад).

Относительно Америки нет никаких данных, которые позволили бы предположить там существование антропоидов. Здесь дальше низших широконосых обезьян развитие не пошло. И в Америке, и в Австралии человек появился, по-видимому, лишь в конце ледникового или даже после ледникового периода, переселившись туда из Азии.

Еще совсем недавно, лет двадцать назад, многие ученые предполагали, что родина человечества находится в том месте, где теперь раскинулась пустыня Гоби, или в областях Азии, соседних с предгорьями Гималаев. Однако находки последних десятилетий все больше подтверждают, что очеловечение ископаемой обезьяны, переход древолазящего антропоида к наземному образу жизни могли начаться одновременно во многих местах Старого Света, так как во многих странах Старого Света водились в третичном периоде ископаемые высшие обезьяны, близкие к дриопитеку. Этими находками доказано также, что, хотя процесс очеловечения обезьяны происходил не в одном каком-либо пункте земного шара, а во многих, все человечество развилось от одного и того же вида ископаемых антропоидов.

Все человечество растет из одного корня. Единство человеческого рода ни в малой мере не опровергается существованием разных человеческих рас.

Вокруг расового вопроса фашистскими мракобесами и погромщиками нагромождено столько лжи, расовый вопрос за последние годы так усердно используется поджигателями новой мировой войны, что на нем необходимо остановиться. Рассмотрим вкратце, что говорит подлинная, не фальсифицированная наука о человеческих расах и их происхождении.

Всем известно, что у людей существует целый ряд телесных признаков, которые отличаются большой стойкостью и передаются по наследству. Уже давно ученые пытались подразделить человечество на разновидности и группы по тем или иным стойким телесным признакам. Одни ученые пытались при этом принимать в расчет такие наиболее бросающиеся в глаза признаки, как окраска кожи, волос и глаз. Затем стали учитывать форму волос и делить человечество не только на белые, желтые и черные, но и на прямоволосые, волнистоволосые и шерстистоволосые расы.

Позднее ввели еще два признака: головной индекс — соотношение между шириной черепа и его длиной и положение верхней челюсти. По этим признакам они разделили людей на долихоцефалов, или длинноголовых, и брахицефалов, или короткоголовых, на ортогнатов, то есть с прямым профилем лица, и прогнатов — с сильно выступающей вперед верхней челюстью. После этого некоторые ученые стали учитывать форму носа, деля все человечество на узконосых, средненосых и широконосых; затем стали учитывать рост и т. д.

Однако сколько ученые ни старались расчленить человечество на расы по какому-нибудь одному из указанных признаков, ничего у них из этого не получалось.

Всякому, например, известно, что у людей встречается кожа от черного бархатистого цвета, как у африканских негров, до белого, но где грань между разными оттенками кожи и с какими другими признаками сочетается тот или иной оттенок кожи, установить оказывается невозможным.

Всякие попытки подразделить человечество на какие-то четкие расы или разновидности по их телесным признакам оказываются в настоящее время настолько безнадежными, что даже буржуазные ученые пишут: «Конечно, нет ничего проще, чем говорить о черной и желтой расах или даже черных и желтых расах, но совершенно невозможно точно ограничить эти понятия и указать, например во Внутренней Азии, где кончаются белые и где начинаются желтые. Понятие „раса“ вообще не имеет определенного содержания. Задаваться вопросом о числе рас было бы такой же пустой тратой времени, как думать о том, сколько ангелов могут танцевать на острие иголки. Все попытки разбить человечество на искусственные группы по цвету кожи, по длине и ширине черепной коробки, по форме волос и т. д. всегда ведут к ошибкам».