Чтение онлайн

Барьер темнел на глазах, из тонкого стекла превращаясь в черный непроницаемый купол. Твердый, как скальная порода. С тех пор больше никто не мог ни проникнуть через него, ни видеть, что происходит внутри. Долина вечных была запечатана вместе с тьмой, захватившей ее. Тогда это место и прозвали Долиной теней. За сотни шагов к границе долины никого не подпускали, и стражи Кристальной империи охраняли купол. По слухам, любой, близко подошедший к нему, сходил с ума и становился опасным. Насколько я знала, зовущие были исключением и могли подходить к куполу и даже трогать его, но даже из них никто не смог его пробить.

Слова Айны оказали на меня давящее впечатление. Если то, что она говорила, - правда, то мир, каким я его знала, может стать совсем другим.

– Что еще твой отец рассказывал тебе, Айна?

– Около трех месяцев назад он был в одном городке лесничих, они вырезают из сброшенных рогов местных животных кубки, которые имеют отличный спрос на севере. Это место находится в относительной близости к куполу. Отец ездит туда каждый год. И в этом году он приехал со скверными новостями. Городок лесничих пуст, он покинут. Все дома брошены. Отец обошел соседние поселки, и в одной таверне встретил человека, которого знал по прошлым торговым сделкам. Тот был рассеян, нелюдим, все время пил и говорил очень мало. Только когда отец сильно его напоил, тот рассказал, что к лесничим однажды ночью заползла тень и поглотила одного из них. И человек, словно обезумев, схватил топор и принялся забегать в дома, бросаться на людей и рубить их. А после, будто не ведая, что творит, зашел в воду, погнавшись за собакой, и утонул. Тени еще дважды являлись к ним, вселяясь в женщин и даже детей. Их глаза полностью чернели, даже белков не оставалось. Они нападали на собственную семью и соседей и часто убивали себя, но будто по незнанию - тонули или падали с высоты, забравшись на крышу, чтобы поймать птиц. Они бросались на все живое в приступах дикого голода. Четвертого пораженного тенью человека жители уже убили сами, после чего оставили свой городок и рассеялись, словно горох, оброненный на пол. Горох, который катится подальше, спасаясь от черной гнили.

Я молчала, обдумывая все, что услышала. Глухой стук колес стал мягким и приглушенным - мы выехали на травянистые луга, и яркое солнце залило повозку, заставив зовущих прищуриться. Всех, кроме Айны.

– О чем ты думаешь, Кейра?
– спросила она спокойно. То ли Айна давно знала все эти вещи, то ли они особенно не трогали ее.

– О том, что если все это правда, зачем зовущие нужны империи у границы Долины теней? Что мы можем противопоставить этим существам?

– Не знаю. Может, наши силы способны как-то влиять на них. Северяне верят, что зовущие - это зерна, оброненные вечными в Кристальную империю, что мы - полукровки, и когда-то наши прародители были зачаты женщинами империи от мужчин-вечных. Потому у нас есть крупицы их сил. Так называемые осколки. Если силы вечных как-то смогли удержать тварей внутри купола, то возможно наши силы могут повлиять на теней. Лесничие пытались разрубить черную густую дымку, в очередной раз приползшую к ним, но на то она и тень, что нематериальна. Отец говорил, что, по словам его приятеля, топор просто рассекал воздух. И с тем же успехом можно рубить пар или дым. Возможно, у теней энергетическая природа, как и у наших сил.

Айна сказала, что больше ей ничего неизвестно, и попросила меня рассказать о рух. О наших традициях, о мастерах и ремеслах, о культуре и одежде, о моей семье. Она с удовольствием слушала про апельсины, про сад и изготовление масла, а я наконец отвлеклась от ее рассказа. Хотя мои мысли все равно текли к образам того, что я услышала.

Айна расспросила меня о резке, потрогала фигурки, которые я достала из сумки. Ее ловкие пальцы точными движениями ощупывали каждое углубление и выступ на камне и кости. Она сказала, что ничего подобного на севере нет.

Когда я рассказала ей про Эвона, про то, как он работает и как он провожал меня и собирал мои вещи, она заинтересовалась, слушала внимательно и в конце уточнила, красив ли он. Я настолько растерялась, что смотрела на нее молча, довольно долгое время.

– В чем дело, Кейра? Ты не знаешь, красив ли твой брат?

– Для меня все члены моей семьи красивы, как и для каждого, кто любит кого-то.

– Нет, я не об этом. Он красив как мужчина? Высок? Плечи широкие?

Айна повернулась и посмотрела на меня незрячими глазами.

– Ты что, улыбаешься, Кейра?

– Верно. Как ты догадалась?

– Не знаю. Чувствую особый вид напряжения рядом с собой, - она улыбалась тоже.
– Что такого в моем вопросе? Мне нравятся мужчины как вид. Сильные, волевые и упорные. Мы, северяне, любим таких. Чему ты улыбаешься?

– Думаю о том, что ты за фантастическое существо, если в такой ситуации, с наручами, отправляясь неизвестно куда, ты думаешь о мужчинах.

– А о чем еще думать, Кейра? О смерти? О тенях? Лучше я буду представлять твоего высокого смуглого брата, в рубашке, пропитанной потом, поливающего в знойный день апельсины из ведра и распрямившего свой торс, чтобы утереть влагу со лба сильной загорелой рукой. Еще он должен потрясти воротом рубашки в попытках охладиться. А лучше - снять ее совсем.

Я впервые рассмеялась с момента, как покинула дом. И на меня тут же устремились взгляды. Едва я прекратила, Айна сказала:

– Готова поспорить, на тебя тут же начали таращиться, да? Что это ты смеешься в такой удручающей ситуации?
– она снова постучала себе по виску.
– Как я уже сказала, только нам решать, кем быть. Подавленными, напуганными. Или свободными духом людьми, даже если мы в оковах.

– Сколько тебе лет, Айна? Пятьдесят?

На этот раз рассмеялась она. Другие зовущие смотрели на нас уже с опаской, будто я заразила Айну чем-то вроде безумия. Маленькая девушка снова глядела в нашу сторону с осторожным любопытством.

– Нет, мне двадцать три, Кейра. Сила звука во мне проснулась в девятнадцать. Я продержалась неплохо, прежде чем меня все-таки схватили имперские солдаты.

Только теперь я поймала себя на мысли, что у Айны нет сумки, ведь ее забрали из трактира, сразу заковав в наручи. Это значило только одно.

– Айна, скажи мне, ты ела в прошедшие дни?

– Немного. А что?

– У тебя нет вещей. И я поняла, что и не могло быть. Ведь тебя забрала стража. Ты хочешь есть? У меня с собой кое-что из дома.

Она смотрела на меня пристально и долго, так, будто могла видеть мутными пятнами глазных яблок.

– Если честно, я умираю от голода. Но не хочешь же ты сказать, что поделишься со мной той жалкой по количеству едой, что взяла с собой в небольшую сумку?

Я уже разъединила плотную шитую ткань, заглядывая внутрь.

– Почему нет?

– Потому что тебе мало достанется самой.

Я поджала губы.

– Мне хочется верить, что мы люди, а не стая волков. Ты ешь мясо?

– Еще как.

– Держи.

Я протянула ей кусок мяса и сушеные фрукты. Айна молча взяла все и принялась за еду. Закончив, она тяжело вздохнула и сказала, что у нее даже голова закружилась - так ей хотелось есть. Еще она пояснила, что ей пришлось драться за еду пару раз, с помощью проявляющего звука, потому что некоторые решили, что ей еда не нужна, а страже ни до чего нет дела. Меня шокировали ее слова. Я покосилась на парня с разбитым носом, и мне стало понятно, отчего он так смотрел на Айну. Она уточнила, что ночами чутко спит, потому что кое-кому может прийти в голову отомстить ей.

Мы больше не говорили, и я несколько раз проваливалась в сон. Мерный стук колес навевал на меня дрему. Открывая глаза, я замечала, что маленькая девушка все время смотрит на нас. От нее исходили рвение и страх. Наконец к вечеру она выждала момент, и когда зовущих по двое возвращали в повозку после остановки, она подобралась к нам с Айной.

– Добрый вечер. Прошу прощения, если побеспокоила вас. Я бы хотела обратиться к вам с вопросом.

У девушки был мягкий тонкий голос, она краснела и бледнела, и я поняла, что она до смерти стесняется и боится, и с ее стороны было немалым подвигом подойти к нам.