Чтение онлайн

До самого вечера я занималась разными видами работ, и все завершила только к моменту, когда чернильные сумерки опустились на сад.

Подойдя к столу, я поняла, что у меня нет сил заниматься резкой сегодня, тем более чинить поврежденный виноградный лист. Так что я погасила свет масляной лампы и направилась к окну. Легкий прохладный ветерок лениво качал штору. Я уперлась руками в крашеное дерево, закрыла глаза и вдохнула полной грудью.

Сквозь аромат цветения отчетливо пробивался запах гари. Распахнув глаза, я высунулась из окна и начала озираться: со стороны амбара поднималось красное зарево. Я остолбенела, глядя на это, а затем услышала крик внизу и топот бегущих по лестнице ног.

Я кинулась в сторону двери, но через мгновение мама распахнула ее сама. Она тяжело дышала, в ее взгляде застыл ужас.

– Кейра! Амбар горит! Близнецы куда-то пропали, в доме их нет! Эвона тоже нет, два часа назад он ушел к друзьям!

Я бросилась вниз, у выхода не смогла быстро найти обувь и босыми ногами побежала через апельсиновый сад. Черные пятна деревьев мелькали с обеих сторон, ветви били по лицу и рукам. Я споткнулась о корзину и упала, вскочила и снова побежала вперед.

Над деревьями поднимался клуб дыма. Я услышала обрывистые знакомые голоса - Эвон бежал позади, через сад, со стороны улицы, а Шивон, наоборот, был где-то впереди. Миновав последний ряд деревьев, я выбежала к амбару. Он горел изнутри, громадные языки пламени лизали старое дерево, испускающее черно-серый дым в темный воздух. И Шивон, и я застыли, как две статуи, через секунду я крикнула ему, чтобы он хватал ведро и начал тушить. Его фигура чернела на фоне огня, я судорожно искала еще одно ведро, но его не было. В моей голове уже трижды вспыхивало желание позвать воду, но я понимала, что с Эвоном сюда бегут и другие люди. Дым заполнял мои легкие, прикрываясь согнутой рукой, я кашляла, разыскивая хоть какую-нибудь емкость.

– Кейра!

Через мгновение к амбару выбежали мама, Эвон и двое его друзей. С немым потрясением брат смотрел на амбар, и алое марево дрожало в его широко распахнутых глазах. В его руках было ведро, и он тут же бросился тушить пожар. А в следующий момент из амбара раздался отчаянный детский вопль и плач. И все снова застыли. Мать закричала, прикрыв рот ладонями. Этот звук зловеще затих, сдавленный ее руками.

Эвон бросил ведро и едва не ринулся ко входу, объятому пламенем, но я успела его перехватить и оттолкнула так сильно, что он едва не упал. Протянув руку к огромной бочке, зеркальная поверхность которой отражала огонь и небо, я обратилась к воде и направила в этот зов все свои силы. Это был даже не зов, а мольба, крик о помощи.

Извивающийся поток взмыл в небо и полетел в алое пламя, будто водяной змей вырвался из бочки и бросился в огонь. Змей яростно шипел, растекаясь по крыше, по стенам и полу, все потонуло в смоге. Мои глаза слезились, я ничего не видела. Все кашляли, то появляясь, то исчезая среди клубов дыма. А затем все стихло. Огонь погас.

Шивон, Эвон и я побежали в амбар, едва смогли двигаться в дымовой завесе. Я старалась наступать так, чтобы не обжечь голые ноги, но земля подо мной была теплой - вода остудила ее. Воздух заполнился гарью так, что мне раздирало нос и горло.

В амбаре никого не было. Ни близнецов, ни ящиков с маслами. Деревянные части пресса сгорели, и он развалился. Братья тяжело дышали, потрясение и замешательство отражалось на их лицах. И я все поняла.

Детский плач снова раздался совсем рядом. Уже из-за амбара. Кто-то обходил старую постройку, и множество голосов раздавались за стенами то тут, то там.

Братья вышли первыми, я стояла за ними. Из-за стены амбара показались не меньше десяти рух. Мужчина с бородой был мне знаком, этот человек жил на соседней улице. Он держал близнецов, они кричали и вырывались. Наконец он отпустил их, и они побежали к матери, спотыкаясь по дороге. Вперед выбежала девушка с волосами, заплетенными в длинную косу. Я знала ее имя - Мирта. Она тоже жила на соседней улице.

– Я же вам говорила! Я говорила! Зовущая среди рух! Теперь вы все видели это!

Ее светлое платье испачкалось, коса растрепалась, из нее торчало несколько апельсиновых листьев. Я догадалась, что она пряталась и тайком с другими рух выносила вещи из амбара. Хотя бы это они сделали по совести.

Рядом с ней стояли еще несколько человек. Тот мужчина, что выводил близнецов, похоже, был отцом Мирты.

Мама указала в них пальцем.

– Вы все подстроили! Ах вы, мерзкие шакалы! Боги все видят, они проклянут вас! Подлые твари! Как вы посмели трогать моих детей и жечь мой дом?

– Это вы отвечайте, как посмели прятать зовущую среди нас?
– голос Мирты, переходя на крик, стал высоким.
– Вы должны были доложить о ней, это ваш долг!

– Закрой рот, визгливая дрянь, пока я не заткнула его твоей же косой! Это - моя дочь, и она одна из рух!

Мужчина с бородой сделал шаг вперед.

– Не смей так говорить с моей дочерью! Я не верил ей, я не хотел всего этого, но видят боги, она оказалась права!

Мать сделала два шага и плюнула на землю.

– Вы - не рух, вы - жалкие предатели. Наш народ всегда был един и сплочен, как клинок, выточенный мастером-ремесленником! А сейчас это лишь кучка стервятников!

– Рух не приемлют зовущих в своих рядах! И ты это знаешь, ты должна была отдать ее империи, это твой долг! И если ты не можешь его выполнить, это сделают те, кто может!

– Не прикрывайся долгом, лицемер! Мы оба знаем, зачем ты это сделал!

Она оглядела всех, кто стоял рядом с ним и Миртой.

– Такое могло случиться с любым из ваших детей, с любым! И скажите мне, каждый из вас, глядя мне в глаза, что он взял и отдал бы своего ребенка солдатам!

Мои руки дрожали, но я велела себе собраться и схватила Эвона за локоть. Он обернулся. Я приподнялась на носках и нагнула к себе его голову, надавливая на затылок, чтобы притянуть к себе.

– Кейра, беги!

– Нет, поздно. Солдаты уже идут. Слышишь? Они окружили сад.

На фоне ругалась мать и раздавались другие выкрики.

– Эвон, слушай меня, слушай. Выполни мою просьбу. Я прошу тебя. Обещай, что выполнишь.

– Ты тоже мне обещала, - его голос был бесцветным. Это ударило меня в самое сердце.

– Ты все видел сам. И скажи мне, что на моем месте ты не поступил бы так же, думая, что внутри твои братья. И видя, что еще один твой брат бросается в огонь.

Его сердце колотилось как сумасшедшее под моей ладонью, он озирался, разыскивая в темноте солдат. Амуниция уже начала поблескивать среди деревьев, попадая в лунный свет. Я снова притянула Эвона к себе и, поднявшись на носочки еще выше, прошептала ему на ухо свою просьбу. Он отстранился и посмотрел на меня дикими глазами. Его лицо побледнело, как маска, вылепленная из гипса.

– Нет, - сказал он.

– Сделай это для своей семьи!
– почти зарычала я.
– Это единственное, о чем я прошу тебя! Не твое желание, Эвон, но мое! Обещай!

Он стоял недвижно. Его глаза были пустыми и рассеянными. Он кивнул.

Когда солдаты вышли из-за темнеющих деревьев, все рух притихли. Темно-красные цвета их одежд напоминали запекшуюся кровь, разбавленную вставками серебристого металла. Неминуемая опасность, которую они излучали, подействовала на всех.

Один из них вышел вперед и спросил:

– Кто из вас зовущий?

Я вышла из-за спин братьев и остановилась в нескольких шагах от солдат.

– Я, Кейра Шивада, публично признаю свой дар зовущей и готова сдаться добровольно. Именем правителя Кристальной империи я прошу исполнения закона о вознаграждении.

– Я, Эвон Шивада, объявляю о сдаче зовущей, - голос брата звучал будто издали, и казалось, ему не принадлежал. Мать смотрела на нас, бледная как луна. Она отрицательно качала головой, ее лицо ничего не выражало, а по щекам бежали слезы.