Чтение онлайн

Едва мы с Рином вошли, почти все присутствующие напряглись. Я видела, как изучают нас чужие глаза, с каким выражением смотрят на Рина, его одежду и разбитое лицо.

Я села недалеко от входа, рядом с девушкой, которая дремала, согнув ногу в колене. От меня тут же отсели в сторону люди, находившиеся с другой стороны. Я укрепила выдержку, подумав о том, что готовилась к предубеждению, но не думала, что оно окажется таким сильным.

Все зовущие были молоды, примерно моего возраста, разве что одна девушка казалась совсем ребенком. Миниатюрная и хрупкая, она сидела, обхватив руками колени, прижатые к груди. Девушка выглядела напуганной и беспомощной. Способности зовущих просыпаются обычно не раньше восемнадцати лет. Империя тщательно разыскивает всех, кто обладает ими, а значит, она находит и тех, кто едва получил свои силы. От Рина тоже отсели, как от чумного. Он бросил на них испепеляюще злой взгляд.

Я прислонилась к стене повозки, запрокинув голову, и закрыла глаза. Сквозь веки меня слепило солнце, оно то появлялось, то сменялось пятнами теней от крон. Снова застучали лошадиные копыта и заскрипели колеса. Я вдыхала пыльный воздух дороги и слушала свое дыхание. Прерывистый ночной сон лишил меня сил, и я стала плавно погружаться в дрему, вспоминая о доме. Перед глазами снова появился сад, ребристые спелые бока апельсинов, покрытые крохотными шариками эфирного масла, выступившего от жаркой погоды, а в листве трещали цикады.

– Почему все отсели от тебя?

Твердый женский голос вернул меня обратно в повозку. Я моргнула несколько раз и перевела взгляд, но девушка рядом со мной сидела так же, как и прежде - ее веки оставались закрытыми. И я поняла, что она не дремала с самого начала, просто не открывала глаз. Как она поняла, что все, кроме нее, отодвинулись от меня? Возможно, по звуку.

– Они отсели, потому что я рух.

– И что? Это делает всех вас заразными?

– Нет. Но многие думают именно так.

– Почему?

Я согнула обе ноги в коленях, устроив на них выпрямленные руки с оковами, и задумчиво смотрела на пол.

– Северные рух заболели черной язвой. Никто не знает, откуда она взялась, но оказалась очень заразной болезнью. Многие умерли. Многие остались покалеченными. Их деревни закрыли и опечатали, пока болезнь не улеглась. Но люди успели заразить окрестные села, и несколько из них сожгли дотла. У нас на юге заразы нет и не было никогда.

– И что стало с теми рух?
– равнодушно спросила она. Я долго молчала, глядя на то, как соринки на полу прыгают от дорожной тряски.

– Они лишились почти всего: домов, изделий, инструментов, целые кварталы были сожжены. И больше никто не покупал у них ничего. Потому что люди стали их бояться.

– И они озверели, - голос девушки звучал почти безразлично. Или такова была ее манера говорить.

– Да, можно сказать и так. Они стали бандитами, ворами и теми, кто просит милостыню.

– Попрошайками.

Я промолчала. Мне было тяжело об этом говорить. Северные рух или южные - все мы ремесленники.

– Значит вам, южным, достается по праву подобия?

Я улыбнулась, повернув голову к ней. Она выразилась очень точно.

– Да, все верно. Я Кейра.

– Айна.

Она так и сидела, откинувшись головой к стене, с закрытыми глазами. Айна была одета в серую тунику, отороченную синими полосами. И обтягивающие штаны таких же цветов. На ногах у нее были крепкие поношенные ботинки, сильно сбитые на носках. По синему цвету оторочек тянулись ломаные жесткие орнаменты. Одежда северян. Но что она делает здесь, почти на самом юге?

– Теперь все ясно, Кейра из рух. Но знаешь что? Когда я спросила, почему все отсели от тебя, ты должна была ответить так: потому что они - ослы.

Я усмехнулась, и это выражение застыло на моем лице - Айна разомкнула веки и наконец посмотрела на меня. Ее глаза оказались затянуты мутной молочной пленкой, за которой была едва видна радужная оболочка.

– Немного зловеще, правда?
– спокойно спросила она. Я одернула себя и сказала:

– Прости.

– За что? За то, что я слепая?
– она наконец улыбнулась: уголок ее губ потянулся на одну сторону.

– За мою реакцию.

Я тут же поняла, что Айна не могла видеть выражение моего лица. Она могла услышать только тишину.

– Это нормальная реакция нормального человека, - сказала она, глядя вперед.
– Я даже представляю твое выражение, полное замешательства. Странно было бы, отреагируй ты спокойно, Кейра. Это значило бы, что либо ты слишком много повидала в жизни, либо тебе встречались сплошные слепцы.

Я молчала, тоже глядя вперед. Стук колес и птичий свист поглотил все остальные звуки и редкие перешептывания других зовущих. На меня и Рина до сих пор косились с опаской.

– Спрашивай, Кейра. Я так и слышу, как вопросы роятся в твоей голове.

Я улыбнулась, мельтешение зелени над нами перемежалось со слепящим солнцем, затапливающим повозку: мы ехали под деревьями. У меня действительно накопилось много вопросов.

– Ты с севера?

– Да. Я из торговцев. Мой отец приехал за товарами на юг, и я увязалась с ним. Дома было слишком скучно, - она повела плечами.
– Во всяком случае, теперь скучно мне точно не будет, - в ее голосе звучал каменный холод. Я думала над ее словами, и на некоторое время между нами установилась тишина.

– Что еще? Я задала тебе много вопросов, Кейра. Отплати мне тем же. В этой повозке я уже несколько дней, и у меня порой складывалось ощущение, что я еду с мертвецами.

– Могу я спросить тебя о глазах?

– Если ты о слепоте - то это от болезни. Я еще помню, как выглядит мир. Хотя и смутно.

– Как давно?

– Восемь лет.

Я долго молчала, глядя на нее.

– Что?
– спросила она сухо.

– Это поразительно.

– Почему?

– Ты выглядишь и держишься гораздо более уверенно, чем многие зрячие.

Она показала пальцем на свой висок, подняв для этого обе руки с оковами. Любой жест в таких условиях становился проблемой.

– Каждый сам решает, кем ему быть. Сделаться ли жалким калекой или адаптироваться к тому, что тебе подбросила жизнь.

– Как ты оказалась здесь, Айна?

Девушка постукивала ногой по полу повозки.

– Из-за своей же глупости. Я решила бросить себе вызов. И в целом справилась, но это дороговато мне обошлось. Я хотела сама пойти в трактир, пока отец занят торговыми делами в глубоком южном городке. Хотела сама заказать себе эля и выпить. И сама уйти.