Чтение онлайн

Мои глаза расширились.

– Откуда ты знаешь?

Он снова опустил голову, глядя на землю и разбрасывая листья травинкой. Будто думал, говорить дальше или нет.

– Вчера кто-то сдал парня из соседнего поселка. Его имя - Рин, если знаешь.

– Нет, я не помню такого. Кто его сдал?

– Соседи, Кейра. Они заметили, что он сжигал ветки в саду без источника огня. Просто протянул руку, что-то прошептал, и ветви вспыхнули. Соседи вызвали имперских солдат и сдали им парня.

Я прикрыла рот рукой. Это ужасно. Рух никогда не поступали так.

– Они получат за него деньги. Я понимаю, они в отчаянии: их товар перестал продаваться совсем. Но Кейра, это не повод превращаться в животных!

Эвон начал распаляться. Он будто сам понял это и выдохнул.

– И таких отчаянных становится все больше, Кейра. Поэтому прошу тебя, больше не используй никакой зов. Это попросту становится опасным.

– Эвон, давай я хотя бы буду делать это ночью.

– Что именно?

– Поливать. Будет плохо видно, но я полью хотя бы что-то! Ты же просто падаешь с ног! Почему Шивон тебе не помогает?

Он посмотрел на меня с досадой.

– Кейра, мы рождены в один день из утробы одной матери. Но он настолько отличается, насколько это вообще возможно. Шивон едва поднимает ведро. Он поливает уже политые деревья и даже переливает их, потому что рассеян и думает о другом. Витает в облаках, когда работает, и портит предметы! Да так, будто это его талант рух! Он ломает то, что по определению не должно ломаться! Вчера он расколол лопату, железную часть! У нее просто откололся кусок! Лопату, Кейра! Я спросил его - как? Как ты сделал это? Он говорит, что не понял сам. Просто ткнул ею в камень. Я спросил - но зачем? Он ответил: хотел выбить искру.

Я затряслась от невольного смеха. Шивон… он такой, да.

– Я бы тоже посмеялся с тобой сейчас, но Кейра, если за ним не бегать, как нянька, везде направляя его, и просто дать ему работу, он превратит все в руины! Это получается не помощь, а двойная потеря времени! Пока вожусь с ним, я не могу делать действительно важные вещи. Кроме того, мне приходится чинить за ним все!

– Где он сейчас?

– Давит масло, - буркнул Эвон.
– Хотя бы с этим он справляется нормально и пока ничего не сломал, - он показал в воздухе движение ручки пресса.
– Вверх-вниз! Вверх-вниз! Вот работа, которая ему по силам. Слава богам, пресс каменный. Хотя знаешь, я уверен, что в итоге он расколет и его.

Я снова рассмеялась. Невозможно сдержаться, когда Эвон расходится и копирует Шивона. Наконец он посмотрел на меня и улыбнулся.

– Мне нравится твой смех, - Эвон улыбнулся шире, и в его взгляде появилось тепло.
– Тебе очень идут татуировки. Еще немного - и я тоже сделаю свои. Я хочу узорчатые обода на предплечьях. В оттенках земли.

– Это будет выглядеть здорово.

– Ты пойдешь на праздник?

– Я думаю над этим.

– Сходи. Мать хочет, чтобы ты пошла.

Он стал серьезным.

– Мы не можем потерять тебя, Кейра, - Эвон сделал паузу и подчеркнул: - Я не могу потерять. Обещай мне, что ты не будешь использовать зов. Никакой. Даже наедине с собой.

Я повременила, думая над его словами.

– Хорошо, Эвон. Я обещаю.

Он кивнул, удовлетворенный, и встал, снова вернувшись к поливу.

Я направилась в амбар. Звук работающего пресса с каждым моим шагом становился громче. Двери амбара были распахнуты, внутри царила тенистая прохлада, она смешивалась с запахом сена и терпким ароматом апельсинов.

Шивон поднимал и опускал ручку пресса, что-то приговаривая себе под нос, и посмеивался. Он даже не заметил, как я вошла. Кудрявая шапка каштановых волос поблескивала в пятне солнца, бьющего через небольшое окно под крышей. Такие волосы из всей семьи только у меня и у него. Хотя Эвон и Шивон родились с разницей всего в несколько минут, они даже внешне разительно отличались. У Эвона были жесткие прямые волосы.

– Доброе утро, Шивон.

Он поднял взгляд.

– А, Кейра. Привет. Я не слышал, как ты вошла. Знаешь, этот чавкающий звук уже снится мне по ночам.

– О чем ты бормотал?
– с улыбкой спросила я.

– Да так, вспоминал забавный случай. Тебя прислал Эвон?

– Нет, почему ты так решил?

– Наверняка он жаловался тебе на меня, да?

Я промолчала.

– Эвон всем недоволен! Ему всего девятнадцать, а он ведет себя так, будто ему хорошенько перевалило за сорок, и он так и не женился.

– Он очень много работает и очень устает, потому бывает… строгим.

– Строгим! Это называется совсем не так. Ах, Кейра, как же я хочу отправиться в Мараканд! Найти там работу, посещать библиотеки, магазины, читать книги!

– Мараканд?
– удивилась я.

– Да, представь себе. Мне порой кажется, что я вообще не рух. Я люблю свою семью, наш дом, понимаю, что не могу уйти, что нужна мужская помощь и что ситуация с деньгами совсем плоха, но это все не мое, понимаешь? Я бы хотел путешествовать, увидеть мир, - задумчиво сказал он.
– Представляешь, сколько всего находится за границами деревень рух, Кейра? Мы же почти ничего не видели в жизни!

Я поговорила с ним еще немного и попросила помогать Эвону с поливом апельсиновых деревьев, потому что тот выбивается из сил. На это Шивон оскорбленно заметил, что он и так помогал, но Эвон, видите ли, придирается к качеству помощи и бесится с неточностей и нарушения порядка полива. А на взгляд Шивона, это просто абсурд. Но он обещал помочь.

Уже выходя из амбара, я увидела у дверей несколько дымящихся тлеющих палочек и нахмурилась, повернувшись к Шивону.

– Здесь выброшенные тлеющие палочки. Это твои?

– Что? А, нет. Это не мое. Я же не курю, Кейра, ты знаешь. Эвон, кажется, тоже не курит.

– Тогда откуда они?

– Не знаю. Может, близнецы стащили у старика Вэйлонда, когда тот пришел повозиться с ними.

Шивон не заметил тлеющих палочек. Я не удивилась бы даже, не заметь он полыхающую рядом с собой солому. Тончайшее пористое дерево палочек почти полностью истлело, от каждой остался совсем маленький кусочек.

Потушив и выбросив палочки, я нашла близнецов - они играли прямо за амбаром. От них пахло пряной дымкой тлеющих палочек, и при этом они рьяно все отрицали. Пришлось выдать их маме, и без детских слез в это утро не обошлось. Близнецы клялись больше не воровать и не играть с такими вещами. Тем более на соломе, тем более в месте, где делается и хранится масло, а также мамины горшки и посуда для продажи.

Весь день я провела, занимаясь маслом, смешением ингредиентов и разливом по крошечным глиняным горшочкам. Мама придумала новый рецепт, пленивший мое сердце - твердые духи с пчелиным воском, маслами и вытяжками цветов садовых деревьев. На следующей ярмарке они наверняка произведут настоящий фурор. Никто из рух не делает ничего подобного. Мама - прекрасный гончар, но она талантлива не только в этом.