Чтение онлайн

Я соскочил с парты. Она закрыла дверь. Я понял, что это учительница. Она была очень молодая.

– Я пришел не в тот день, — сказал я.

– Ничего. — Она положила на стол автоматическую ручку и тетрадь.

– Я вас оторвал от дел?

– Меня зовут Людмила Васильевна, — сказала она. — Что у вас?

Я увидел, что она старается не смотреть на меня и старается говорить строго. Почему-то мне захотелось улыбнуться. Она была очень хорошенькая и, наверное, сама понимала, что строгий тон у нее не получается. Она кусала нижнюю губу и что-то быстро писала в тетради.

– У меня линейка, — сказал я и положил на стол свою линейку. — Экзамены будете принимать вы?

– Нет, будет комиссия.

– И вы тоже?

– Вы совсем не знакомы с линейкой?

– Нет, Людмила Васильевна, — сказал я. — Совсем.

Она взяла линейку и начала объяснять. В ушах у нее были какие-то необыкновенные серьги, маленькие и сверкающие, точно капельки росы, и совсем незаметные, чуть голубоватые. И глаза у нее тоже были голубые.

– Вы слушаете? — спросила она.

– Да, — сказал я. — Линейка служит для возведения в степень, извлечения корня, для того, чтобы умножать и делить.

Она посмотрела на меня внимательно. Мы занимались часа два. Я подумал, что она такая же красивая, как Ира. Я закрыл форточку. Форточка хлопала. Стекло было пыльное, и на нем следы дождя. Мы кончили заниматься, и я, неизвестно для чего, еще раз вытер доску. Доска и так была чистая.

– Но самое главное - упражняться, — сказала она, сворачивая свою тетрадь. — Считайте в любую свободную минуту. В автобусе, в трамвае.

Мы вышли из класса.

– Завтра тоже будете вы? — спросил я.

– Оставьте тряпку, — сказала она. — До свидания!

Я вернулся в класс и положил тряпку. Вышел в коридор. В коридоре уже никого не было.

На улице стало еще жарче. Солнце пекло, и пахло асфальтом. Можно уже было ходить без пиджака. Из-за угла выехал автобус. Я побежал на остановку. Шофер немного обождал меня. Дверь была открыта. Я сел у окна, протянул кондуктору рубль и посмотрел на школу. У подъезда девочки играли в мяч.

– Какой вам билет? — спросила кондуктор.

Я повернулся и посмотрел на свой рубль. Я сам не знал, какой мне нужен билет. И куда я еду. Я вскочил в автобус машинально. Я смотрел на свой рубль, на длинные, покрытые красным лаком ногти. Я был человеком без дома. Меня никто не ждал, и я мог ехать, а мог и не ехать.

– Одну остановку, — сказал я.

Я вышел из автобуса, немного прошел и увидел столовую. Решил, что надо поесть. Можно сидеть, есть, смотреть в окно - и все.

Девушка вынесла подносы. Я взял один, с него потекла вода. Все брали подносы и становились в очередь. В этой столовой официантов не было. Я тоже встал в очередь, и все вместе мы пошли вдоль стойки. Очередь была длинная. Я взглянул на часы. Потом подумал, что могу позвонить Ире. Это даже нужно: позвонить ей, увидеться и выяснить все.

– Какой вам суп? — спросила раздатчица из-за стойки.

– Все равно, — ответил я.

– Следующий, — сказала она.

Очередь двинулась, и я остался без супа. Это разозлило меня, но было поздно.

– Что вам? — спросила другая раздатчица.

Я взял сосиски, компот и зачем-то еще бутылку пива.

Столики были маленькие, но удобные и чистые. Я ел медленно. Потом отодвинул тарелки, сидел и смотрел в окно. Я решил выработать план. Кто-то стоял за моей спиной. В столовой не было мест. Мне пришлось уйти.

Стенка над телефоном была грязно-коричневая и вся исписана номерами. Раздался гудок. Один номер был обведен фиолетовым сердцем с фиолетовой стрелой. Под номером стояло: «Нина». Трубку сняли. Голос был не Ирин. Значит, вернулась тетка. Я сказал быстро и твердо:

– Ирину, пожалуйста.

Тетка не узнала меня. Она и не могла узнать. Я сам не ожидал, что у меня получится такой голос, грубый и требовательный. Тетка сказала, что Иры нет.

– Когда она будет? — спросил я.

Тетка сказала, что через полчаса. Я чувствовал, что она говорила и улыбалась. И слышал еще чей-то мужской голос и смех.

Я вышел из будки. Надо было куда-то деть полчаса. Огляделся и увидел напротив закусочную. Я подумал, что неплохо выпить вина. Даже нужно немного выпить. Пересек улицу и вошел. Вдоль стен тянулись белые автоматы. Несколько человек стояло у буфета. Я обошел автоматы и прочел наклейки. Мне хотелось чего-нибудь покрепче.

– Возьмите «Волжское», — сказала буфетчица. — И недорого. Его все берут.

Вино было холодное, но какое-то горьковатое и неприятное. И чем-то отдавало. Мне казалось, что стакан слишком большой и тонкий. Я пил с трудом. Выпил и постоял у окна. Вино не действовало. Я купил еще один жетон и медленно, по глотку выпил второй стакан. Во рту осталась горечь. На подоконнике стояло блюдце с куском соленого сухаря. Я отодвинул сухарь и поставил на блюдце свой стакан. Посмотрел на часы.

Теперь у телефона была очередь. Я подумал, что опять подойдет тетка. Я не люблю тетку. Она делает вид, что все знает и умнее всех. Если она опять скажет, что Иры нет, я буду звонить каждые тридцать минут. Я вошел и захлопнул дверь посильнее. Диск двигался быстро. Щелчок был слишком громкий и какой-то необычный. К телефону подошла сама Ира, но я почти не слышал ее. Голос был слабый и очень далекий. И почему-то прослушивалась трансляция. Пел хор.

– Да, я! — крикнул я.

Ира что-то ответила. Я слышал ее голос и слышал хор.

– Ничего не слышу. Здесь нет другого телефона!

– Встретимся в десять...

– Нет, сейчас.

Хор звучал очень сильно. Мне казалось, что Ира смеялась.

– У «лягушатника», — сказала она.

– Где?

– «Мороженое», напротив Казанского. Полчаса назад звонил не ты?

– Нет, — соврал я, неизвестно для чего.

– Обожди минутку.

– Я ничего не слышу, — сказал я.

– . . . . . .

– Ничего не слышу.

Я повесил трубку.

Я вышел из будки. Она дойдет до этого «лягушатнике» за пятнадцать минут. Я могу успеть на метро. Но если я не хочу, я могу не успеть. Не садиться в автобус, и не идти в метро. Прийти, и ее там уже не будет. Увидеть улицы, стены и не останавливаться и идти дальше. И потом - все. И словно ее никогда не было. Она спросила: не я ли звонил полчаса назад. Она ждала, что ей позвонит еще кто-то. Мне все равно. Теперь все равно.

Я завернул за угол, пересек площадь и вошел в метро. Хорошо, что свежий воздух, просторно и тихо. Поезд пришел пустой, весь сверкающий и нарядный. Приятно было сидеть и смотреть, как несутся провода и огни, и знать, что ты под землей, а огромный город наверху.