Чтение онлайн

Ира стояла у витрины и рассматривала галстуки.

– Ну, как галстуки? — спросил я, подойдя сзади.

Она обернулась, потом улыбнулась и показала на часы.

– Это первый раз: пятнадцать минут.

– Мы пойдем есть мороженое?

– Ты торопишься?

– Не очень. Но мне хочется зайти куда-нибудь и посидеть.

Она смотрела на меня, словно не понимая, потом повернулась, и мы пошли.

Был только один свободный столик, справа у самого входа.

– Не пойдем туда, — сказала Ира. — По-моему, освобождается в углу.

– Какая разница? — сказал я.

– Как хочешь!

Мы сели за столик у входа. Ира спрятала сумочку за спину, сплела пальцы и положила руки на стекло.

– Тебе нравится здесь?

Мне нравилось. Вокруг все было зеленым: и стены и диваны. Свет был неяркий, и было прохладно.

– Как в холодильнике, — сказал я. — Все замороженное: и пальмы, и официантки.

Над головой Иры работал вентилятор. Волосы ее шевелились. Я встал и выключил вентилятор.

– Он не мешает, — улыбнулась Ира.

– Что тебе взять?

– Я не понимаю тебя. Почему такой тон?

– Ты хорошо выглядишь, — сказал я. — Эй, девушка!

Официантка прошла мимо. Она остановилась у соседнего столика. Где-то справа зашипела пластинка. Это был Ив Монтан. Ира смотрела на меня.

– Это «Дорога олив», — сказал я. — Ты любишь «Дорогу олив»? Мне лично нравится «Дорога олив». Девушка!

– Что с тобой происходит, Саша? — тихо спросила Ира.

– Со мной?

– Ты не должен так разговаривать.

– Что вы будете заказывать? — спросила, подойдя, официантка.

Я повернулся и сказал:

– По двести граммов разного и два крепких коктейля.

– Нет, я крепкий не буду, — сказала Ира. — Простой воды. Минеральной.

Официантка остановилась. Громко выстрелила пробка.

– Пожалуйста, воду тоже, — сказал я.

Ира поглядела на меня пристально. Мы смотрели друг на друга.

– О чем ты думаешь? — спросила она.

– Так... хороший вечер.

Ира улыбнулась.

– Ты думаешь, что я буду пить крепкий коктейль? Ты об этом думаешь?

– Да, примерно.

Я хорошо видел ее лицо. Она молчала. Я смотрел на нее. Она перестала улыбаться и наклонила голову.

– Я понимаю, — проговорила она, — Я все понимаю. Только не нужно этого тона.

Мне показалось, что глаза у нее стали другие. Я никогда раньше не видел у нее таких грустных глаз. Я отвернулся н увидел, что официантка наконец несла наше мороженое, держа на вытянутых руках поднос с вазочками и бокалами. Я встал и помог ей. Нельзя было больше сидеть за пустым столом.

– Скажите, еще будут заводить пластинки? — спросил я. — Вы не можете попросить? Что-нибудь веселое.

Девушка улыбнулась. Она ушла, и снова поставили ту же «Дорогу олив». За соседним столиком громко смеялись.

– Он слишком крепкий, — сказала Ира.

Она смотрела на меня, держа в пальцах соломинку, как папиросу. Коктейль был невкусный. Я не понимал, что в нем хорошего. Ира поставила на середину стола свой пустой бокал.

Я молчал.

Ира смотрела мне прямо в лицо.

– Ты очень плохо обо мне думаешь, Саша, — проговорила она.

У меня было такое ощущение, что все куда-то валится. И я валюсь тоже. И этому не будет конца. Я повернулся. У входа стояла очередь.

– Расскажи мне, что у тебя случилось.

– Ничего не случилось, — ответил я. — Ты будешь что-нибудь еще?

– Уйдем отсюда. Я прошу тебя.

Подошла официантка. Я сказал, что хочу расплатиться.

– Разве нехорошее мороженое? — спросила она. — Мне даже неудобно брать у вас деньги.

– Оно хорошее, — сказал я.

Швейцар открыл нам дверь.

Мы вышли на улицу и пошли в густой толпе.

Я посмотрел на рекламу.

– Это - новое кино? — спросил я.

Она взглянула вверх, на вспыхивающие в темноте буквы. Потом на меня.

– Если бы ты знал, как я боялась за тебя! Я не могла простить себе, что уехала в тот вечер. Ты не должен был отпускать меня. До сих пор вижу твое лицо и это озеро.

Мимо проехал трамвай, и свет замелькал по ее лицу.

– Мы можем успеть на последний сеанс, — сказал я.

– Я каждый день видела эту лодку и тебя в ней. Я не могу простить себе. Я говорю - и чувствую, какими пустыми иногда бывают слова. Ты больше не веришь мне?

– Ты не хочешь в кино?

– Если бы можно было что-то сделать, чтобы ничего этого не было. Ты теперь не веришь мне?

Мы остановились. Мы стояли на перекрестке.

– Скажи мне: мы не будем больше вспоминать об этом? Не будем?

Она искала мои глаза. Я взял ее под руку.

– А зачем это?

Она сжала мою руку.

– Я хочу, чтобы все началось снова. Все, все. Я хочу, чтобы мы встретились. Прямо сейчас, на старом месте. Возле Казанского. Это будет - как первое свидание. Хорошо? Ну, скажи: хорошо.

– Мы пойдем туда? — спросил я.

Она взяла меня за руку и засмеялась.

– Ты пойдешь по этой стороне, а я по той. И когда будет половина, мы встретимся. Хорошо?

Я посмотрел на часы. До половины оставалось десять минут.

Она кивнула головой и снова засмеялась. Повернулась и быстро пошла через улицу. Я смотрел на нее. Она остановилась и крикнула:

– Только нельзя опаздывать!

Она стояла в потоке машин. Я подумал, что сегодня она какая-то непохожая на себя.

Она шла очень быстро. Потом побежала и затерялась в толпе. Раз или два я еще видел ее.

Я шел медленно, и, когда пришел, Ира уже стояла возле памятника. Она была тонкая и стройная, и фигура ее вырисовывалась, как силуэт, на фоне яркого света прожекторов, освещавших собор. Я шел к ней. Она сделала шаг ко мне.

– Здравствуйте, — сказала она. — Я жду вас. Я ждала вас очень долго. Так долго, что вы не можете себе представить.

Она неожиданно обняла меня и прижалась ко мне.

– У вас все хорошо? Да?