Чтение онлайн

Горничная напряглась, припоминая. Сказала, что насчет бороды, какая она там, ей не ведомо, не дергала. А вот были еще колокольчики на упряжи, и коренная по-особенному копытом била и голову клонила набок, точно цирковая. Была Марья год тому в цирке во Властинце, до сих пор помнит, как там красиво. А колокольчики золоченые, да. И упряжь синяя.

Этих примет оказалось достаточно. Благо, извозчичий двор был на весь Ухарск один, и хоть большинство лихачей оказалось в разъездах, держатель сего двора вспомнил и синюю упряжь, и золотые колокольчики, и вовсе не накладную, а кудрявую пестованную бороду дядьки Епифана. Никита огорчился. Рассыпалась его мечта о новом звании и поимке шунчжурского шпиона, в связке с заводчиком укравшего котят или самого заводчика.

А дядьку Епифана еще найти нужно было. Без дела лихач не сидел, гонял по всему городу. Иди и поймай! Вот вроде только недавно на Плещеевке видели, а уж кто-то говорит, что вроде как с Нового холма к окраине выезжал, а то и вовсе на левобережье подался. По всем извозчикам передали, чтобы в полицию шел, свидетелем по важному делу. Андрею бы там Епифана и ждать, но кто даст!

Костик со товарищи как с цепи сорвались: каждые пару часов прибегал кто-то из мальчишек и сообщал, что там-то и там-то мяукает, а не пробраться. Приходилось срываться, ехать и проверять. Тут, правда, неожиданно Ланской к месту оказался. Подозвал Андрея с Никитой и помощь предложил, при условии, что те о его магии распространяться не станут.

Оно и понятно, не государственная тайна, конечно, но фельдъегерю такое светить совсем не нужно. Оказалось, Сергей скрывать тайное и видеть сокрытое был горазд. Для службы-то императорской ему первое нужнее – никто при нем никакого секретного пакета в жизни не найдет. А вот сейчас, в полицейском расследовании, второе важным оказалось.

Сторинов велел тогда им с Андреем разделиться да по очереди ездить по мальчишеским наводкам. Один правду изыщет, другой котят определит, буде и вправду прячут. На Звягинцева, правда, зверем смотрел: достали мальчишки от дел отвлекать да по всему городу и без того занятых полицейских дергать. Ну и назначил сыщика виноватым, как будто не сам пацанов привадил. Хорошо хоть догадался дотации сократить. Андрей подозревал, что прекрасно эти прохиндеи влезть могли во все те места, куда полиции из-за них ездить приходилось да по сараям и овинам шоркаться. Но отчего бы не заработать на халяву?

После того, как заработок снизился, и вызовов поменьше стало. Только Звягинцев тому не обрадовался. Ланской теперь больше времени при нем ошивался, в душу лез да все о Марине Клюевой выспрашивал. И начал-то вроде как безобидно совсем: а точно ли она ему помощница, что в самый горячий момент оставил ее без работы? Мол, лишние руки сейчас ой как пригодились бы. На что Андрей ответил, что еще не настолько скурвился, чтобы девчонку мелкую в дело государственной важности втравливать. Не дай бог что, она ж за себя постоять не сможет, дите ведь совсем. И тут же вспомнил, как давеча сам сетовал на то, что Марины ему не хватает. Ну и сказал вслух.

– Чего же так? – тут же заинтересовался Сергей.

– Да к хорошей жизни быстро привыкаешь, - хмыкнул Звягинцев. – А она девочка исполнительная, аккуратная. Голова у нее неплохо варит в нашем деле. Хорошая из нее сыщица когда-нибудь получится.

– А еще что сказать о ней можешь? – не отстал фельдъегерь.

– Тебе-то зачем? – нахмурился Андрей.

– Маменька моя ее уж больно нахваливает. Уж так нахваливает, так нахваливает, что я и понял – не к добру. Женить она меня хочет. Я-то в принципе и не против, но не промахнуться бы. И не сказать, что Марина Клюева прямо вот мне по сердцу. Миленькая, конечно, веселая. Да только не с тем жить. Уж ты-то должен понимать.

Звягинцев почувствовал, что ногти в ладони даже через кожу перчаток впиваются – до того кулаки сжал. Очень уж хотелось приложить Ланского по голове поленом за отсутствие деликатности. Жениться он подумывает! Девок ему в столице мало, обязательно из Ухарска везти?! А если и в правду Марину увезет? Ой не пара он ей! Не любит же, сам сказал. А она? Могла ведь хлыщом столичным увлечься, могла!

Тут вспомнил сыщик о юном княжиче Володенском. Покосился на фельдъегеря, и с души отлегло. Не конкурент он Михаилу Владимировичу, совсем не конкурент. Хотя, леший их этих дев разберет, никогда наперед не знаешь, кто им приглянется и почему.

Хотел, было, посоветовать Сергею сначала мнением самой Марины насчет замужества поинтересоваться, да только того на очередной выезд позвали. С души отлегло слегка, но тут Никита нарисовался. И начал Ланскому дифирамбы петь. Вот, мол, какой он в простате да с уважением, не чинится, хоть поставлен государыней за следствием надзирать, а сам не меньше простых полицейских работает. И снова Андрею зубами скрипеть захотелось.

Хорошо хоть дело пошло. Нашелся, наконец, дядька Епифан. Удивленный такой: чего это, мол, полиции от него понадобилось? Как узнал – рукой махнул. Сразу сказал, что в такое место заводчика отвез, откуда ни один мужик быстро не уходит. Вот разве что у полицейских получится, потому что по делу наведаются. И щурился хитро так.

Тут как раз Ланской вернулся, и Сторинов их вместе с Андреем и отправил – чтобы уж сразу и правду вызнать, и котят поискать, если что. Дядька Епифан домчал с ветерком почти на окраину, а по пути просвещал пассажиров своих.

– Фатеры там особливые. Ну, вы понимаете. Там и заезжий, и местный кто, ежели денег хватает, может отдохнуть и душой расслабиться с дамами услужливыми. Но особо душевны там не дамы даже, а красный борщ, - вещал извозчик. – Оттого власти заведению эту и не закрывают – из-за борща. Лучший на весь Ухарск борщ. А то и на всю губернию, че там уезд, бери шире.

Что ведутся клиенты именно на борщ, понятно издалека стало: запах густого навара, овощами приправленного, с угла улицы ощущался, пропитывая морозный воздух, порождая зверский аппетит.

Внутри «заведении» было тепло, бархатно и пыльно. Девицы фривольные поначалу высыпали навстречу, принялись к молодым людям ластиться.

– Селянинов где?! – рявкнул один из приставленных к гражданским полицейский, показав служебную бляху.

Девиц как ветром сдуло. Одна хозяйка осталась. С котом на руках. Черным, злющим. Посверкивал он глазами на пришлецов так, что без слов понятно было: задерет. А дама на зал указала, в котором ресторация была.

Селянинов вкушал, запивая из графинчика – стекло в виноградных гроздьях скрывало солнечный алый напиток из того же винограда. Фельдъегерь хмыкнул и, предоставив Звягинцеву вести беседу с подвыпившим подозреваемым, отправился гулять по дому, магией своей его прощупывая. А Андрей присел за столик напротив заводчика. Есть хотелось зверски, от ароматов голова кружилась, но дело – прежде всего.

Ярослав Борисович несколько минут пялился на Звягинцева мутными глазами, но, что удивительно, узнал.

– И чего тебе, сыщик? – спросил, растягивая слова.

– Котята где? – не стал церемониться Андрей.

– Котята… У меня, значит, вызнать решил, - заводчик издал некий странный звук, больше похожий на хрюканье, чем на смешок.
– Вот ты порядочный человек, сыщик, и ты вправду поверил, что, уже договоренность с Володенскими имея, я ограблю княжича и его супругу? Этих прекрасных людей? Что я импер-кунов, достояние Белозерья, внаглую стану воровать?

Звягинцев неопределенно пожал плечами.