Чтение онлайн

– Ты хорошо знаешь штартанский? – удивилась девушка.

– Я много языков знаю, - равнодушно, совсем не хвастаясь, ответил Мигелито.

Марина завистливо вздохнула.

Они заняли место в читальном зале и вскоре оказались завалены огромными альбомами с газетными листами. Работы предстоял непочатый край. Поделили честно: Мигелито читал иностранную периодику, Марина – отечественную. Причем, парень начал со старых газет, а девушка – с новых.

Часа через три стало понятно, что ничего они не найдут. Не писали газеты об известном литераторе Альберте фон Пальме.

– Сколько ему лет-то? – спросил княжич. – Может, он древность какая, живой классик, а мы не знаем? Хотя, будь он классиком, мы бы его на уроках проходили.

– Не знаю я, сколько ему лет, - вздохнула Клюева – Помню только, на балу кто-то обмолвился, что танцевал с ним. Значит, песок из этого писателя не сыплется. Прям хоть бери и запрос в какое-нибудь штартанское издательство про этого писателя отправляй.

– А это мысль! – обрадовался Мигелито, которому явно надоело дышать книжной пылью. – Пошли на почтамт, отправим депешу.

– Да ну! Это нам неделю ответа ждать придется. А Андрею Ильичу сегодня информация нужна.

– А это смотря кто запрашивает, - подмигнул княжич и потащил Марину прочь из библиотеки.

Депешу он составлял сам. Клюева хоть и видела, как Мигелито пишет, перечеркивает, снова пишет, но понять все равно ничего не могла – не знала она штартанского. Наконец Володенский удовлетворенно кивнул, аккуратно переписал набело текст и пошел отправлять послание.

– И что ты там написал? – поинтересовалась девушка, когда княжич вернулся.

– А написал я, что срочно нужна нам информация о человеке, именующим себя Альбертом фон Пальмом, известным писателем, причем, и та, что касается его произведений, и та, что касается личности. И подписался, - многозначительно воздел он вверх палец.

– Подписался?

– Ну да, как наследный княжич Михаил Володенский и уполномоченный помощник полиции Марина Клюева.

– Что?! С ума сошел?! Какой я тебе уполномоченный помощник?! Это… это же подлог!

– Да с чего бы? Твой Звягинцев сейчас работает на полицию, а ты его помощница, и это он тебя уполномочил искать информацию. Где тут подлог-то?

– Буквоед! – восхитилась девушка, но сердито добавила: – И Звягинцев не мой.

– Да-да, верю, - фыркнул Мигелито. – Вот что, тетка в окошечке сказала, что на такую депешу ответ быстро придет – полчаса, час. Так что, в ресторацию сходить не успеем, но что-то перехватить на площади можем. Хоть пирожки какие. Пошли, а?

– Пошли, - вздохнула Марина.

Есть и в самом деле уже хотелось, а до конца святок стихийные ярмарки возникали везде. Минут за сорок они успели и найти что повкуснее, и перекусить, и даже ввязаться в бой снежками с какими-то мальчишками. В почтамт вернулись заснеженные, веселые, уже и забыв о своей афере с запросом.

Навстречу им выскочила тетка, та самая, из окошка, замахала руками.

– Да где ж вы ходите, ваша светлость?! Депеша вам срочная. Прям вот минут десять уже вас дожидается.

– Надо же как быстро, - удивился княжич.

– Вот! Вот, подпишитесь, и читайте, - женщина сунула ему в ладонь бланк, и Мигелито быстро поставил на нем размашистый росчерк.

Потом забрал телеграмму, вчитался. Присвистнул.

– Ничего себе!

– Что? Что там? – схватила его за руку Клюева, которая хоть и видела довольно длинный текст, написанный по-штартански, а ни слова в нем не понимала.

– Он не писатель, - хихикнул парень. – Совсем-совсем не писатель. Он из психбольницы сбежал, - и расхохотался уже в голос.

– Как из психбольницы?! – ахнула девушка.

– А вот так. Отец его, видно, большая шишка и о заскоках сыночка знает. Как потеряли его, так он во все издательства, вообще всюду, где этот Альберт нарисоваться мог, письма отправил, чтобы сообщили немедленно, если вдруг объявится. А тут мы с нашей депешей. Вот, пишут, что уже телеграфировали барону фон Пальму, и тот срочно выезжает к нам, в Ухарск, забрать болезного, - и он снова расхохотался.

– С ума сойти! – Марина схватилась за щеки.

– Нет-нет! – все еще хохоча погрозил ей пальцем Мигелито. – Не надо Альберту конкуренцию составлять!

– Тьфу на тебя! – Клюева даже ногой топнула. – Пошли скорее, нужно Андрею Ильичу сообщить. Это же важно! Он на этого штартанца время тратит, а котята невесть где.

С этим княжич спорить не стал, подхватил Марину под руку и повлек прочь из здания. Наверное, надеялся в настоящей конторе частного сыщика побывать. Да только не повезло ему: едва из почтамта вышли, как увидели Звягинцева, спешащего в сторону полицейской управы.

– Андрей Ильич! – закричала девушка, и тот обернулся. Смерил бегущую к нему парочку недовольным взглядом, почему-то задержавшись на Володенском. – Андрей Ильич, мы все про него узнали! Про фон Пальма этого.

– Очень своевременно, Клюева, - хмыкнул сыщик. – Особенно если учесть, что я уже имел с ним беседу, а весточки от вас напрасно прождал все утро.

– Добрый день, господин Звягинцев, - взял на себя переговоры Мигелито.
– Вот, смотрите, - он протянул депешу. – Вы же вроде в первой гимназии учились, должны хорошо знать штартанский.

Андрей сверкнул глазами, выхватил листок, пробежал по нему взглядом. Застыл. Внимательно перечитал снова. Скрипнул зубами, губы его шевельнулись, но вслух ругательства не прозвучали. А потом сыщик, видимо, осмыслил, кому адресована телеграмма. Взгляд его, поднятый на девушку, не предвещал той ничего хорошего.

– Я, конечно, благодарен вам обоим за полученные сведения. Это действительно важно для следствия. Но присвоенных вами полномочий, Марина, я вас лишаю.

– Отчего же присвоенных? – перебил княжич. – Вы сами госпожу Клюеву информацию искать отправили. Скорее уж к ее полномочиям я примазался.

– И совершенно напрасно, ваша светлость, - Звягинцев так же тяжело, как до того на помощницу, посмотрел на юношу. – Ни вам, ни Марине Клюевой лезть в расследование дела государственной важности не можно. Это не детские игрушки. Поищите себе какое-нибудь другое развлечение. Благо, в праздники в них нет недостатка. Честь имею! – обозначил он прощание коротким кивком.

На Марину и не глянул и депешу не отдал, зашагал широко по обледеневшему тротуару и даже не поскользнулся ни разу.

– Почему? – едва слышно прошептала девушка, стараясь сдержать слезы. – Почему он – так?