Чтение онлайн

– А вот представь себе, нет, не пришлось. Зато с Наташей не очень красиво вышло. Понимаешь, иногда это непроизвольно происходит, не всегда у меня получается контролировать. Вот и сегодня плеснуло.

Марина не стала его винить и уточнять, что там и без плеска всякого хватило бы впечатления. Вместо этого попросила:

– А расскажи о танго. Такая мелодия красивая. И песня. И танец хотелось бы увидеть.

– Может, и увидишь, - таинственно произнес Мигелито, а потом посмотрел на девушку теми же умоляющими глазами, что и на скандалистку у магазина игрушек. – Марин, а давай правда расследование проведем, а?

– Какое?

– Ну, узнаем, кто куклу эту купил. Я больше предложу.

– Тебе Натали понравилась? – улыбнулась Марина, а парень потупился и покраснел. – А давай проведем! – решила она его не смущать еще больше. – Все равно ваших котят искать мне никто не позволит, а так хоть что-то интересное затеется.

– И как мы это будем делать? – глаза парня засверкали в предвкушении.

– Ну, для начала поговорим с той самой Щучихой. Сплетники – это же просто находка для сыщика! Если и она не поможет, пойдем по всем соседям, будем спрашивать, не видел ли кто человека с большой коробкой из игрушечного магазина.

– А если никто не видел?

– Вообще-то, есть самый простой способ: дать в газету объявление, что ты готов купить куклу работы Штейнера за любые деньги. Тогда к тебе сами прибегут, - рассмеялась девушка.

– Нет, - покачал головой Мигелито. – Объявление может не заметить тот, кто купил куклу, но прочитать Наташа. И как я тогда буду выглядеть? Да и никакого сюрприза не получится.

– Ладно, - Марина пожала плечами. – Будем искать сыщицкими методами. Мне-то хорошо – практика. А тебе придется смириться с тем, что это долго, нудно и, чаще всего, безрезультатно.

– Зато интересно, - усмехнулся княжич. – Никогда не видел, как работают сыщики.

– Много они работают. Знаешь поговорку «Волка ноги кормят»? Вот с этой точки зрения сыщик даже не волк, а целый тигр. Я иногда просто поражаюсь, сколько разных мест Звягинцев за день оббегать успевает. И ради чего? Порой и крупицы информации по делу добыть не удается, а он не унывает, не останавливается. Говорит, отрицательный результат – тоже результат, считай, отработанная версия.

– Он тебе нравится, - не спросил, а констатировал Мигелито. – Ты влюблена в него. И это хорошо!

– Чего хорошего? – буркнула Марина, опешив от этого внезапного вывода и резкой смены темы разговора. – И вообще, с чего ты взял?!

– Я на вас смотрел, когда вы танцевали. Сначала чардаш, потом вальс, - совершенно не чувствуя неловкости, легко ответил Мигелито. – Вы были настолько… друг для друга. Даже завидно стало немного.

– Ага, друг для друга, как же. Я для него обуза. Навязалась в ученицы, он теперь дождаться не может, когда уеду. Да еще помолвка эта…

– А что не так с помолвкой?

Марина остановилась, строго посмотрела на княжича.

– Зачем тебе все это, Мигелито?

Он помолчал, тоже остановившись и задумчиво глядя на девушку.

– Моя мать – очень мудрая женщина, - произнес наконец. – Она сказала мне тогда, на балу: «Пригласи танцевать Марину Клюеву, Мигелито. Я уверена, вы подружитесь. А иметь девушку-друга может быть куда интереснее и полезнее, чем девушку-возлюбленную», - он снова помолчал, не обращая внимания на удивление спутницы. – Я, признаться, сильно опасался. Понимаешь, девушки… многие девушки… они…

– Видят твою красоту, оценивают статус и признают достойным объектом охоты. А потом начинают вздыхать и норовят упасть в обморок тебе на руки, - хоть и хотела Клюева пошутить, а улыбка все равно вышла кривой и вымученной.
– А я этого не сделала, да.

– Не сделала. Я видел, ты оценила внешность. Но тебе было все равно…

– Неправда! – усмехнувшись, перебила Марина. – Мне и тогда, и теперь смотреть на тебя доставляет удовольствие. Но я, кажется, поняла. Ты поэтому наблюдал за мной? Обиделся, что вздыхать не начала?

– Нет, не обиделся, - он засмеялся. – Удивился, заинтересовался. Не тобой, прости. Причинами.

– Уф! – девушка вдруг испытала облегчение. Оказывается, все это время она боялась, что княжич начнет признаваться ей в чувствах. Ну, мало ли, зачем он за Наташей начал ухаживать? Может, на ее, Марины, реакцию посмотреть хотел. – Прости, Мигелито, но я рада, что не оказалась героиней твоего романа.

– А я-то как рад! – он снова засмеялся, но вдруг посерьезнел и протянул вперед руку, как для пожатия: - Марина Клюева, ты станешь моим другом?

– Да! – решительно ответила она.

Позже, вечером Марина из своей комнаты услышала, что кто-то в дверь постучался, но не вышла – уж она-то точно гостей не ждала. Да и поздно уже для визитов, небось, соседка за чем забежала. Ан нет, папенька ее позвал. Как же она удивилась, увидев Звягинцева стоящим у окна в гостиной!

– Андрей Ильич! Случилось что?! – и руку к сердцу прижала.

– Добрый вечер, Марина Викторовна, - улыбнулся сыщик. – Что ж вы так пугаетесь-то всякий раз? Я не с бедой какой к вам, с простым поручением.

– Простите! – покраснела девушка. – Да вы присаживайтесь. Да что ж батюшка вам даже чаю не предложил!

– Не ко времени, Марина, устал я, работы много, домой бы поскорее добраться. Только что вот освободился, да и завтра прямо с утра занят буду. Потому просьба у меня к вам.

– Конечно, Андрей Ильич, - закивала Клюева. – Вы только скажите.

– Скажу. Вы, наверное, слышали, что почтил наш Ухарск своим присутствием некий штартанский писатель. Альберт фон Пальм его зовут. Так вот, штартанца этого мне не то чтобы допросить, побеседовать с ним со всем уважением надобно. А я, представьте, книг его не читал, даже не знаю, чем он так вроде бы знаменит. Потому вас прошу в библиотеку городскую завтра с утра сходить да глянуть, что он там понаписал и, может, что о нем понаписали – в газетах там, в журналах. А то неудобно как-то к эдакой знаменитости валенком необразованным идти.

– Конечно, Андрей Ильич, сделаю, - просияла девушка.

– Умница, - улыбнулся Звягинцев. – А как сделаете, записочку информационную составьте да на столе в конторе положите. Если меня не застанете. Впрочем, скорее всего и не застанете, наверное.

С тем и распрощался, так и отказавшись от чаю.

Но настроение у Марины все равно поднялось, а то ж оно к вечеру, после целого дня без Звягинцева, совсем минорным стало. Хоть и случилось за день много и смешного, и интересного, и важного, а все равно ни Ланской, – такой разный, то веселый не в меру, то серьезный и ответственный – ни аж целый наследник князя Володенского, пожелавший назваться ей другом, не могли одного светлого взгляда заменить.