Чтение онлайн

В общем, как сообщила обслуга, снял штартанец себе квартиру. Благо, неподалеку, хоть и в стороне от центральных улиц. Разбитная горничная постреляла в Звягинцева глазками, ответа не добилась, но охотно помогла за малую мзду: предоставила новый адрес фон Пальмы. А придя по нему, сыщик сразу понял: что-то тут не так. Место выглядело не самым подходящим для богатого иностранца – занюханное, уголовное какое-то. Или обворуют, или пришибут ненароком.

Впрочем, квартирка оказалась не так уж и плоха сама по себе, уютная. Но никак не для знаменитости. Хотя… Вроде и неплохо тут Альберт обустроился и даже трудиться начал. По крайней мере, пол устилали написанные от руки обрывки и напечатанные на машинке тексты. А кое-что было и на мелких гвоздиках на стене висело.

Андрей поленился прочитать. Голова не варила и воспринимать штартанский отказывалась.

Печатная машинка, вынутая из футляра, стояла на самом почетном месте и блестела лаковыми клавишами, как фисгармония. Она выглядела в этом доме самой дорогой, намного ценнее хозяина, одетого в вытянутые брюки и засаленный шлафрок. У того еще и чепец на голове был с кисточкой. Тоже засаленный.

Едва впустив Андрея, фон Пальм возмущенно ткнул пальцем с чересчур длинным ногтем в гостя:

– У вас тут совершенно омерзительно кхайт! Я заморожу свою унбецальба голову и стану совсем не шхрифтеля!

В общем, инициатива оказалась в руках штартанца напрочь. Он голосил во всю ивановскую, перемежая слова на родном языке с бельскими, и все возмущался, как же тут противно, мерзко, холодно и сыро.

– Так и какого ляду ты сюда приехал?! – пробормотал Андрей едва слышно.

Тут подумалось ему, что возможных подозреваемых можно было бы представить Дуське, уж она бы точно указала, кто враг. Хотя, кошка в расстройстве готова была кидаться на любого. Но если б этот бесноватый Альберт отведал ее когтей, Андрей бы лишь злорадно наблюдал и радовался.

Был штартанец насквозь гнилой и брехливый. Врал как дышал. Правдив оставался только в одном: был искренне уверен в своей исключительной гениальности и гениальной исключительности. Писатель, м-да! Андрею бы такую непрошибаемую уверенность в себе – он бы не только котят отыскал, он бы…

В уме всплыло раскрасневшееся на морозе личико Клюевой, и Звягинцев досадливо крякнул. Помощницы ему не хватало. И Герострата тоже. С ними любое дело как-то бодрее идет, как с того, первого, повелось да стало к лучшему меняться. Теперь и клиенты есть, и деньги, покою только нет. И Герочка только ругаться и норовит, а не помогать, и Марина…

– Собственно, я насчет котят, – вернулся он к делу.

– Какие кецхен? Ни к чему мне кецхен! Одно хеслишкайт от них… Они же шайсен!
– и в этих словах фон Пальм был совершенно искренен. Не врал! – Не знаю я, где кецхен. Я не детектив. Я миндавьятех книжонок иш храйбе нихт, как этот ваш… Григгер, да-с. Я о гхосатех пишу! Провинциэл детектив писать – это миндавьятех и… по-хаб-но! – выделил он и еще палец воздел.

Андрей озверел. И пожалел, что палец этот нельзя зубами тяпнуть. Еще заразу какую подхватишь от этого… индюка.

«Провинциальные сыщики тебе, гению эдакому, не нравятся?! Низкопробно, значит, писать о них?! Похабно даже! Ну, я тебя еще на чистую воду выведу, творец высокого! А что котят не брал – так мог просто оплатить заказ на них и теперь, опасаясь разоблачения, не встречаться с исполнителем. Я про тебя, сволочь, все узнаю!».

Но тут Звягинцев одернул себя: зря он хватается за то, что на поверхности, и придирается к людям, кои ему неприятны. Но подозрения со штартанца все же снимать не намеревался. Эти деятели с их высокой литературой вечно мучительно ищут, где бы хоть на пожрать наскрести. И не просто так Пальма в дешевую квартирку переселился, к гадалке не ходи.

Хотел было Звягинцев вовсе распрощаться со штартанцем, но вспомнил о полицмейстере. Достал приглашение в конверте, изукрашенном звездами, шариками и виньетками, протянул Альберту. Там на самом что ни на есть штартанском было лично рукой супругой полицейского чина выведено, что дамы ждут писателя фон Пальма такого-то числа о таком-то времени в городской библиотеке по такому-то адресу…

Писака восторга не выказал.

– Это что, – сказал он пришептывая, – какие-то ухарские провинциэл фройляйн айляден меня?

– Фрау, - поправил Андрей и добавил: - С рассказами о вашем творчестве.

– Только меня?

– Только вас, – все сильней раздражаясь, кивнул Андрей.

У него уже шея болела. Лучше б он по городу бегал и котят искал, чем расшаркивался перед этим убожеством.

– Ну ла-адно… – жеманно протянул штартанец. – Я подумаю.

– Уж будьте любезны! – отрубил Звягинцев и сбежал, не забыв втихую сунуть нос на кухню писателя и в прибиральню.

Котят не было ни следа, и сыщик выдохнул. Этот самовлюбленный индюк их бы голодом уморил. Или прикидывается не от мира сего?..

А в сенях за дверью квартиры встретил его Герострат, легок на помине. Недовольный чем-то очень. Нашипел, обругал матерно, по-своему, по-кошачьи. И, хвост задрав, ускакал вперед Андрея вниз по ступенькам. И что вот он этим хотел сказать? Что не виноват Пальма? Иди пойми!

Выйти на легкий морозец на улицу было полным счастьем. Не пахло пыльными бумагами, не надо было кривляться и жеманиться в дипломатических экивоках. Снег похрустывал под сапогами, и настроение поднималось. Звягинцев шел в полицейскую управу доложить о штартанце и выводах по его поводу. Этот, в отличие от Футикова, все же не сгинул. Ну и господина Жимаймо следовало порадовать, что будет дамам фон Пальм в клубе книжном.

И тут настроение снова упало.

Хотя с чего бы? На эту пару молодых людей и глядеть было приятно. Аккуратно одетые, румяные, веселые, они буквально ссыпались с лестницы почтамта. Андрей отвернулся – стало обидно: он тут носится, со всякой швалью иноземной политесы разводит, а помощница с княжичем веселится, вместо того чтобы поручение выполнять. Но тут Марина сама позвала его, замахала рукой в варежке.

И, сияя улыбкой, кинулась навстречу:

– Андрей Ильич, мы все про него узнали! Про фон Пальма этого, - сообщила радостно.

Сыщик сарказма не сдержал, известив, что и без весточки от Клюевой со штартанцем пообщался, прождав напрасно.

– Добрый день, господин Звягинцев, - выступил вперед юный Володенский.
– Вот, смотрите, - он протянул депешу. – Вы же вроде в первой гимназии учились, должны хорошо знать штартанский.

Это что, вот эта мелочь ему здесь экзамен, что ли, устраивает?! Андрей выхватил листок, пробежал по нему взглядом и на миг о раздражении на княжича забыл. Вот что было со штартанцем не так! Телеграмма извещала, что барон фон Пальм, отец Альберта, срочно выезжает, чтобы забрать домой больного сына, и от души благодарит людей, его известивших о местонахождении беглого скорбного душой бедняги. Альберт-то, как оказалось, шизофреник, склонный к клинической графомании! И он умудрился дать деру из частной клиники, где пребывал. Далеко убежал, ничего не скажешь.