Чтение онлайн

— Мне все-таки кажется, вы ошиблись. Я к политике не имею никакого отношения.

— Зачем вы приехали в Вассу? — не дал себя сбить с толку дознаватель.

— Как и все, на праздник, — я снова пожала плечами.

— А по нашей информации, вы действовали по указке некоего лица, враждебного Тувосарии.

— А по моей информации у вас некомпетентные информаторы. Приехала я по своей инициативе, и ни к каким враждебным государствам и личностям отношения не имею.

— И к Наронетору?

Так. Ясненько.

— И к Наронетору.

— Откуда тогда у вас эти предметы? — он махнул рукой себе за спину, где на столе лежали отобранные у меня вещи.

— Так это не мои предметы.

— А чьи?

— Не знаю, у него спросите, — я кивнула на хмурого стражника. — Это он их только что откуда-то принес.

Дознаватель и тюремщик переглянулись.

— Не морочьте мне голову. Вчера эти предметы были извлечены из ваших карманов.

— А я говорю: это не мое. С чего вы взяли, что они лежали в моих карманах?

— Уважаемый, принесите опись имущества этой госпожи. Благодарю. Вот, пожалуйста. Тут перечислены все предметы, отобранные вчера у вас. В том числе шкатулка с символами Наронетора.

— Ну и что? Этот уважаемый господин мог вписать туда что угодно. Может быть, вы сейчас вынесете окровавленный топор и будете утверждать, что я пристукнула им вашу бабушку, а после положила в карман и разгуливала с ним по городу? Нет уж, спасибо. Есть тут адвокаты или что-то подобное? Без адвоката я с вами разговаривать не буду.

— Я понял. — Посетитель выдохнул, положил опись на стол. — Добровольно вы сотрудничать не желаете. Ну, так я скажу вам следующее. По неизвестной мне причине, пока что вас запрещено… расспрашивать более тщательно. Но не надейтесь, что так будет всегда. После завершения гуляний вами займутся другие люди. Как и господином Долисси. Впрочем, насчет него никаких указаний не поступало. Возможно, он будет сговорчивее. Либо наше с ним общение развяжет вам язык.

Он говорил спокойно и миролюбиво, но от его слов у меня мурашки бежали по спине.

— Я с этим господином не знакома. Впустую потратите время.

— Вы и это отрицаете? Разве не в компании господина Долисси вы учинили разгром в «Малыше Единорожке»?

— Знает она его, — не удержался надзиратель, — сама вчера с ним поздоровалась, назвала по имени.

Посетитель триумфально поднял брови.

— Сын советника Долисси, Овиллион, кажется. Припоминаете?

— Припоминаю. Но впервые слышу его фамилию. Мы не так близко знакомы.

— И, тем не менее, уже состоите в одной противоборствующей королю группе! Вам нужно тщательнее выбирать пособников. Ему многое сходит с рук, благодаря влиянию родителя, но на этот раз все иначе. И, вы можете сколько угодно отрицать это, но мы знаем, что вас видели в одном из недавно разоренных селений, а после — в другом. Уже в компании некоего враждебного нам лица. Кроме того, — он снова обернулся к столу и продемонстрировал медальон пустынника. — Эта вещь — сама по себе может служить основанием для казни. Подумайте над моими словами.

Гость поднялся, перебрал разложенные на столе предметы.

— Это я забираю. — Он положил в карман медальон и паучью коробочку. — Нужно тщательно изучить их. С ней все.

Надзиратель поднял меня за плечо. Уже на выходе из комнаты я обернулась.

— С медальоном сходите к Егару. Он вам о нем много чего расскажет.

Посетитель удивленно вскинул брови, но больше ничего от меня не добился.

Зря я упомянула хозяина Единорожки, но очень уж хотелось ему насолить.

***

После меня безымянный посетитель, как и обещал, пригласил к себе Вилли, но разговор не затянулся. Мага вернули в камеру быстро и, судя по всему, угрозы так и остались угрозами. Никто пока его не тронул. У лесовика покровителей не нашлось, ни явных, ни тайных, так что его снова отлупили и забросили в камеру. Некоторое время оттуда не доносились ни звука.

— Илам, ты живой?

Пару минут спустя за стеной раздался шорох.

— Да, госпожа, — голос звучал невнятно. — Я ничего им не сказал.

Да что ты можешь рассказать, если понятия ни о чем не имеешь?! Это же не ты рассекал небо на драконе в компании Темного Властелина, наблюдал за гибелью деревни, и сам того не желая, влез в непонятное и грязное дело!

Одно я знала точно: Арон к нападениям не причастен. Тувосария нашла крайнего. Того, кому не оправдаться и кого можно уничтожить одной левой в его теперешнем состоянии. Как это просто — показывать силу на слабых. Просто, низко и отвратительно.

Илам, не сдержавшись, застонал. В тишине оглушительно щелкнул вставший на место сустав.

Вот гадство! Я, в бессильной злобе, шарахнула кулаком по стене.

— Вилли, так твой отец — советник?

— Бывший, — маг ответил быстро, словно ждал этого вопроса.

Еще двенадцать лет назад Саприс Долисси был советником короля. Проделки единственного сына доставляли ему немало хлопот, но Овиллион честно старался минимизировать последствия их с друзьями приключений. Удавалось не всегда. Зачастую советнику приходилось вытаскивать буйную молодежь из щекотливых переделок.

А потом его неожиданно отправили в отставку. Объяснили это заботой о здоровье глубокоуважаемого советника. И после отставки еще не раз прибегали к его услугам, но исключительно на дому. Его состояние, и правда, немного ухудшилось, но не настолько, чтобы оставлять службу. Он был еще относительно молод и полон сил, но сказалась наследственность.

В каждом поколении семьи Долисси рождался ребенок, пораженный странным недугом. До определенного возраста болезнь никак не давала о себе знать, но рано или поздно проявлялась. С годами приступы учащались, несчастный уже не мог жить полноценной жизнью, изолировался и коротал век вдали от посторонних глаз.

Господину советнику не повезло, из пятерых братьев именно ему выпала сомнительная честь стать обладателем фамильной хвори. Современная тувосарская медицина лишь разводила руками. Лекарства от странной болезни не было.

Овиллион догадывался, что и сам однажды почувствует нестерпимую боль и будет обречен на одинокое существование. Но у молодого Долисси было преимущество: он родился магом, чего прежде в их семье не случалось. С помощью друзей он пытался найти хоть какую-то информацию о загадочной болезни, но пока не преуспел. После закрытия магических школ тысячи уникальных книг были уничтожены, а в тех, что друзья нашли в доме Меру, не было и слова о фамильном недуге.