Чтение онлайн

Следует отметить, что ветвистые рога оленя, подобно бараньим, у многих древних этно-сов соотносились с растительностью, растительным плодородием (к примеру, на графеме из Ирана (57. Рис.63-6; IV тыс. до н.э.), рога оленя изображены на сосуде в виде двух прямых деревьев с 7-ю и 8-ю "ветвями"). Характерно и то, что у праариев обозначение оленьих рогов нередко совпадает или фонетически близко к терминам, означающим ветви деревьев: так, лит. "saka" означает и "сук, ветвь", и "олений рог", а скиф. "saka" - "олень" или рус. "соха-тый" - "лось"; санскр. же слово "sakha" значит "сук, ветвь". Существование подобной ассоциации (восприятие оленьих рогов (и их отростков) в виде ветвей или молодых побегов) поясняется (57.) таким природным явлением, как то, что олень сбрасывает рога осенью (как деревья - листву), а весной они (рога) тоже вновь отрастают и продолжают расти.

С древнейщих времён (ещё у неандертальцев) образ оленя преимущественно соотно-сился с культом Великой богини как матери растительности, а также и богини Неба, нередко как её солярное проявление. Так, ведическая Ушас (и как раннеземледельческая богиня Неба, и как её проявление - Заря) принимала облик оленихи (G. Wilke. 1923). Хаттская богиня Неба Вурусема на рассвете выезжала из небесного диска (небосвода), стоя на спине оленя (известно ранненеолитическое изображение). То же (либо здесь богиня Неба уже в ипостаси персонифицированной богини Солнца) и на энеолитической графеме из Карелии (57. Рис.63-1): изображён олень/лось с ашерой на спине, увенчанной диском.

Характерно, что с распространением скотоводческо-кочевых (патриархальных) воззре-ний, символизм образа "солнечного" оленя (наступление рассвета) хотя и традиционно со-храняется, но уже всё чаще связывается с мужскими божествами (с богами Неба и Солнца). Так, в позднеминойской скальной могиле (III; 24) на Крите в Арменах (к западу от Кносса) обнаружен ларнак (глиняный гроб) с изображением итифаллической, рогатой мужской фи-гуры (паредрос) с посохом власти в руке, стоящей (едущей) на олене (Hiller 1977, Taf. 22a).

Уместно отметить, что не только синкретический образ Двуединого божества (святили-ще в гроте Ле-Труа-Фрер, "мадлен"), но и его мужская ипостась (Лурдская пещера) наделя-лись рогами оленя (см. выше). В частности, у ирландских кельтов оленьи рога связывались и с женскими, и с мужскими божествами. Так, Домну - богиня-мать фоморов (богов докельтского населения Британских островов и Ирландии) обычно изображалась увенчанной оленьими рогами. Кельтская богиня Садб, олицетворявшая кротость, тоже представлялась в облике оленя. Вместе с тем боги Эзус и Кернуннос тоже изображались рогатыми. Их оленьи рога, возможно, должны были акцентировать связь этих богов с растительностью (эти божества - мужские проявления плодородия адаптированной кельтами (см. ниже) богини-матери Бригит (поскольку ипостаси Двуединого божества ду-альны). Известно изображение рогатого (рога оленя) мужского божества плодородия и у германцев.

Как представляется, образ: антропоморфная богиня - женщина, увенчанная рогами оле-ня, - исключительно праарийский образ (у шумеров, эламитов, хатти, ханаанеев, да и у египтян подобный образ не встречается).

Соотносился образ оленя и с похоронными обрядами (с хтонической эпифанией Вели-кой богини (поскольку она (к примеру, у скифов) нередко показывалась в облике оленя), как подательницы смерти и "куратора" погребений; а также и матери инотел). Отмечается (E.O. James "Prehistoric religion". 1957), что не только в среднем палеолите ("мустье") и в эпоху мезолита, но и много позднее захоронения зачастую сопровождались оленьими рогами. Так, в захоронениях Анатолии (III тыс. до н.э.) среди погребального инвентаря (Л.С. Клейн. "Древние миграции и происхождение индоевропейских народов". 2007) часто встречаются статуэтки оленя (всё ещё как эмблемы Всеобщей матери).

В древнегреческой мифологии рог изобилия (обычно изогнутый), как представляется, соотносился с обеими ипостасями Единого бога. Так, считалось, что рог изобилия прнадле-жал козе Амальтее, вскормившей Зевса ("Амальтея (Амальфея)" - шум.-акк. "Ам(м)а-(э)ль-ти-я" - "Мать (давшая) жизнь богу; Мать жизни бога"), поскольку в одном из мифов расска-зано, что однажды коза Амальтея, зацепившись за дерево, отломила себе рог. Наполнив его плодами, нимфа поднесла этот рог в дар Зевсу. "Рог изобилия" (рог козы Амалфеи) связы-вался у греков и с царством мертвых (Аидом/Гадесом), и принадлежал также богу богатства Плутосу. По другой версии рог изобилия - один из рогов обратившегося в быка речного бога Ахелоя, которому Геракл сломал рог (заметим, что в Древней Греции (первоначально) боги рек изображались в виде быков или быков с человеческими головами). Таким образом, в лю-бом варианте рог изобилия у эллинов соотносится с владыкой богатства и изобилия богом-отцом (либо его проявлениями). В частности, о связи богатства с божеством (огня) преис-подней свидетельствует восточно-славянская терминология: древнерусское название огня (костра, очага) - "богач", а у украинцев "костёр" - "багаття" (57.). Характерно, что и в скиф-ских ("царских") погребениях нередко встречается изображение мужчины-скифа (видимо, божества) с ритоном (предположительно рогом изобилия) в руке, стоящим перед богиней подземного мира, сидящей на троне. И поскольку богатство обычно "курировал" архаичный бог-отец, то и сегодня бытует обычай бросать в воду монеты "на счастье" (к примеру, в фон-тан), с тем, чтобы этот дар был возвращён многократно.

Вместе с тем в произведениях изобразительного искусства греков рог изобилия является атрибутом не только Плутоса или Геракла, но и богини Цереры; его также держат Фортуна, Фемида и Гея. Рог изобилия (а также оливковая ветвь, колосья и. кадуцей) изображен и в руках греческой богини мира Эйрены (скульптор Кефисодот, ок. 374 до н.э.), статуя которой с младенцем Плутосом на руках (она - его кормилица) стояла на рыночной площади Афин.

Существует мнение (к примеру, М. Элиаде), что рог в руках "Венер" из Ориньяка (35-25/32-20 тыс. лет до н.э.) связан с охотничьим культом Великих богинь. Один из древнейших (ок. 10700 лет до н.э.; С-14), определённо охотничьих, сигнальных рогов (из рога дикого оленя, а олень - священное животное Великой богини) найден в гроте Ла Ваш (Франция). По всей вероятности, трубление в охотничий рог (предрекавшее смерть животного) носило хтоническую окраску (богиня-охотница оповещала о своем решении этот мир и преисподнюю). Однако на известняковой стене пещеры в Лоссель (провинция Дордонь, Франция) была вырезана (ок. 20 тыс. лет до н.э.) обнаженная женщина (высота 33 см), которая стояла, положив левую руку на большой живот и держа в правой бизоний рог в форме полумесяца (рог быка как фаллос, и как увенчанная полумесяцем змея, - эмблемы бога-отца), т.е., видимо, предполагается, что зачатие зависит от Луны (связанной с семенем бога-отца), её фазы и орбитального периода. Поскольку под бизоньим рогом находилось 13 коротких линий, то зачатие связано и с расположением знаков Зодиака. Так как здесь богиня беременна, то очевидно, что этот рог не может быть связан с охотничьим культом (но соотносится с образом бога-отца как источником плодоносяшей силы зачатия).

Как представляется, рог имел значение символа изобилия ("Рог изобилия") в силу того, что бог-отец - владыка удачи, богатства и зачатия. В таком случае, на неолитическом рисун-ке "Богиня с рогом изобилия", - богиня держит в руках эмблему присутствия своего паредроса, а вся композиция выражает идею благости единения женского и мужского начал. Со временем (с расцветом патриархата) "Рог изобилия" был связан с изобильным урожаем (ибо это - богатство). Так, у Фукидида (VI в. до н.э.): "поле ведь, говорят, - рог Амалтеи".

6. Сакральность Луны.

С древнейших времён Луна являлась постоянным другом и собеседником древнего че-ловека, помогающим ему коротать долгие часы ночного бдеяния. Очевидно, что наблюдения движения и циклических метаморфоз формы (фаз) Луны восходят к эпохе палеолита. Значительное количество обнаруженных лунных календарей, выполненных на кости, роге и в настенной живописи свидетельствует, что познания о Луне имели в Ойкумене важное значение (ибо Луна олицетворяла ход времени). Так, при раскопках в местечке Обри-Бланшар (Франция) найден лунный календарь (кость с отметинами, точно соответствующими двухмесячному лунному календарю), созданный более 25 тыс. лет назад. На стене пещеры в Ласко (К. Найт, А. Батлер "Мистерия Луны") обнаружено изображение пустого прямоугольника (сделанное более 17,5 тыс. лет назад), за которым (рядом) следовал ряд из 14 пятнышек, нанесенных сажей. Считается, что эти отметины также являются лунным календарем (предполагается, что 14 точек представляют лик Луны от полнолуния до новолуния, а пустой прямоугольник символизирует исчезновение лунного лика на 15-й день). На другом рисунке пещеры изображены 29 точек, змеящихся (линия) под прекрасно выполненным рисунком дикой лошади (как известно, цикл от одного новолуния до следующего - составляет 29 дней). Такой артефакт, как т.н. "Иштурицкий жезл" (К. Найт, А. Батлер), "содержит таблицу еще более совершенного четырехмесячного и пятимесячного лунных календарей".

Об отношении древних греков к Луне Плутарх ("Morals") пишет следующее: "Мы, люди, вовсе не думаем, будто Луна, небесная земля, есть тело без жизни и разума и лишена всего того, чем могут пользоваться другие боги".

Такое явление природы как "Луна", издревле воспринимаемое как божество, воплощен-ное в палеолите в образе Единого бога, при разделении ("расщеплении") Двуединого боже-ства на женскую (богиня-мать) и мужскую (бог-отец) ипостаси и их персонификацию, все последующие века (в той или иной степени) сохранялось (видение Луны как божества) в их (Великих матери и отца) культах и проявлялось в виде разнообразных лунных эпифаний их образов (сакральная амбивалентность).

Так, об убейд.-шум. видении в Луне образа Двуединого божества, перманентно разде-ляющегося на функционально амбивалентные ипостаси, свидетельствует отрывок из гимна богу Луны Наннару (MNS, с 165-179): "Отец Нанна... бык молодой, круторогий... с бородой лазуритовой [бог-отец]... плод из собственной завязи, налитый зрелостью [зачал и породил (сотворил) сам себя]... чрево, что жизнь дарует всему [он же - Всеобщая мать]".

Подобная многогранность ночного светила нашла отражение, в частности, в Орфиче-ских мифах творения (47.). Так, в Орфическом гимне "К Ночи" (I-II вв. н.э.) "Ночь" изобра-жена как Великая богиня, мать всего сущего, всеобщая Владычица: "Ночь... что людей ро-дила и бессмертных; Ночь - начало всего, назовём её также Кипридой" (в I-II вв. н.э. отождествлялась с Афродитой ("афрос" - "пена")). Повествуется, что "Ночь" (Никта), чернокрылая богиня, оплодотворенная Ветром, снесла серебряное яйцо (заметим, что по одной из версий серебряное яйцо Ночи - Луна (О. Kern. Orph. fragm., n. 24, 28, 28а, 65 sq.)), из которого появился золотокрылый Фанет с четырьмя головами (амбивалентный демиург; его эпитет - "Перворожденный"), и из этих голов раздались: шипение змеи, бычий рёв, блеяние барана и львиное рычание.