Чтение онлайн

В свидетельствах господствующей роли Тешшупа среди остальных богов нет недостатка и за пределами Малой Азии, откуда происходят все доныне известные записи хурритских мифов; в глазах царя Митанни Тушратты Тешшуп возглавляет пантеон своей страны, как Аман (Амон) — пантеон богов в Египте. Уже в старовавилонское время встречается личное имя Тешшуп-эвре («Тешшуп-господин») [Dalley, 1976, с. 263]. Почти все царские имена Аррапхи включали имя бога Тешшупа (Кипи-Тешшуп, Итхи-Тешшуп, Хишми-Тешшуп (?), Муштея — уменьшительная форма от Муш-Тешшуп), так же обстоит дело и с половиной имен принцев. Здесь отражено желание учесть местную традицию, поскольку уже в старовавилонское время город Аррапха был одним из центров культа бога Бури. В отличие от Тешшупа отождествлявшийся с ним в этом регионе аккадский бог Бури Адад никогда не считался повелителем богов. Аспект царствования над богами отступает на задний план и у Тешшупа, почитавшегося в Угарите, где его идентифицировали с богом Ваалом. Вопреки попыткам путем изучения мифов найти доказательства господствующего положения Ваала [Koch, 1979] следует сказать, что не Ваал, а Эль предстает в большинстве мифов и ритуалов как бесспорный повелитель богов [Locwenstamm, 1979].

В Угарите резиденцией Ваала считалась гора Цапан (античная mons casius, современная Джебель Акра', возле устья Оронта). В хеттско-хурритской среде эта гора обожествлялась под именем Хаззи и вместе с другой обожествленной горой Намни, пока точно не локализованной [Klengel, 1970, с. 34 и сл.}, включалась в число спутников Тешшупа.

Наиболее важной локальной формой Тешшупа был бог Бури города Халаба, сначала носивший семитское имя Адду, но уже к концу старовавилонского периода отождествленный с хурритским Тешшупом. Поклонение ему было надрегиональным и простиралось от Малой Азии [Klengel, 1965] и Угарита на сирийском побережье [Laroche, 1968] до Нузы в землях к востоку от Тигра [Deller, 1976]. Культ этой местной формы Тешшупа, вероятно, распространился на Хаттусу еще в древнехеттский период. Как подруга Тешшупа Халабского почиталась северосирийская богиня Хепа(т), имя которой исследователи связывали, впрочем не слишком убедительно, с именем ветхозаветной Евы (Hawwa) [Speiser, 1941, с. 41, примеч. 91]. В более позднее время юго-восточноанатолийский горный бог Шарумма был присоединен к божественной паре Тешшупа и Хепат в качестве сына и получил поэтому прозвище «Телец Тешшупа» [Laroche, 1963].

Самая главная богиня хурритов — Шавушка [Wegner, 1981]; засвидетельствована впервые в период. III династии Ура [Whiting, 1976]; прежде всего в Ассирии и в землях к северо-востоку от Тигра она слилась с Иштар, культ которой существовал там издавна. Иштар ведала плотской любовью и войной; наиболее знаменита та ее локальная форма, в которой ее почитали в североассирийском городе Ниневии [Vieyra, 1957]. В конце VIII в. она все еще была известна под своим хурритским именем. Культовое изображение ниневийской богини считалось целительным и поэтому было дважды послано в Египет с целью излечить фараона.

Иштар-Шавушка была верховным божеством во многих городах Ассирии и Аррапхи. Рядом с ней часто стоял местный бог-эпоним, но лишь в исключительных случаях он превосходил по значению великую богиню, как это было, например, с городским богом Ашшура. В тех же самых странах поклонялись также богиням, носившим титул «владычиц страны» и представлявшим собой, по крайней мере в некоторых случаях, ипостаси Иштар-Шавушки.

В царстве Митанни Шавушку тоже чтили как верховную богиню; Тушратта называет ее «владычица моей страны» и «владычица небес». Согласно шумерской, аккадской и сирийско-малоазиатской традиции, она является сестрой бога Бури. Была ли эта ее роль изначальной в хурритском пантеоне, не установлено. Во всяком случае, в восточной области распространения хурритской религии она занимает в культе место бок о бок с Тешшупом как в городах к востоку от Тигра Тилле и Хильмани, так, вероятно, и в Нузе, где раскопан двойной храм, несомненно посвященный Тешшупу и Шавушке. Только в традиции городов Киццуватны, восходящей к культу, существовавшему в Халабе, Шавушка как наиболее важная богиня, стоящая рядом с Тешшупом, была вытеснена автохтонной богиней Хепат. И в Алалахе [Na'aman, 1980], как и в хурритском культе Угарита [Laroche, 1968], Тешшуп и Шавушка возглавляют пантеон. В киццуватнском городе Лавацантии в результате искусственного объединения алеппской и местной традиции во главе богов оказывается троица Тешшуп — Хепат — Шавушка [Lebrun, 1979].

В аккадских текстах из Угарита говорится об «Иштар Хурритской», которая еще в VIII в. под именем «Астарты Хурритской» ('ttrt hr) фигурирует в финикийской надписи, обнаруженной в Марселе (Herrman, 1973—1074]; иначе [Dietrich, Loretz, 1975])

В Северной Сирии Шавушка частично слилась с функционально близкой ей богиней Ишхарой, а в Угарите ее отождествляли с Астартой [Laroche, 1968]. В Киццуватне почиталось «Черное божество», имевшее черты Шавушки {Kxonasser, 1963; Lebrun, 1976, с. 16]; его культовое изображение после присоединения страны к государству Хатти было перенесено в Самуху. В Малой Азии Шавушке приписывались также мужские черты и атрибуты. В хурритско-хеттском скальпом святилище в Язылыкая вблизи Хаттусы (вторая половина XIII в.) Шавушка помещена и в ряду богов, и в ряду богинь [Guterbock, 1976], а в одном хурритском ритуале жертвы приносились как «мужским атрибутам», так и «женским атрибутам» Шавушки [Lebrun, 1976, с. 78, стк. 15]. Будучи богиней плотской любви, она могла наказывать врагов и клятвопреступников, меняя характер их сексуального поведения на противоположный; эта способность приписывается также месопотамской Инанне-Иштар [Archi, 1977].

Только в западном регионе Шавушке придаются в качестве служанок и музыкантш богини Нинатта и Кулитта, восходящие, возможно, к анатолийской традиции. Эта божественная пара, как и быки-спутники Тешшупа, была известна в Ашшуре еще в первом тысячелетии [Weidner, 1945—1951]. В текстах из Хаттусы Шавушке сопутствуют разные богини-помощницы с хурритскими именами, как, например, Шинталь-вури («Семиглазая»), Шинталь-ирти («Семигрудая») и Шинан-татукарни («Двойня в (?) любви») [Wegner, 1981, с. 81 и сл.].

К группе известных во всем хурритском языковом ареале исконно хурритских богов принадлежит также Кумарби — главный персонаж нескольких мифов, в которых говорится о попытке этого бога вернуть себе господство, отнятое у него богом Бури. Имя Кумарби является производным и указывает на место происхождения (топоним с суффиксом родительного падежа); такое построение имени, принадлежащего божеству, не уникально, но встречается лишь в единичных случаях. Миф называет родиной Кумарби древний хурритский царский город Уркеш, однако на исходе третьего тысячелетия главным богом этого города был, по-видимому, Неригал.

Самое древнее свидетельство, касающееся Кумарби, сохранилось на хурритской табличке из Мари (около 1700 г.) [Thureau-Dangin, 1939, № 5]. Под именем Кумурве (вариант имени Кумарби) этот бог почитался в расположенном к востоку от Тигра городе Азухинну [Deller, 1976]. В остальном, насколько известно, его роль в культе была второстепенной, а его имя в состав личных имен не включалось. Тем не менее еще в новоассирийское время вместе с двумя другими хурритскими божествами, Набарби и Саманухой, он фигурирует как главное божество города Таиде (Теди). Сирийской теологией Кумарби идентифицировался с среднеевфратским богом Зерна Даганом, с шумеро-аккадским Энлилем и с угаритским Элем, причем в каждом случае решающими оказывались соображения о его принадлежности к тому или иному поколению богов или наблюдаемой между ним и другими богами функциональной близости. Отождествление Кумарби с Даганом заходит столь далеко, что супругой обоих считается богиня Шала (Шалуш) [Laroche, 1968]. Случаи замены имени Кумарби в хеттско-хурритских списках богов хеттским словом «зерно» позволяют считать Кумарби, подобно Дагану, богом Зерна. Как и всем великим хурритским богам, Кумарби в хеттско-хурритских мифах и ритуалах придан спутник: это — Мукишану, чье имя образовано от топонима, служившего одним из обозначений царства Алалах.

Многократно засвидетельствованный в Угарите и Хаттусе бог Нупатик, родословная которого неясна, возможно, также принадлежит к основному генеалогическому древу хурритских божеств, поскольку уже строительная надпись Тиш-аталя содержит обращение к нему (он зовется здесь Лубадага). Во время праздника Хишува жертвы приносят в одном и том же храме одновременно двум ипостасям божества Нупатик, а именно bibita или bibithi (см. [Dietrich, Loretz, Sanmartin, 1975]) и zalmana.

Бог Солнца и бог Луны были известны на всей территории распространения хурритского языка под именами Шимике (на востоке — Шимика) и Кушух (в Алалахе и в единичных случаях в Хаттусе — Кушах). Имя хурритского бога Солнца созвучно имени урартского бога Солнца Шивини, тогда как имя Кушух сопоставляли с именем (прото) хеттского бога Луны Каску, тем самым допуская возможность очень древних хеттско-хурритских языковых контактов. Однако нельзя исключить, что Кушух может оказаться притяжательным прилагательным, образованным от топонима Кузина.

Шимике и Кушух нигде не служат предметом особого почитания, а их индивидуальные черты и их роль приступают в мифах весьма слабо. Когда же царь Митанни Тушратта в цитированном выше письме говорит фараону о «Шимике», он имеет в виду египетского бога Солнца Ра или же просто имя нарицательное небесного тела [Friedrich, (1942]. Бог Солнца увязывается с искусством прорицателей, потому что во время своего дневного пути по небу он видит все, что происходит на земле. Бог Луны, напротив, оберегает клятвы и этой своей функцией отличается от аккадского Сина [Laroche, 1955a; 1955b]; указанный аспект отдаляет его от небесных богов и сближает с подземными «богами проклятия и смерти», ответственными за устранение магической и религиозной нечистоты, к которой относится и клятвопреступление [Otten, 1957]. То же можно сказать и о боге Солнца п его ипостаси «Солнце подземного мира»; здесь, впрочем, речь идет об анатолийских представлениях, получивших хурритское языковое оформление. Обычно же Шимике выступает в мифах и культе в роли одного из великих небесных богов, поддерживающих Тешшупа в борьбе за господство над богами. Древним божеством Луны, широко известным на протяжении всей истории Древнего Востока и даже позже, является бог Луны северосирийского города Харрана. В списке богов, оберегающих клятвы, упоминаемых царем Митанни Шаттивазой, бог Луны из Харрана помещен особо, рядом с богом Солнца и богом Луны.

Важное положение занимает в хурритском культе Угарита супруга бога Кушуха, богиня Никкаль, восходящая к шумерской богине Луны Нингаль (шумер, «великая госпожа»). Если еще в XIV в. хеттские царицы носят имена, включающие имя этой богини (Никкаль-мати, Асму-Никкаль), то в дальнейшем значение Никкаль в хеттско-хурритском ареале падает [Laroche, 1955b]. Зато по совершенно другим основаниям, возможно ради симметрии, в более позднее время в хурритский культ была включена вавилонская супруга бога Солнца, Айя.