Чтение онлайн

Наконец, перестав морщить свой гигантский нос, он откусил маленький кусочек. Положив его назад, он подхватил просвечивающий на солнце сыр и тоже немного откусил. Закрыв глаза, принялся медленно жевать.

Вот, скажите мне. Как можно так над пищей издеваться? Никогда я этого не понимал.

Я придерживаюсь другого правила – увидел никем не занятую еду, быстро закидывай её в рот и глотай, пока соискатели не набежали. И чем больше ты успеешь проглотить, тем больше еды окажется в твоём вечно голодном брюхе. Недаром говорят, что большому куску, ему и рот радуется.

– Знаешь, Дмитрий, какая интересная мысль пришла мне в голову сегодня ночью? – Щепка отодвинул блюдечко с замечательным бутербродом в сторону и, откинувшись на спинку стула, уставился на меня.

– Не знаю, но уверен, что ты меня просветишь.
– Закинув последний кусок своего бутерброда в рот, я с понятной заинтересованностью взглянул на тот, который отодвинул от себя Щепка.

– Просвещу – согласился он и кивнул головой. – Я решил, что если ты сегодня не пригласишь Софью в галерею, то и поход к Муравейнику мы отложим ещё на год. Это будет для тебя…, скажем так – дополнительным стимулом.

— Это нечестно – возмутился я.

И это было действительно нечестно. К экспедиции в Муравейник я готовился.… Да сколько себя помню, столько времени и готовился. В Муравейнике, должен был решиться очень важный для меня вопрос – стану я, наконец, нормальным человеком с достойным источником, или так и останусь Белой Вороной, в которую, каждый зачуханный чмошник считает своим долгом швырнуть камень?

И только один Всевышний знает, насколько сильно я хочу это сделать. Быть не таким как все, да ещё и в шестнадцать лет, это знаете ли такое счастье, что и врагу не пожелаешь.

– Может и нечестно. Но отправлять в Муравейник человека, который трусит пригласить девушку на свидание, я тоже не могу. – Хмыкнул Щепка.

Тут мама навострила уши.

– Александр, ты же сам говорил, что не к чему ему встречаться с этой девочкой, с Софьей. – Вступилась она за меня.

– Я и сейчас это говорю – невозмутимо ответил, Щепка и, подняв кружку с чаем, отсалютовал ею непонятно кому.

– Тогда я ничего не понимаю. – Вздохнула мама. Намазов маслом последний бутерброд, она присела к нам за столик и потребовала. – Может мне кто-нибудь объяснит, в чём собственно закавыка?

– Объясню. – Кивнул головой Щепка.
– Одно дело, когда ты, внимая драгоценным советам умудрённых жизнью взрослых, выбрасываешь из головы всякую романтическую дурь и с гордо расправленными плечами идёшь по жизни дальше. – Отчеканил он. И произнёс это, он настолько пафосно, настолько претенциозно и напыщенно, что мы на пару с матерью непроизвольно хмыкнули. Но Щепку это не остановило. – И совсем другое. Когда юноша, изображая неадекватного болванчика из кукольного театра мистера Клюа, нарезает круги вокруг объекта своего обожания и пускает вязкие слюни на него. А вот подойти и завязать разговор да ужаса боится. Через что, кстати, и превращается в скулящее и трясущееся нечто с болезненно-печальным взглядом выросшего на улице щенка.

Мама задумчиво посмотрела, сначала – на выпятившего грудь и в таком положение застывшего Щепку. Потом на, - до крайности возмущённого меня. Затем, она медленно и мощно вдохнула, а потом, блаженно улыбнувшись, выдохнула.

– Ах, любовь, злодейка любовь, что ж ты делаешь с мальчиком сладкая, – пропела она и, подперев кулачком подбородок, закатила глаза, уставившись куда-то в потолок.

– Я так понимаю это генетика?
– Глядя на неё, озадачено прошептал Щепка. Затем он ткнул в меня своим длинным пальцем. – Я всё сказал. Надеюсь, ты меня услышал?

Он встал и направился в свою комнату. Но прежде, чем захлопнуть дверь, обернулся.

– Если хочешь, можешь доесть мой бутерброд.

– Спасибо, что-то аппетит пропал, - буркнул я.

– Мой сын влюбился, - прошептала мама. И по-прежнему не отводя взгляда от потолка, сгребла с тарелки недоеденный Щепкин бутерброд. – Ах, как я тебе завидую сынок, как завидую. – Положив сверху сыр, она откусила его, и интенсивно двигая челюстями, посоветовала. – Ты Димочка не переживай, всё у тебя будет хорошо. Ты только не горбись и почаще улыбайся. Девочкам нравится, когда им мальчики улыбаются.

– Было бы кому улыбаться, я бы и улыбнулся…, так улыбнулся бы, что все вокруг офигели бы. – Пробурчал я и двинул в школу.

– Штырь! Штырь, чёртов ты соня, просыпайся давай!

Я стоял перед обветшалым трёхэтажным зданием и без особого энтузиазма орал в грязные окна второго этажа. Звонкое эхо металось в каменном мешке от одной стены к другой, а холодный и влажный ветер таскал по брусчатки грязные листки обёрточной бумаги. Я в раздражении, попытался подцепить один из них носком ботинка, но не вышло.

Не нравиться мне это дело. Вот так вот кричать в тёмные, покрытые толстым слоем серой пыли окна и не получать ответа. Это тоже самое, что в колодец аукать, совершенно непонятно слышат тебя или нет?

– Чё ты горланишь Дуда? – Из соседнего окна показалась огромная копна рыжих кучеряшек.

О-оо! Оказалось, что слышат.

– Тёть Поль, Нурлана толкните очень надо. Мы в школу опаздываем.

– Сам подымись, да толкни. – Визгливо предложила рыжая копна волос и, мощно тряхнув ими, добавила. – Иш, моду взял, людей тревожить с утра пораньше. Иш, надо ему… балбесу…

Наконец в тёмном окне показалась взлохмаченная голова Штыря. Я махнул ему рукой, чтобы выходил и не стал отвечать его визгливой тётке.

Через десять минут, натягивая на ходу старую курточку, из подъезда выскочил Нурлан. Был он заспан и хмур. От чего его плоское лицо напоминало сморщенный и слегка пережаренный блин. Закинув за спину рюкзак, он вытащил из кармана печёную картошку, и вяло предложил.

– Будешь?

– Нет – бросил я и, хлопнув его по плечу, поторопил. – Погнали быстрее.

– Куда торопиться-то? – Штырь взглянул на затянутое облаками солнце и заверил. – Рано ещё.

Это у него способность такая была, четко определять время и положение на местности. В десять лет, когда все нормальные подростки проходят инициализацию и получают источники, Нурлану достался Агатовый с белыми вкраплениями. Считается, что он входит в ковен Святой Деворы, а она, как раз, благоволит всевозможным путешественникам, исследователям и провидцам. Отсюда и способность.

Повезло, хороший источник Штырю достался, перспективный. Подрастёт немного и может в лоцманы податься, или в караванщики. А если фартонёт и он урвёт пару боевых навыков, то и вовсе, к сталкерам может сунуться. Проводники, которые без карт ориентируются в любом, самом запутанном подземелье всегда нужны.