Чтение онлайн

Хороший источник.

Я помню, как до жути завидовал другу, когда тот его открыл и даже всплакнул немного, забравшись на чердак нашего дома. Сидел, помню в углу и, размазывая грязным кулаком сопли по лицу, проклинал глобальную и всепроникающую несправедливость этого мира.

– Может, всё же будешь? – Штырь сунул мне под нос картофелину. – Гляди, какая зажаристая. Я её подсолил немного.

– Сказал же, не буду.

– Ты, что такой хмурый? Схлестнулся с кем? – Штырь остановился и уставился на меня. Я тоже остановился. Рассказывать или не рассказывать другу об ультиматуме Щепке вопроса не возникало. У меня от него секретов не было.

– Щепка сказал, что если сегодня Софью на свидание не приглашу, то он меня в Муравейник не отпустит. – И я горестно вздохнул.

– Боженька добрый, – хмыкнул Штырь и закатил к небу глаза. На его плоском лице начала растекаться ехидная улыбка. – Ни уж-то, ты услышал мои молитвы?

Тут моя правая рука зачесалась и, мне сильно захотелось дать ему леща.

– Эй, эй! – Воскликнул он, видать, почувствовав это моё желание. Отскочив на пару шагов, Штырь погрозил мне пальцем. – Ты же сам говорил – кто не принимает справедливую критику, и противиться ей, тот в уровнях не растёт. – И не удержавшись, он заржал.

Я закрыл глаза и прокрутил сет Весеннего ручья из Первого круга легкой медитативной практики. Немного помогло, но желание дать леща Штырю некуда не делось.

– Ладно, ладно, поржали и хватит – и, хотя «ржал» лишь он один, Штырь добавил. – Прекращаем стебаться. Что думаешь делать?

– Думаю, пригласить Софью на свидание – фыркнул я. – Или есть другие варианты?

– Да не может быть!? – Как смог, расширив свои узкие глаза, зашипел Нурлан. – Прям своими ногами к ней подойдёшь и своим ртом пригласишь?

– Я тебя сейчас в печень ударю – хмуро пообещал я.

– А мне обидно, потому что, - возмутился Штырь. – Сколько раз я тебе это предлагал? Миллион? Два миллиона? Что там сложного-то? Подойти и пригласить девчонку погулять в парке? Я тысячу раз так делал, и ничего не случилось. Как видишь, жив здоров и прекрасно себя чувствую. А некоторые особо чувствительные – ссут, словно их поджарят за это, и при этом вопят как резаные – мол, она не такая, она ждёт трамвая. Тьфу на тебя, три раза.

Что у Штыря было не отнять, так это его совершенно непрошибаемую уверенность в собственной неотразимости. Он действительно мог подойти к любой девчонке из нашей школы, да и не из нашей тоже, и пригласить её погулять в парке, или на танцы в клуб, или сразу на чердак. Большинство, естественно, отказывалось, но и тех, кто соглашался, было превеликое множество. И от того, либидо моего лучшего друга никогда не опускалось ниже третьего этажа.

– Ты сейчас доскалишся, я тебе точно врежу – пообещал я.

– А давай! Давай… – неожиданно взъярился Нурлан и, одним движением скинув рюкзак, начал расстегивать куртку – Давай, братан, схлестнёмся! Из-за девки схлестнёмся… и попрошу заметить, из-за твоей девки. Да нет…, даже ещё не из-за твоей…

Я вздохнул, и сам себя мысленно отчитав, развернулся и пошел по тротуару в направлении школы. Махать кулаками, категорически не хотелось. А Штырь тот ещё психопат, его если накрывает, то ему бесполезно что-либо объяснить и драться с ним тоже бесполезно. В него как будто демон вселялся. Он сразу становился совершенно бешеным и нечувствительным к боли. Его надо было, или вырубать наглухо, чтоб он, рухнув на землю, полежал немного и очухался, или без разговоров уходить. Успокаивался он, в отсутствии объекта агрессии, тоже быстро.

Так и получилось, минуты через три он меня догнал.

– Ладно, проехали, – прохрипел он и, виновато шмыгнув носам, добавил. – Ну, и чем тебе помочь? Не зря же ты приперся ко мне в полвосьмого утра. – Почесав ухо, он вновь полез в карман. – И это, ты точно картошку не будешь? Я тогда её съем.

После третьего урока на большой перемене мы начали реализовывать наш план в жизнь.

Проблема заключалась в том, что все девчонки – как в жизни не могу сказать, (мало я с ними общаюсь), но в школе точно – везде ходят парами. Моя драгоценная Софья, так же, не была исключением. За ней всюду таскалась, эта выпендрёжница, Настька Крамская. Выставит вперёд отращенные до небес сиськи и прётся в след за моим ангелом.

Вот, чтобы их разлучить, хотя бы на некоторое время, мне и понадобился Штырь.

Подойдя своей разболтанной походкой вплотную, к стоящим у окна девчонкам, он остановился. И окинув Анастасию с ног до головы взглядом, спросил.

– Ты, что ли Настена Крамская будешь?

Та, от такой беспардонности, зависла на несколько секунд, но быстро придя в себя, зло ответила.

– Окстись мальчик, мы с тобой учимся в параллельных классах, и уверена на сто процентов, ты прекрасно знаешь кто я такая. – Прошипела она и, ехидно улыбнувшись, добавила. – Могу даже поспорить, что пару раз являлась к тебе, в твоих подростковых эротических фантазиях? Ну, что спорим? На полтинник?

Штырь нисколько ни смутился.

– Не пару раз, а гораздо чаще – усмехнулся он и сделал вывод. – Так что полтинник ты проиграла.

– Какой ты смешной, – сказала Анастасия, но смеяться не стала. – Что тебе нужно-то клоун? Говори быстрей и уматывай, а то меня подташнивать начинает.

– Это тебе провериться надо, вполне возможно, что ты беременна. Впрочем, это не моя проблема.
– Хмыкнул Штырь. – Пусть об этом тот парень переживает, что тебя за забором ждёт.

– Парень? За забором ждёт? Ты что бредишь что ли? – Брови девушки нахмурились, а губы плотно сжались.

– Да думай, что хочешь. Устал я от тебя. – Тяжело вздохнул Штырь и махнул рукой. – Меня попросили, я передал. Дальше не моя забота. – И он, развернувшись, двинулся по коридору в сторону столовой.

– Да стой ты. – Зашипела Настя. – Нормально можешь объяснить, кто меня ждёт?

– Что тут объяснять то? – Остановившись, буркнул Штырь. – Парень какой-то, не представился он. Попросил, чтоб ты из школы вышла. Сказал, – что он тебя за забором, рядом с твоими быками-телохранителями ожидать будет.

– Что за парень? – Спросила девушка, и в её голосе, явно проскользнули заинтересованные нотки.

– Я-то почём знаю, - фыркнул Штырь – сказал же, не представился он. На вид высокий, чернявый, нос с горбинкой.

– Форин, что ли? – Спросила Настя, обращаясь к Софье. И от нахлынувшего волнения, прижала руки к груди. Та в ответ только плечиком пожала.

Штырь развернулся и с независимым видом поплыл по коридору. Следом, на выход из школы посеменила Крамская.

Как только она скрылась за углом, на сцену из своего укрытия вышел я. Выдохнул три раза и решительным шагом направился в сторону оставшейся в одиночестве Софьи.

– Привет – поздоровался я, останавливаясь напротив девушки.

Прежде чем ответить, Софья несколько раз посмотрела по сторонам, видать не сильно ей верилось, что именно к ней я обращаюсь. С той самой первой нашей встречи, мы с ней даже словом ни разу не перемолвились.

Я же, вспомнив наказ матери постарался улыбнуться. Не могу сказать точно, насколько улыбка вышла естественной, но постарался.