Чтение онлайн

Допив хноц, Витус уничтожил кубок, расслабленно опустил ладони на подлокотники и потянулся в Керон. Мысленно проскользнул по коридорам и залам, пробежался по крылу, где обитали слуги, потом по заднему двору и вновь вернулся в замок.

–  Где же этот проказник?
– добродушно проворчал гном, нахмурился и направил взгляд в подземелья.

От мощных, сотканных из безумия и страха щитов Хранительницы в каменных тоннелях искрился воздух, и отыскать здесь человека без магических способностей было невозможно. Но Витус справился. Он поймал рыжеволосого мальчишку в двух шагах от смертоносного поля, оттащил к лестнице и наставительно шепнул: "Мёртвым ты ему не поможешь".

Алекс запоздало ойкнул и завертел головой:

–  Где Вы?

"Далеко, - усмехнулся гном.
– Но это не важно".

–  Почему?

"Потому что я всё равно не в силах помочь Кевину".

–  Но Вы же маг!

"Именно поэтому я не могу проникнуть в замок - королева тут же почует меня".

Алекс опустился на щербатые каменные ступени, дрожащими руками обхватил колени и задумчиво уставился в темноту.

–  Кевин умрёт?
– после длительного молчания спросил он.

"Хочется верить, что нет".

–  Знаете, господин целитель, Тан объяснил мне, что такое раб… Если бы я раньше знал, я бы… - Алекс смахнул со щеки слезу: - Как ему помочь?

–  Витус!
– донёсся из-за двери требовательный голос Розалии, и гном поспешил закончить разговор.

"Отправляйся к родителям, Алекс. Обещаю, скоро я свяжусь с тобой".

–  Но…

"Все вопросы потом, мальчик. Ты очень нужен мне и Кевину, так что беги и не дай себя поймать".

–  Хорошо, - кивнул юный керонец, поднялся и, перескакивая через ступеньки, понёсся вверх по лестнице.

Витус поморщился: ему претила мысль использовать мальчишку, да ещё не мага, но выбирать не приходилось, и, тяжело вздохнув, гном поднялся из кресла за мгновение до того, как дверь распахнулась и в гостиную ворвалась Розалия.

–  Мне нужен твой совет!

–  Я весь во внимании, дорогая, - улыбнулся маг. Он подошёл к раскрасневшейся жене, заглянул в блестящие от возбуждения глаза и с тревогой спросил: - Ты поспала хоть немного?

–  Брось, Витус, какой тут сон?!
– Землянка махнула рукой: - Я всю ночь принимала министров. Ты же понимаешь: что бы ни говорила Станислава, я осталась наместницей, годарцы надеются на меня. И лирийцы, и инмарцы тоже.
– Розалия уселась в кресло, ещё хранившее тепло мужа, и сплела пальцы на коленях.
– Вернулись Корней и Михаил.

–  Знаю.

–  Никак не могу решить, стоит встречаться с ними или действовать за их спинами.

Витус посмотрел на тлеющие в камине угли:

–  Самое разумное, что ты можешь сделать, Роза, это оставить всё, как есть.

–  То есть?
– Розалия недоумённо распахнула глаза: - Предлагаешь бросить Лайфгарм на произвол судьбы? Отдать Годар в руки Хранительницы и позволить Корнею с Михаилом разорить Лирию и Инмар?

Витус подошёл к камину, присел на корточки и, взяв с подставки кочергу, стал неторопливо ворошить угли.

–  Пока я не могу точно сказать, что нас ждёт, Роза.

–  Это не значит, что жизнь нужно пустить на самотёк!

Кочерга с громким лязгом скребнула камни очага и замерла.

–  Что бы ты ни делала - всё впустую, Роза. Если события будут разворачиваться, как я рассчитываю, Дима ещё долго не вернётся в Лайфгарм.

–  Объяснись!

Землянка до боли стиснула пальцы и подалась вперёд, впитывая каждое слово.

–  Я считаю, что это Лайфгарм выбросил Диму в Камию, чтобы он не попал в руки мага, который сейчас контролирует Станиславу.

–  А Тёма, Валя и остальные?

–  Лишний повод, чтобы Смерть не возвращался. Друзья рядом и в Лайфгарме ему делать нечего.

–  Он король!

–  Опасный для своих подданных, как никогда.
– Витус поставил кочергу на место и выпрямился: - Пойми, Роза, мы вступили в игру, на кону которой - существование мира.

–  Ты что-то знаешь! Знаешь и молчишь!

–  Я не хочу, чтобы ты вмешивалась. Поверь, эта ноша тебе не по силам.

Резко поднявшись, Розалия шагнула к мужу и подбоченилась:

–  Чтобы меня остановить, тебе придётся привести аргументы повесомее! У тебя нет видений, а, значит, будущее туманно. Мы должны этим воспользоваться, Витус! Возможно, нам впервые представился шанс что-то изменить, и я не откажусь от него. Не позволю Станиславе и тому уроду, что прячется за её спиной, разрушить Лайфгарм! Слишком много сил я отдала, чтобы люди и маги чувствовали уверенность в завтрашнем дне. Я не брошу их, Витус!

–  Да, дорогая, - пробормотал гном и отвёл глаза: когда землянка источала воинственность и решимость, спорить с ней было бесполезно.

Покладистость мужа немного остудила пыл наместницы. Она глубоко вздохнула и заговорила более спокойно:

–  Я не хочу ссориться, любимый, поэтому не заставляй меня просто сидеть и смотреть. Я не маг-наблюдатель. Я привыкла строить жизнь своими руками.

–  Прости…

–  Не уводи разговор в сторону! Что было - быльём поросло. Лучше помоги Кевину, а я… Я всё-таки встречусь с Корнеем и Михаилом.
– Розалия с нежностью коснулась ладонью щеки мужа и запечатлела на его губах долгий поцелуй.
– Ты подстрахуешь меня?

–  Само собой, - проклиная свою уступчивость, выдохнул гном и сжал жену в объятьях…

Тихий писк, осторожное шуршание, снова писк. "Почему так темно?" - заторможено подумал Кевин и запоздало сообразил, что у него закрыты глаза. Поднять распухшие, омертвелые веки было почти непосильной задачей. Но глаза всё же распахнулись, и юноша увидел мышь. Упитанную, с лоснящейся серой шкуркой и забавными короткими усиками. Мышь сидела у лица камийца, водила чёрным носиком и попискивала, то ли смеясь, то ли сочувствуя пленнику. "Всё-таки смеётся, - решил Кевин и закрыл глаза.
– Я бы тоже смеялся, если б мог. Интересно, почему я не чувствую боли?" Юноша напрягся и, по привычке воззвав к великому Олефиру, попытался шевельнуть рукой. Лучше бы он этого не делал! В ушах прозвучал тревожный звон, обезболивающее заклинание лопнуло, как мыльный пузырь, и чудовищная, сумасшедшая боль взорвала тело.

–  А-а-а!!!
– заорал камиец, желая, чтобы истошный крик, выдрал из его тела душу и подарил желанный покой.

Но умереть пленнику не позволили. Боль неожиданно отступила и затаилась, давая передышку. Кевин судорожно вздохнул и заплакал: на смену боли пришли кошмарные воспоминания - бесконечная череда пыток и торжествующая улыбка королевы.

–  Очнулся?

Ненавистный голос заставил юношу напрячься и задрожать, как в ознобе: "Не надо, пожалуйста, я больше не выдержу". Рядом прозвучали и затихли мягкие шаги. Камиец порадовался, что не чувствует тела, он боялся повернуть голову и прочесть удовлетворение на лице мучительницы. Он хотел бы вообще никогда не видеть её лица.