Чтение онлайн

Истинность объединяла нас и взялась за его тёмную душу, проникло под кожу, вытесняя тьму. Он не замечал, я не замечала, но мы оба чувствовали изменения - это будто наблюдать за тем, как распускается цветок. Вроде бы ничего не меняется, но что-то происходит каждую секунду.

И мы не могли быть уверенными в том, как именно затронет магия его сущность, как отразится на его физических способностях и стойкости. Что, если он больше не мог противостоять своему брату?

Никто не знал точного ответа, насколько Бен ещё рагмарр, а насколько уже приблизился к свету. Поэтому мы не могли просто стоять на улице и ждать, когда они с братом сцепятся, и чем все это кончится…. Мы решили обойтись без экспериментов.

— Хорошо, — сделав над собой усилие, согласился Бен. — Только ничего не трогай - он тебя почует.

— «Мы должны принять участие», — услышала я мысли Джоша и повернула голову, чтобы видеть его довольную физиономию и улыбочку, не обещающую ничего хорошего.

Им двигала жажда мести и ненависть к Тому, но я слишком хорошо знала Джоша: он не отпустил бы Бена одного, и не только из-за меня. Хотя тот всё ещё оставался для него рагмарром на перевоспитании у маленькой отчаянной ведьмы, Джош не стал бы за дверью ждать его смерти.

К тому же, он давно жаждал почесать кулаки о смазливую рожу Тома, из личных соображений, под которыми я подразумеваю задетое самолюбие и обманутую и брошенную Мишель. Я полностью разделяла его чувства и ни за что не осуждала, поэтому не стала препятствовать.

Да и было интересно узнать, насколько мы прониклись друг к другу, тем самым образовав некий триумвират. Ведьма, маг-перевертыш и рагмарр - забавно звучит, но мне совсем не смешно.

Тёмный паркет и бежевые рельефные стены, пара картин, небольшой угловой диван - Бен быстро пересёк холл, и мы не рискнули медлить. В доме не ощущалось чужой силы, но это не означало, что Тома здесь не было.

Я ждала тьму, притаившуюся под кроватью или ползущую по стенам, ледяных сквозняков и утробных стонов из вентиляционных решеток, поэтому шла, нервно вслушиваясь в тишину. Джош не мешал мне развлекаться и с интересом изучал интерьер в доме, прекрасном и светлом - ни за что не подумала бы, что охотники предпочитают пастельные тона и классический стиль в меблировке!

Цветовая гамма и сочетание деталей радовало глаз, благородные ткани в обивке диванов и кресел, шикарных портьерах. Особенно понравилось оформление гостиной, где царило созвучие красного и бежевого.

Кожаный диван с двумя креслами, кофейный столик из стекла с искусным ажурным узором, где сливались кровь и золото - ювелирная работа, на мой взгляд. И этот необычный принт присутствовал везде - на обоях, в оформлении штор и ламбрекенов, на декоративных подушках, и даже на обложках книг.

Широкая арка справа от гостиной вела в кухню, в которой основное пространство занимал огромный стол. Он представлял собой стойку, рабочую зону и обеденное место, извиваясь по периметру просторного помещения. Высокий двухкамерный холодильный шкаф металлического цвета, как и детали фасада кухни. Сама мебель имела шоколадно-глянцевый цвет и отлично сочеталась с белизной стен, кружевных гардин и мраморной отделкой столешницы. И только одна деталь портила всю картину.

В раковине высилась пирамида из грязной посуды, при виде которой Бен закатил глаза. Том не отличался опрятностью, не использовал одну чашку дважды, о чём можно было судить по батарее грязных кружек на столе.

Старший Шерман злоупотреблял алкоголем, а в частности пивом - многочисленные горлышки пивных бутылок торчали из корзины для мусора.

Напротив кухни располагалась столовая, перед дверью в неё Бен замялся. Сжимая и разжимая кулаки, он медленно шагнул к арке и замер на пороге. Джош тенью скользнул к стене, чтобы подстраховать Бена слева.

Я не стала прятаться, и пошла следом, но чуть поодаль, чтобы успеть увернуться или отразить удар. Бен покосился на меня через плечо и шагнул в помещение.

Секунды тянулись немыслимо долго, от тишины закладывало уши, а в висках стучал пульс. Бен, казалось, уже целую вечность назад исчез в столовой, и я начинала сходить с ума от волнения.

Джош осторожно шагнул к проходу и, сделав знак мне, собрался выглянуть вовнутрь. Но именно в этот момент к нам вышел Бен. Беззвучно чертыхнувшись, Джош ткнул его кулаком в грудь, на что тот нахмурился.

— Его нет дома, — тихо сообщил он. — Действуем быстро.

— Действуем? — уточнила я.

Бен двинулся к закрытой двери вправо, которая, очевидно, была его спальней, и вдруг остановился, чтобы посмотреть на меня.

— Ты хотела найти конверт, — напомнил он.

— Да, но откуда ты знаешь?

Он усмехнулся.

— Пора бы уже привыкнуть, — покачав головой, он направился к двери и исчез за ней.

Я непонимающе уставилась на Джоша.

— Он же слышит твои мысли, как и я, — сказал он и задумчиво посмотрел вверх. — Интересно, а мы с ним можем через тебя общаться между собой?

Я только хмыкнула вместо ответа и быстрым шагом проследовала в кухню. На столе была небрежно разбросана почта - газеты, листовки и несколько конвертов. Предполагать, что Том оставил конверт с заказом на самом виду наивно и глупо, но я должна была проверить.

Пока копошилась в корреспонденции, Джош лазил по полкам и не побрезговал заглянуть в мусорное ведро.

— Ежедневный рацион Тома достаточно питательный, — скривившись, сообщил он. — Преимущественно пиво и еда из уличных забегаловок.

— Вряд ли его беспокоит цирроз печени или ожирение, — фыркнула я и быстрым шагом обошла стол, направляясь в гостиную, но холодок на коже заставил меня застыть в проходе.

Похожий на сквозняк, лёгкий порыв магии, поднявший каждый волосок на теле. Он коснулся лица, и у меня перехватило дыхание. Джош насторожился и обернулся, но ворвавшийся в помещение ветер заставил его остаться на месте.

Мы неподвижно смотрели на арку и прислушивались к звенящей тишине, и вскоре из холла послышались медленные и тяжёлые шаги. Осторожно выдохнув, я с пустым выражением лица встретила Тома, сияющего обворожительной улыбкой.

Том держал в руке ключи от дома, когда вальяжно вошёл в кухню. Он стал подбрасывать их в ладони, обводя взглядом помещение. Наши застывшие физиономии позабавили его.

Серо-голубая куртка с накладными карманами, с которой он, похоже, не расставался, была нараспашку, из-под неё выглядывала чёрная однотонная рубашка и потёртые синие брюки.

Небрежная естественность, которая ему шла. Лицо Тома озадаченно вытянулось, он сложил руки на груди и в задумчивости почесал подбородок.