Чтение онлайн

Мы сами не понимали, насколько становились близки. И, вероятно, я перенимала его равнодушие и беспристрастность, а Бен приобретал новые качества и постигал чувства.

И сейчас, глядя на меня, он согревался изнутри. Не потому что я полностью им обездвижена, а потому что у него перед глазами, он мог протянуть руку и коснуться, и никто не возразил бы.

С каждым днём он ощущал всё больше свободы действий по отношению ко мне. А ещё вытеснил меня с переднего сиденья кареты Джоша, хотя раньше это было моё законное место!

От взгляда Бена внутри разливался жар внизу живота. Бен тоже это чувствовал, отзывался на моё желание, не в силах погасить своё, и непроизвольно его голос становился тише и мягче, лицо разглаживалось, а в глазах вспыхивал свет.

Не тот, который появлялся из-за пробуждающейся магии, а едва уловимый блеск, при виде которого я покрывалась мурашками и с трудом сдерживалась от того, чтобы наброситься на него.

Кажется, я затянула с ответом - Бен нахмурился, а улыбка чуть померкла.

— В последнее время всё реже, — успокоила я Бена и улыбнулась. Зубы уже не грозили расколоться от постукивания, и дрожь отпускала. — Но с Лукасом тебе лучше не сталкиваться.

Бен вытянул губы, пряча улыбку, но я её увидела. Тогда он криво ухмыльнулся, немного смутившись, но даже это получалось у него как-то мужественно.

— Он не создаёт впечатления человека, которому можно доверять, — начал оправдываться он, посмотрев на меня с такой бурей эмоций в глазах, что даже стало как-то неудобно. Он говорил с гордо поднятой головой и надменным видом, но стоит ли напоминать, что улыбка не сходила с его губ?! — И я видел, как он наставил на тебя револьвер.

— Он не ожидал меня увидеть. Ты бы повёл себя точно так же.

— Нет, — холодно отрезал Бен и отвёл взгляд, опустив ладонь на мои ноги, замотанные в два одеяла. — Я бы почувствовал тебя.

— О, да! — я рассмеялась, вспомнив, как он гонял меня по лесу.

Бен насторожился и покосился на меня, качая головой.

— Я не имел в виду…. Тогда всё было по-другому.

— Значит, ты осознаешь это? Принимаешь изменения, и уже не повернёшь обратно?

— Что-то подсказывает, что назад дороги нет. И я почувствовал разницу, увидел своими глазами, каким животным был. Нет, не животным - звери и то гуманнее, — шумно выдохнув, он устало потёр лицо ладонью, держа вторую руку на моих ногах.

— Уже не важно. Ты знаешь, чего хочешь, а прежде тебе было безразлично, правда ведь?

Бен посмотрел на меня долгим взглядом.

— Я хотел бы, чтобы у нас стало поменьше разговоров о Лукасе, — усмехнувшись, тихо ответил он. — Сократилось их число до минимума. Моя сущность просыпается, когда я слышу о нём, а если вижу…. И ещё хочу, чтобы ты держалась подальше от него.

В нём говорила ревность, пусть пока только на животном уровне «моё, не трогать!». Ему хотелось заботиться, но он делал это неумело и отчасти грубо, ведь о нём никто и никогда не заботился. А я радовалась каждому проявлению, как дурочка.

— Хорошо, я постараюсь, — только и смогла вымолвить.

А что ещё? Ведь я сама не была уверена, что это возможно. Случай постоянно сталкивал нас с Лукасом “по службе”. Я бы и рада вычеркнуть его из жизни, но это казалось нереальным.

Бен ощутил моё сомнение и поджал губы. Его рука стиснула одеяло, и, если бы оно не разделяло нас, я бы обожглась.

— Его только смерть отвадит от тебя, — почти прорычал он, но тут же прикрыл глаза, и разжал пальцы на одеяле. — Я не хотел, прости.

— Я понимаю, — пробормотала, хотя немного испугалась. — Всё в порядке.

Он открыл глаза и осторожно посмотрел на меня исподлобья. Приоткрыв рот, я прерывисто вздохнула, с ужасом осознав, что почти ничего не чувствую, кроме холода. Запахи исчезли, как и звуки - биение сердца Бена, аромат его кожи стали нереальными и почти недосягаемыми.

Я тянулась к ним всем сознанием, но тьма не пускала. Прежде я не ощущала её так отчётливо наяву, только во сне.

Бен нахмурился и подался вперёд, склонился надо мной и заглянул в глаза.

— Ты чувствуешь её внутри себя? — слова я почти выдавила из себя - лёд сковал лёгкие.

— Никогда. Раньше я ощущал холод, но не считал это странным, ведь это было моё нормальное состояние, — с лёгкой тревогой в голосе ответил он.

— Когда ничего не чувствуешь - жить легче?

— Нет, — немного подумав, ответил Бен. — Я всегда ощущал себя не на своём месте, мне хотелось вырваться из плена сущности, но Том не позволял. Да и куда мне было идти?!

— Теперь тебе есть, куда идти, — улыбнулась я. — И тебе станет легче и спокойнее.

Он посуровел и прерывисто вздохнул, как будто едва сдерживал злость.

— Когда я прогоню тьму, преследующую тебя, и убью Тома - только тогда мне станет легче.

Я не успела порадоваться его словам, вернее той частью, в которой говорилось обо мне - тьма заволокла глаза, и свет померк.

Передо мной был весенний сад - цветущий и благоухающий. Со всех сторон доносились трели птиц и лёгкий шелест листвы.

Был слышен скрип деревянных качелей, но где-то позади. Влажная от росы трава щекотала кожу. Посмотрев вниз, я обнаружила, что иду босиком, а шлейф белого платья из многослойного кружева тянется за мной.

Ветви деревьев переливались жёлтым, голубым и пурпурным. Я потянулась к ним, и в воздух поднялся рой разноцветных бабочек.

Но вдруг быстрый ветерок коснулся волос, перебросился на ветви деревьев. Я знала, что это вернулся ОН, но сердце не радовалось, как прежде. Оно сжималось от холода.

Всё вокруг померкло - деревья, небо, крылья бабочек. Я покрутилась на месте, придерживая подол платья, но не услышала ничего, кроме шороха ткани и травы под ногами. Ветви клонились к земле и расступались перед мужчиной, идущим ко мне.

Чем ближе он подходил, тем порывистее и холоднее становился ветер, а в сердце кололо тонкими иглами. И когда он, наконец, вышел на поляну и остановился передо мной в покачивающихся тенях, время застыло.

Голубые глаза, тёмно-русые волосы, закрывающие уши, и аккуратная бородка - «мужчина в пальто» или, как его называла Линетт - Ровер.

Он хмурился, держа руки за спиной. Белая рубашка, расстёгнутая до середины груди, узкие брюки и кожаные лакированные туфли. Он ощупывал взглядом моё лицо, я же смотрела ему глаза и видела своё отражение.