Чтение онлайн

Не Линетт - моё собственное.

— Она дотронулась, — с тревогой сказал Ровер. — Не бойся её, но и позволяй ей овладеть тобой.

— Она - это тьма? — спросила я и удивилась во сне тому, что говорю от своего имени.

Ровер едва заметно кивнул. Я смотрела на него, изучала лицо, россыпь веснушек, и не могла оторваться. Воздух вокруг него переливался, чуть смешиваясь.

Сила скользнула по лицу, словно бережное прикосновение. Я хотела спросить, отчего же тьма подчиняется мне, но Ровер растворился в солнечных лучах.

Я открыла глаза и заморгала. Бен навис надо мной - теперь он сидел рядом, а не в ногах.

— Неужели я уснула?

— Мне показалось, что ты сознание потеряла, — он вглядывался так, словно что-то искал, что-то определённое.

Я испугалась и попыталась высвободиться из пут одеяла, но Бен сдавил меня рукой в области талии, прижал к кровати.

— Что-то не так? — покорно прекратив попытки вырваться, спросила я.

— Всё в порядке, — бесцветно ответил он, и его лицо уже походило на непроницаемую маску. — Скоро ты согреешься и уснёшь.

Он поднялся с постели и направился к дивану.

— Тьма коснулась меня, — сказала я ему в спину. Бен замер и посмотрел через плечо. — Наверно, в доме, когда я распутывала убийство Саммер. Он мне сказал.

— Кто - он? — почти шёпотом спросил Бен.

— Мужчина в пальто из моих видений. Он предупредил, чтобы я не позволяла ей овладеть собой. Что это значит, Бен? Я думала, тьма прилипает к людям, обрекает на проклятия, но не проникает внутрь…. Почему так происходит?

— Потому что я нахожусь рядом, — сухо бросил он. — Это всё из-за меня.

— Нет, — с жаром прошептала я. — Она подчиняется мне, Бен. Ты её не видишь - никто не видит, но она всегда рядом и не причиняет мне вреда..

Бен долго смотрел через плечо и молчал. Решив, что я заслуживаю видеть его лицо, повернулся, медленно и осторожно, чтобы снова шагнуть к кровати. Я наблюдала за ним, терпеливо ждала, пока он остановится рядом.

Когда Бен смотрел вот так, внизу живота мышцы скручивались в узел, и я непроизвольно краснела. Склонив голову набок, он собирался с мыслями и подбирал нужные слова. Он знал, как действовал на меня, и сам сейчас смущался. И вдруг я поняла, что он ощущал то же самое.

Тяжело вздохнув, Бен склонился надо мной и упёрся руками в изголовье кровати. Долго всматривался в глаза, будто собирался сказать что-то крайне важное и откровенное. Я же таяла под его взглядом, сгорала изнутри от одной только мысли, что эти руки могли бы делать со мной….

— В доме Калеба она тоже тебя слушалась? — он прищурился. — Может, мне и не дано видеть то, что видишь ты, но что-то внутри меня точно знает, откуда ждать опасности. Стекающая по стенам тьма, от её тягучего движения замирает сердце…. — Бен шумно вздохнул и заговорил громким шёпотом: — Я детально помню, как в твоём горле застрял вдох, как твоё тело сковывал потусторонний холод. Не знаю, какая хрень отвечает за мой чувственный диапазон, как её выключить, чтобы не испытывать раз за разом тот миг, в котором твои жилы стыли. Пусть он был скоротечен, и, вероятно, ты сама не успела его испытать, но я помню.

— Ты никогда не говорил об этом, — выдохнула я, глядя в синеву его глаз.

— Я о многом не говорил.

— Как и о своей матери? — проговорила я и боязливо сглотнула. Бен продолжал изучающее смотреть на меня, но только сейчас я заметила, что он неподвижен и напряжён.

— Ты хочешь именно сейчас это обсудить?

— Совсем недавно ты говорил, что не помнишь своих родителей….

— Так и есть, — спокойно перебил меня Бен и склонил устало голову. Я находилась под пристальным наблюдением, чувствовала, как он смотрит, но не смогла понять его взгляд.

— Но Том….

— Вот именно, — шипящим от раздражения шёпотом сказал он. — Том! Не я.

— Ты был настолько маленьким? Как она могла вышвырнуть вас на улицу?! Своих детей….

— Зачем тебе это, Эшли? — тихо спросил он. Облизал губы, чуть склонил голову, и его лицо приблизилось к моему.

Внутри меня всё замерло, и вдруг стало тяжело дышать. Я почти подалась ему навстречу, но голова так сильно кружилась, что не получилось оторвать её от подушки. Бен действовал на меня, как дурманящее зелье, которое я, ещё не попробовав, страстно желала.

Захотелось коснуться его лица - Бен так пристально смотрел на меня, будто слышал каждую мысль. И стоило подумать об этом, как он тихо усмехнулся.

— Опять? — разочарованно прошептала я.

— Каждая мысль, — пожав плечами, улыбнулся он и прищурил один глаз. — Ну, почти.

Я обиженно надула губы.

— Ничего не могу с этим поделать. Ты громко думаешь, Эшли. И даже когда я не слышу твоих мыслей, то читаю по выражению лица то, что ты не произносишь вслух.

— Это так странно, — я выдохнула ему в лицо - Бен слишком низко наклонился.

И больше некуда было смотреть, только рассматривать его, лишь бы не утонуть в синей бездне глаз. Слышался стук сердца, глухой, но учащённый, он отзывался на мой пульс. Я чувствовала его горячий трепет на языке, ощущала вибрацию кожей, и тело отзывалось на него.

Дрожь прокатилась волной, заставив чуть прогнуться навстречу жару Бена и вновь опуститься на кровать. Между нами витала магия, и именно она заставляла сближаться и тянуться друг к другу. И когда мы оба протрезвели и осознали это - одновременно издали беззвучный вздох.

— Не стану спорить, — улыбнулся Бен и отстранился.

Настолько резко, что в глазах расплылось. Его руки по-прежнему опирались на кровать, но я больше не слышала его сердце.

— Что тебя останавливает? — слетело с языка, но я была рада, что наконец-то сказала это вслух.

Бен чуть заметно нахмурился.

— Ты о чём?

— Не притворяйся, будто не понимаешь. Тебя тянет ко мне, но каждый раз, едва приблизившись, ты даёшь задний ход. Почему, Бен? Что тебе мешает поддаться своим чувствам?

— Поддаться чувствам - это не про меня, — холодно усмехнувшись, сказал он.

— Не лги, что тебе не хочется коснуться меня, Бен, — я попыталась выпутаться, но туго стянутое одеяло не позволяло даже пальцем пошевелить.

Но я не оставляла попыток - как гусеница, извивалась на кровати. Бен спокойно наблюдал за мной с ничего не выражающим видом.

— Давай лучше поговорим о моей матери, — раздражённым тоном предложил он.

— Чего ты боишься? — громким шёпотом спросила я. — Вряд ли ты так церемонился с другими женщинами!