Чтение онлайн

— Ясно. Тогда - да, с ним всё в порядке, — он кивнул. — Родители сказали, что ничего не трогали, и в спальне всё осталось на своих местах, как было при Сабрин.

— Они не заметили ничего странного в её поведении? Неужели совсем ничего? Я понимаю, что все жертвы - уже вполне взрослые и самостоятельные ведьмы даже по меркам магического сообщества. Но, всё же, не могу понять, как близкие люди не заметили изменений в поведении и настроении человека, живущего с ними под одной крышей?!

Я прикусила язык. О чём я, в самом деле? Сама же заметила перемены в Мишель только когда они стали очевидны и бросались в глаза! Но Лукасу не обязательно знать об этом. Не хотелось бы оказаться свидетелем по делу, а зная Брейнта, ещё и в первых рядах подозреваемых.

— Кроме того, что она стала тихой и молчаливой - ничего. Мне очень жаль, Эшли. Правда, кое-что они всё-таки сказали. — Он поморщился и посмотрел мимо: — Сабрин стала необычно выглядеть.

— В каком смысле? — изумилась я, а в груди уже похолодело от страха.

— Она стала слишком красивой - так сказал её отец.

— Какая наблюдательность. Но это уже что-то.

Лукас нахмурился. На его безупречном лице отразилось глубокомыслие, мужественные черты приобрели суровость. По коже пробежали мурашки от его сосредоточенного взгляда.

— Хочешь сказать, изменения во внешности являются определяющим фактором? Что это значит, Эшли?

— Все жертвы стали чуть красивее обычного, — выдохнула я и осмелилась посмотреть ему в глаза. Влияние Бена не прошло бесследно - равнодушие и отрешённость помогали справиться с неловкостью. — Красивее и спокойнее.

— Принесли в жертву свои души ради привлекательности? — Лукас пренебрежительно хмыкнул и оглянулся на дом.

Моя версия, мягко говоря, не впечатлила его. Любопытно, что думал об этом деле Брейнт? Полагаю, у них зацепки куда правдоподобнее.

— С привлекательностью у потерпевших проблем не было. И отдали они не души, а свою магическую силу, хотя в нашем понимании это одно и то же.

— Нет предела совершенству, — рассудительно изрёк Лукас, перекладывая блокнот из руки в руку.

— Очаровательно, — выдохнула я, глядя ему в глаза. — И что мне с этим делать?! Жандармерия с места не сдвинулась, мы тоже в тупике, — я провела рукой по волосам, зарылась в них пальцами.

Всё без толку, мы топтались на месте и ничего нового не выяснили. Надо решать, как быть дальше, обратиться к литературе. Где-то встречались упоминания о выменянной красоте, в одной из книг по демонологии…. Демон? Нет, здесь что-то не так.

— А нам? — усмехнулся Лукас, и я медленно повернулась, посмотрела в упор. Что-то не понравилось мне в его тоне - безразличие, надменность? Он сощурился и склонил снисходительно голову. — Если ты не знаешь, что это значит, то мы, простые смертные, подавно.

— Меня настораживает факт обескровливания. Я бы решила, что всё остальное - происки завистниц, и на девушек наложили заклятье или прокляли их вещи. Но, похоже, дело гораздо сложнее.

— Магическая тварь, питающаяся кровью?

— Нет, не думаю, — я покачала головой и обернулась на дом. Кто-то выглянул из окна, и я шагнула за дерево.

— Предмет поклонения? — Лукас посмотрел на пасмурное небо и встал под не успевшую облететь крону клёна. Снова накрапывал дождь. — В хрестоматии по курсу запрещённой магии я читал о зачарованных предметах и идолах. Чтобы они работали, им приносили в жертву кровь. Это мог бы быть наш случай?

— Хороший вопрос. А хорошие ответы у меня давно закончились, — я склонила голову набок и вымученно улыбнулась. — К сожалению, эту версию мы не рассматривали и не проверяли. Опрометчиво с нашей стороны.

— А мы ничего не выяснили о личной жизни жертвы….

— Из разговора с парнем Адрианы я выяснила, что в последнее время подружки буквально помешались на своём облике. Но пока не знаю, как это связанно с их исчезновением, — задумчиво протянула я. — Почему-то из головы не выходит проклятое дерево….

— Какое дерево?

Заметив смятение на лице Лукаса, я улыбнулась.

— Не бери в голову. Это мои личные кошмары. В Академии в переходе между башнями стоит мерзкого вида дерево в горшке. Когда я вижу его, у меня внутри всё переворачивается. От него веет злом…. Я не могу объяснить, Лукас.

— Может, тебе не стоит заниматься этим делом? — осторожно предложил Лукас. И мне не понравилось то, как он посмотрел на меня - с заботой и нежностью.

— Я должна найти девушек, понимаешь? Пока ещё кто-то не погиб.

— Кому ты должна? Себе или этим девушкам? Никто не обязывал тебя, Эшли….

— Если не я, то кто, Лукас? — я подалась вперёд, вторгаясь в его личное пространство, почти толкнула рукой в грудь, но вовремя остановилась.

Хотелось напомнить об отношении Брейнта к магам, о том, что людям не по зубам преступники нашего мира. Но его обезоруживающий вид заставил проглотить слова. Лукас до сих пор не понимал, а, может, уже никогда не поймёт, в чем разница между нами.

Облизав губы, я отпрянула и спросила уже гораздо спокойнее:

— Следов крови тоже не нашли? Я сомневаюсь, что из Адрианы Хиггинз выкачали всю кровь за один раз. Думаю, кровопотери были регулярными.

— Думаешь, в город заявился вампир? — лицо Лукаса разгладилось, в глазах появился металлический блеск - к вампирам у жандармерии особое отношение.

Стиснув в ладони блокнот, он спрятал его во внутренний карман пиджака, не отводя от меня испытующего взгляда.

— Нет. Иначе бы фамильяры уже на ушах стояли - вампирам запрещено пересекать границу Мортелля без особого разрешения Верховной Ведьмы. Но это всё объяснило бы, да.

— Ты видела её?

— Никто не видел, Лукас. Подозреваю, такой чести только Стэнли удостоился, но тщательно скрывает это.

— Он создаёт впечатление влиятельного мага, — отметил Лукас. — Смотрит свысока, хоть и говорит вежливо и на равных. Рядом с ним охватывают противоречивые чувства. Стэнли кажется дружелюбным, но выходишь от него с ощущением того, будто тебя с грязью изысканно смешали.

— Да, он умеет. Потому-то он - Главный Фамильяр Верховной Ведьмы, — я натянуто улыбнулась. Заметив инспектора Брейнта выходящим из дома семьи Дей, я напряглась и скользнула вокруг ствола дерева, чтобы он меня не заметил раньше времени. — Похоже, наш разговор зашёл в тупик, и мы ничем друг другу не помогли.

— Да, — вздохнул Лукас. — Специалисты изучают вещи жертвы, но можно предугадать результаты экспертизы.

— Если вдруг что-то выяснится, — чуть слышно попросила я и с надеждой посмотрела на Лукаса, — сообщишь мне?

— Хорошо, — рассеянно проговорил он и улыбнулся, чуть ли не смущенно. — Ты тоже держи меня в курсе. Если откроется что-то на счёт проклятых предметов - я хотел бы об этом знать.

Повисла пауза, у нас кончились вежливые слова. Секунду мы смотрели друг на друга, и захотелось отвести глаза - невыносимо было видеть печаль Лукаса. Сзади послышались шаги, и он посмотрел мне за спину. Его улыбка превратилась в оскал.