Чтение онлайн

— Воздуха в камере хватит на вечность, но ни о каком запасе времени и речи быть не может, — Стэнли провёл ладонью по волосам, зарылся в них пальцами.

Почудилось, что на его лице промелькнуло мученическое выражение, но он прикрыл веки, взял себя в руки и выпрямился - грациозно, плавно, горделиво. Снова передо мной был прежний Стэнли - закрытый, непрошибаемый, внушающий трепет.

И голос Главного Фамильяра прозвучал ровно, будто мгновение назад его не охватывало отчаяние:

— Необходимо действовать как можно быстрее. Мы не можем знать, когда убийца решит покончить с ней. И где искать вторую девушку?

— Кто же эта блондинка? Ты так нам и не сказал, — напомнила я.

— Валери Гилберт, — произнёс Стэнли с облегчением. — Никогда бы не подумал, что у меня под носом произойдёт такое! Архив не изучен, голуби не допрошены. Чёрт, как бредово звучит…. Кто-то должен поговорить с Мариссой, а кто-то отправится в архив.

Вдруг переход качнулся. Меня окутал мрак, словно одеяло на голову накинули. Безумно холодно - это последнее, о чём я успела подумать. Выпустив перила, я закрыла лицо ладонями, привалилась к стене и безвольно сползла на пол.

— Эш? — Джош опустился на колени и отвёл мои руки, ощупал ледяное лицо, стёр со лба испарину.

Я заморгала - перед глазами плыло. Ощутив жар, исходящий от его тела, задрожала. Джош склонил голову, вглядываясь в моё лицо.

— Что с тобой?

Я поморщилась, но он не дал мне отвернуться. Заключив руки в свои ладони, Джош стал согревать их дыханием.

— Похоже, кулон почуял дом и пытается от меня избавиться, — я посмотрела поверх плеча Джоша.

Бен отступил к противоположной стене и стоял с отсутствующим видом. И я знала: он чувствовал вину за собой за то, что творилось со мной.

— В тайных проходах Академии витает дух Линетт, им пропитаны стены, и не мудрено, что кулон так себя ведёт, — Стэнли спустился к нам, замер за спиной у Джоша. — Но боюсь, что дело не только в нём.

— Ты сам догадался, или фамильяры нашептали? — раздражённо бросил Джош.

Я ощутила изучающий взгляд Стэнли и подняла голову. В глазах Главного Фамильяра мелькнула тень - мимолетная мысль, и он нахмурился. Он отвёл взгляд, рассчитывая скрыть то, что я успела заметить.

Я непонимающе открыла рот, но меня отвлёк Джош.

— Тебе уже лучше? Давай убираться отсюда, пока мы не потеряли тебя, — он взял меня за руку чуть выше локтя, придержал за талию.

Так я оказалась вновь на ногах.

— Всё в порядке, — я выпуталась из его рук и обернулась.

Джош недоверчиво покосился на меня, перевёл взгляд на Бена и, закатив глаза, последовал за Стэнли. Шерман отлип от стены, спрятал руки в карманы брюк и посмотрел на меня исподлобья.

В его глазах плескался гнев, скулы напряглись, но выражение лица осталось непроницаемым. Я отвернулась, охватила себя руками. Бороться с чувствами у него получалось лучше, чем скрывать их.

В груди жгло, глаза щипало, но я упрямо переступала ступень за ступенью. Между нами клубилась магия, по спине бегали мурашки от её горячих прикосновений. Сомнение и угрызения совести сменила необъяснимая злость на меня, на мою слепую веру в него, но Бен отмахнулся, стиснул сильнее зубы.

Он понемногу разбирался в себе и увязал в трясине собственных противоречий. И сейчас он подавил порыв подойти ко мне, а гнев - лучшее лекарство от сентиментальности в его случае.

— А куда отправлюсь я? — Джош перешагивал сразу через две ступени, чтобы не отставать от Стэнли.

Главный Фамильяр скользил вверх по лестнице бесшумно и текуче, будто у него был лишний набор мышц. Человек так двигаться не может. Я посмотрела ему в спину и ненароком вспомнила его потрясающие крылья.

На коже защекотали перья, в голове пронеслось эхо птичьего щебета, и я отвела взгляд. В архив предлагалось отправиться мне, но с ролью соблазнителя для Бена я была не согласна, и он, судя по недовольному виду, был настроен точно так же. Но за нас всё уже решили.

— Бен? — обратился к нему Стэнли, разворачиваясь, и театрально поморщился. — Ты же рагмарр, а, как известно, вы обладаете даром соблазна в совершенстве. Так почему бы и нет?!

— Я не обладаю им в совершенстве, — огрызнулся Бен. — У нас это в крови. И необходимым условием является полная холодность и равнодушие. Я не гарантирую, что вспомню - каково это, — последние слова он произнёс с нажимом.

— Не скромничай! — хохотнул Джош.

Я ожидала, что Бен посмотрит на меня, но он демонстративно глядел в сторону.

— Бен уже не тот, — прищёлкнув языком, саркастически отметил Джош. — Боюсь, не потянет.

Шерман обернулся, полыхнул на Джоша разъярённым взглядом с каменного лица.

— С радостью уступлю тебе эту роль.

Стэнли тихо рассмеялся и покачал головой. Джош замолотил руками в воздухе:

— Нет, что ты! Я не претендую. Моё сердце занято, я не сумею выглядеть убедительно, Марисса почует ложь и пустит меня на меха.

Я вызверилась на него, но не нашлась, что сказать.

— Кем же оно занято? — Бен изумлённо вскинул бровь. — Тобой?

— Не без этого, — Джош расплылся в самодовольной улыбке. Я фыркнула и, проходя мимо, толкнула его плечом. Он проводил меня растерянным взглядом. — Я не хотел задеть чьи-то чувства.

— Не беспокойся, — холодно бросил Бен и усмехнулся, его лицо при этом ничего не выражало. — Мои ты точно не задел. Нельзя задеть то, чего нет, — с этими словами Шерман направился к Стэнли.

Я обернулась и поймала его ледяной, колючий взгляд, и вздрогнула. Джош заметил и насмешливо свёл брови на переносице. А мне стало невыносимо горько, что-то внутри сжалось, жалостливо и мучительно.

Через что мы должны были пройти, какие испытание преодолеть, чтобы Бен поддался истинности? Он разбивал мне сердце, но не осознавал этого. Ещё немного, и оно рассыплется в его ладонях….

Мы разошлись под лестницей. Стэнли увёл Бена наверх башни, и тот даже не обернулся. Я стояла и смотрела Шерману вслед, боролась с наворачивающимися на глаза слезами.

Джош подошёл ближе, мы соприкоснулись плечами, повеяло его приятным одеколоном, и плакать захотелось ещё сильнее. Я прикрыла рот тыльной стороной ладони.

— Вы так ведёте себя, так смотрите… будто обижены, что не спите друг с другом, — его голос прозвучал рядом с ухом, тихо и осторожно, с едва уловимой ноткой удивления.