Дым и перья в академии Эгморра. Запретный плод
Шрифт:
Мышцы на руках вздулись, ткань рубашки натянулась, и никаких сомнений не возникало в том, что он одним ударом отправит дерзкого архивариуса отсыпаться под стойку.
Я бы на месте Брэйдена сбавила тон и придержала пыл, но это был его бенефис, не мой. Что же он задумал?
— Не советую мне угрожать, — проведя пальцем по стойке, произнёс Брэйден. Похоже, его не так просто сломить, одной игры мускул недостаточно.
Тед стиснул зубы, но промолчал. На слова Брэйдена отреагировал второй - рывком подался вперёд и почти лёг грудью на стойку. У него были большие голубые глаза и короткие русые волосы. Миловидный, даже смазливый - таких парней любят девушки, но, как правило, кроме внешности предложить им больше нечего.
В бордовой рубашке и потёртых чёрных штанах он выглядел так, словно забежал в архив после спортивной тренировки, перепутав двери с раздевалкой.
Он был крепко сложен, но заметно уступал в габаритах Теду. Сейчас, сверля Брэйдена глазами, парень внушал опасение, вокруг него клубилась энергия, и язык не поворачивался назвать его слащавым.
Опустив голову, он сдержал порыв врезать тощему Брэйдену. Во многом благодаря тому, что их разделяла стойка.
— Ты себя в зеркало видел? — прошипел он и посмотрел на него исподлобья. — Да я тебя размажу по стенке, мозгляк!
— А вот и нет, Ленни, — улыбаясь, возразил Брэйден. — Пока это не в вашей власти.
— Успокойся, Ленни. Никуда он не денется, — изрёк четвёртый. Я попыталась рассмотреть говорившего, но его загораживал Ленни. — Разве что исчезнет в одной из своих книг. Но мы и там его разыщем.
— Так, может, пора прихлопнуть его, сообща? Никто не узнает, — предложил третий с лёгкой небрежностью в голосе.
Он прошёлся за спинами товарищей, как тигр в клетке, заметивший добычу, но не в состоянии до неё добраться. Остановившись рядом с Тедом, скрестил руки на груди.
Ростом ниже среднего, узок в плечах и совсем неприметен внешне. Каштановые волосы вились мелкими кудряшками, карие глаза светились добротой, но почему-то именно от него больше других несло опасностью.
Он был одет в бледно-голубую рубашку, серый неброский пиджак, чёрные брюки и выделялся на фоне своих друзей. Не только отсутствием бицепсов, но и наличием интеллекта, который светился в тёмных глазах.
— Я же говорю, Арне, — усмехнулся Брэйден и склонил голову набок, — не советую вам этого делать. Сами же пострадаете, к тому же, меня быстро хватятся.
— Какой резон нам дальше вести с тобой дела? — спокойно спросил четвёртый и подвинул Ленни, вышел вперёд, чтобы лучше видеть архивариуса.
Я узнала его сразу. С этим парнем мы столкнулись в переходе между башнями. Волосы у него были светлые и отливали золотым, черты лица приятные, мягкие, если не сказать - идеальные.
Он немного возвышался над своими друзьями и при таком росте был довольно пропорционален, хоть и худощав на мой вкус. Парень подкупал тёплым взглядом, который выгодно подчёркивал пуловер цвета молочного шоколада с круглым вырезом. И говорил он тихо и беззлобно:
— Ты угрожаешь нам, Брэйден. Как, по-твоему, мы должны реагировать?
— Подожди, Картер, — перебил его Тед, глядя на архивариуса. — Кто тебя хватится, Брэйден? Кому ты нужен со своей макулатурой?!
Обстановка накалилась. Ленни нахмурился и отпрянул, сложил руки на груди. На его лице застыла гримаса недоумения. Он повернул голову, посмотрел на Арне. Тот мигнул и перевёл взгляд на Брэйдена.
— Что ты задумал, книжный червь?
— Вас Марисса попросила? — спросил он, и в помещении повисла тишина.
Странная разномастная компания заметно напряглась. Тед забегал взглядом и оттолкнулся от стойки. Ленни украдкой поглядел на выход, а Арне нервно озирался по сторонам. Картер же упрямо глядел на Брэйдена.
— Не приплетай Мариссу, — процедил он и угрожающе подался вперёд. В его голосе прозвучали первые искорки гнева.
— Я знаю, она твоя подружка, — быстро проговорил Брэйден и отступил, попятился к стеллажу. — Но я не виноват.
— А кто тогда? — взревел Картер и бросился через стойку на Брэйдена.
Тот упёрся спиной в стеллаж, но и тогда Картеру не удалось его достать - Тед и Ленни схватили друга под руки и оттащили на безопасное расстояние.
— Ты поплатишься, Брэйден, — прошипел Картер, багровый от ярости. Он вырывался, но товарищи крепко держали его. Тогда он стал размахивать ногами и бить ими по стойке. — Ты за всё поплатишься!
Брэйден лишь робко помотал головой.
Тед и Ленни потащили Картера к выходу, Арне же решил задержаться. Опустив руки свободно вдоль тела, он стоял перед Брэйденом и сверлил его презрительным взглядом.
— Ты забыл про Адриану? — сглотнув, хрипло спросил он. У него под глазами пролегли тени, на лице отразилась скорбь, но голос звучал монотонно, устрашающе. — Она мертва.
В его словах был тайный смысл - я услышала намёк, и Брэйден тоже. Он протестующе выставил вперёд ладони.
— Нет.
— Да, — многозначительно кивнул Арне. — Кто ответит за её смерть? Ты, конечно.
Он холодно усмехнулся и направился к выходу. Тед и Ленни выволокли бессвязно рычащего и плюющегося Картера из архива. Когда за ними захлопнулась дверь, Брэйден сел прямо на пол, закрыл лицо руками и притих.
Я промелькнула между полками, вернулась к Джошу и вновь обрела телесный облик. Взобравшись на стул, оправила платье под его требовательным взглядом.
— Что? — прошептала я и нахмурилась.
— Теперь я тебя понимаю. Это так захватывающе!
— Ты хоть понял, о чём они говорили?
Выражение его лица стало непроницаемым, от улыбки не осталось даже тени в глазах.
— О смерти Адрианы, и о том, что её убийство повесят на Брэйдена.
— А ещё?
— Их подослала Марисса. Похоже, Брэйден ей чем-то мешает.
— Думается мне, эти четверо замешаны в убийстве Адрианы, — вздохнула я и пробежалась взглядом по строчкам в раскрытой папке. — Вот только кто запер в темнице других девушек, и как их оттуда вызволить?!
— Марисса должна знать. И эти четверо. Убийца мог забрать важные записи или вынудить их отдать Брэйдена, но как это выяснить? Попробовать допросить его?!
— Вряд ли это что-то даст. Его крепко держат, — я прикрыла глаза ладонью и отодвинула рукопись.
Здесь мы ничего нового не узнаем, только напрасно потеряем драгоценное время. Оставалось уповать на обаяние Бена. Как бы ни было неприятно думать об этом.