Чтение онлайн

Брейнт раздавал указания горстке экспертов в белых перчатках, и меня он не имел счастья заметить. А Лукас, напротив, повесил на лицо вежливо-удивлённое выражение.

Он и не подозревал, что за мгновение на нём отразились все истинные чувства сразу — от приятной неожиданности до печали. И я их видела. Вежливо улыбаясь, остановилась перед ним и спрятала руки в карманы плаща.

— Привет.

— Привет, — эхом повторил он, осторожно рассматривая меня.

Лукас хотел улыбнуться в ответ, но задетые чувства не позволили проявить слабость. Я же легкомысленно улыбалась. Мне больше не было его жаль, больше не вызывали трепета глаза, а при виде печально-холодного выражения лица не появлялось мысли подойти и поцеловать в щеку. Частичка меня, любившая его, умерла.

— Проезжала мимо и увидела….

— Сигнальные огни, — усмехнулся он.

Моя улыбка скисла. Если во мне больше не теплились чувства к нему, это не означало, что в душе Лукаса они тоже угасли.

Он успел изучить мои привычки. Хотелось подстегнуть и отметить его прозорливость, но насмешка застряла в горле. Нет, я не настолько чёрствая и жестокая, чтобы издеваться над человеком, с которым провела чудесное время.

И не могу сказать, что мне было плохо с ним. Я тоже помнила. То, как он поправлял манжеты рубашки, когда ему неловко смотреть в глаза, то, как смотрел вдаль, когда хотел подшутить, наравне с привычкой загибать уголки страниц в книге, вместо закладки, чтобы не забыть, на каком месте остановился читать.

Или как накручивал спагетти на вилку и не любил поджарки на пирогах. Память — штука непростая. За один день не забываются особенности и ставшие привычными и родными повадки человека, с которым пережито несколько лет в близких отношениях. Чёрт, нужно говорить о чём-то, или во мне проснётся совесть….

— Да. Что-то случилось?

— Очередное ограбление. Пришлось подключиться, — он тоже перенастроился на деловой тон, щурясь на солнце. Этот взгляд, морщинки возле глаз — ещё пару дней назад я бы умилилась и растаяла. — В городе произошла серия краж, и жандармы не справляются. Приходится иногда приходить на выручку.

— Серия краж? — переспросила я. — Приблизительно неделю назад мы встречались при похожих обстоятельствах.

— Да. Оказывается, неделя может стать вечностью.

Поджав губы, Лукас посмотрел мне в глаза, намереваясь задеть или упрекнуть, но я ответила вежливой улыбкой.

— Вы уже выяснили, что объединяет все эти ограбления? В них есть что-то особенное?

— Во всех домах стояли поддельные охранные сигнализации магического происхождения.

— Любопытно. Выходит, почерк один и тот же. Всё, как неделю назад, а вы до сих пор не вычислили преступников?

— Я понадеялся, что ты можешь помочь мне с расследованием, — иронично предположил он, возведя глаза к небу. — Прольёшь свет на некоторые моменты и особенности жизни магов.

— Какие именно? — недоверчиво протянула я.

Лукас внимательно посмотрел на меня.

— Я подумал, может, кто-то из твоих знакомых мог бы промышлять этим. Нечестный знакомый.

То, как он произнёс последние слова, зацепило меня — надменно, свысока, холодно. Как же в тот миг Лукас, до противного, походил на Брейнта!

Внутри меня зашевелилась злость — и у Лукаса проявилась нелюбовь к магам, отрицание равенства в правах… Магоненавистник Брейнт презирал наш народ, что проявлялось во всём, что он делал и говорил. И, судя по всему, эта штука заразная. А, может, всему виной я?

— У меня нет таких знакомых, — так же холодно ответила я, посмотрев на него в упор. — Маги продают фальшивую магию? Это бессмыслица какая-то, Лукас.

Развернувшись на каблуках, я двинулась к карете, но он поймал меня за руку чуть выше локтя. Я остановилась, обернувшись через плечо, и мой взгляд Лукасу не понравился. Мне удалось его смутить.

Он, извиняясь, улыбнулся, но не сумел смягчить меня.

— Я не хотел….

— Хотел, — перебила я. — И у тебя получилось.

Одёрнув руку, быстрым шагом удалилась, чувствуя его колючий, уязвлённый взгляд между лопаток.

Сев за рычаги, отправилась на пирс. Солнце уже садилось, и через несколько минут Лорелея выйдет на сушу. Я ехала не просто повидаться с подругой — мне была необходима её помощь.

Стэнли сказал, что в лес Грейтхем можно войти, одолев фантомов, а они отступают лишь перед несвойственной им силой. Магия русалки им незнакома. Оставалось надеяться, что она согласится.

Джош томился в ожидании Тома у меня дома. Фамильяры ему в помощь! Да, Стэнли дал слово, что его пернатая армия в нашем, пусть не полном, но распоряжении. Стоило призвать, и на выручку прилетят все, кто находится поблизости. Пустячок, а приятно.

До заката оставалось минут двадцать, когда я подъезжала к пирсу. Почему я отправилась к Вивиан, когда подозреваемый ещё на свободе? Разве мы не должны его обезвредить, пока он не совершил очередное убийство? Что, если следующая жертва вовсе не Вивиан Моррис?

На последней мысли я резко развернула карету, благо дорога оказалась пустой, и вдавила педаль газа в пол. Джош будет рвать на голове волосы, Стэнли тоже вряд ли понравится, но я гнала карету обратно.

Придётся идти одной, но иных вариантов у меня нет.

Бросив карету на соседней улице, я прошла пешком до дома Майло и остановилась на углу. Звёздное ночное небо покрывалом застилало город. Я вглядывалась во тьму, но не замечала ничего подозрительного.

Если Том вернулся, то где-то притаился. Я не видела и не чувствовала его. Было бы, мягко говоря, досадно нарваться на рагмарра в столь неподходящий момент. И чтобы этого не произошло, надо действовать очень тихо.

Просто так позвонить в дверь и напроситься в гости? Или разбить коленку и вызвать жалость? Оглядевшись и удостоверившись, что улица пуста, а из окон не торчат любопытные физиономии соседей, я с силой ударила коленкой об забор.

Честно говоря, самой себя калечить — дело не из лёгких. Боишься нанести травму по-настоящему, не прикладываешь должных усилий, ведь больно себе, любимой! Забор не жалко, а вот коленку….

Стиснув зубы, я снова ударила забор и ещё раз — трёх ударов оказалось вполне достаточно, чтобы ободрать ногу до необходимой степени. Дальше по моему плану Майло должен пожалеть меня, неуклюжую, и пригласить в дом.

Прихрамывая, я шла мимо жилища Майло. Притворяться не пришлось, ведь нога действительно болела. Остановившись демонстративно перед калиткой, я томно вздохнула и шлёпнулась на дорогу.

Пришлось с минуту простонать, привлекая внимание соседа, но не напрасно. Майло открыл осторожно дверь и выбежал на улицу.

— Эшли, ты в порядке?

— Всё нормально, Майло, — ответила я, театрально постанывая и озираясь по сторонам. Никто не должен нас слышать. — Ничего необычного. Ты же знаешь, какая я неуклюжая! Сейчас поднимусь и поковыляю домой.