Чтение онлайн

Бернар отчётливо скрипнул зубами, а Марвин встрепенулся, поспешно шагнул к Кошке и склонил голову.

–  Ближе, - шепнула Джирма, и, отбросив сомнения, принц одним прыжком оказался на плите.

Несколько долгих минут Кошка разглядывала молодого адепта, а потом приблизила морду вплотную к его лицу и благодушно промурлыкала:

–  Сердишься, мой игривый золотой котёнок?

Услышав её слова, джирмийцы начали ошарашено переглядываться: неприязнь предводителя и благоволение Джирмы плохо сочетались между собой.

Бернар рвал и метал. Он костерил себя на все лады за вспышку во дворе Цитадели, но обратить время вспять было выше его сил. Предводитель стиснул зубы и заставил себя благожелательно взглянуть на опального наследника, обласканного Джирмой.

–  Почему ты молчишь, Марви?
– едва слышно проурчала Кошка, но в абсолютной тишине её слова разнеслись в самые дальние уголки зала.

–  Разве я могу на тебя сердиться?
– Марвин вздохнул и, повинуясь неясному порыву, обнял Джирму за шею.

Кошки ахнули, но принц Аргора ничего не слышал. Он гладил жёсткую чёрную шерсть, и по тело растекалось приятное тепло. Тяжёлые мысли истончились и растаяли, как мираж в пустыне, а сердце расцвело безудержной любовью.

–  Я сделаю всё, как надо, - прошептал принц, с удивлением ощущая влагу на ресницах.

–  Сделаешь, - мягко кивнула Джирма и посмотрела на Бернара: - Мне нужно двадцать золотых кошек, вождь!

–  Тебе?

–  Я сама поведу джирмийцев!
– довольно рыкнула Кошка, и предводитель растерянно поклонился - он не ожидал такого поворота.

Кошка меж тем оглядела ряды джирмийцев и назвала двадцать имён. И первым, в чём не сомневался предводитель, прозвучало: 'Жерар'.

Двадцать золотых кошек, двадцать лучших боевых магов Цитадели выстроились перед Джирмой. Кошка легонько подтолкнула Марвина мордой, и молодой человек очнулся. Он тряхнул тёмно-русыми волосами, огляделся и, поспешно спрыгнув с плиты, встал рядом с Жераром. Эльф настороженно покосился на друга и с удивлением обнаружил, что радужка его травянисто-зелёных глаз потемнела, став почти чёрной, и опоясалась золотой каймой.

Джирма потянулась и обратилась к Марвину:

–  Проведи нас в Аксиму, мой принц.

Жерар думал, что друг запротестует, напомнит Кошке, что в Центр белых магов нельзя попасть без заклинания перехода или 'диплома' белого мага, но Марвин лишь улыбнулся и воскликнул:

–  Аксима!

Стены трапезного зала дрогнули, исчезли, и эльф увидел бледное парафиновое небо…

В свой кабинет Бернар вошёл мрачнее тучи. Хлопнув дверью, он уселся в любимое кожаное кресло, откинул голову на изогнутый подголовник и устало прикрыл глаза.

В жизни предводителя было мало таких неудачных дней. Пожалуй, их можно было по пальцам пересчитать. Тот день, например, когда его сестра попалась в лапы шулеров-попрошаек и спустила всё состояние мужа за игорным столом. Бернар целый месяц потратил на поиски обидчиков Берты, приволок их в Цитадель и собственноручно поставил на их плечи рабское клеймо.

Или тот день, когда непутёвая сестрица валялась у него в ногах, моля забрать в Цитадель своего внебрачного отпрыска, и в результате добилась от предводителя клятвы заботиться и оберегать Марвина до конца дней своих. Бернар понял, что натворил, только по дороге в Джирму, когда скакал по Тайной тропе, прижимая к груди свёрток с сыном прощелыги. Он был зол, как собака, но знал, что слово своё сдержит…

–  Родственнички, прах их возьми… - раздражённо пробормотал предводитель, осознав, что за полвека правления кастой, никто не доводил его до белого каления, кроме сестры, племянника и… Жерара.
– Не сойдись он с Марвином, быть бы ему следующим предводителем. Вот ведь незадача… - Бернар скрипнул зубами и несколько раз глубоко вздохнул, стараясь успокоиться.
– И было бы из-за чего нервничать. Ну, подумаешь зарвавшиеся мальчишки. Что я таких никогда не видел? Перебесятся и сделают всё, как надо…

Бернар наморщил лоб: он знал, что лжёт самому себе. Опальный принц стал на глазах джирмийцев фаворитом Кошки, его падение обернулось триумфом. 'Это было подло, Джирма. Едва я заставил кошек вспомнить, что Марвин раб, ты приблизила его к себе… Почему?' Бернар вспомнил, как Марвин обнимал Джирму, как смотрели они друг на друга влюбленными глазами, и его сердце пропустило удар.

–  Не прощу!
– выдохнул предводитель и стиснул ладонями виски. Он был рубиновой кошкой Цитадели. Он был лучшим из лучших, но никогда Джирма не смотрела на него такими глазами.
– Почему? Что она в нём нашла?
– как в лихорадке шептал предводитель, и ревность накатывала на него волна за волной. Он привык чувствовать себя особенным, привык быть любимцем Кошки и не желал делиться её вниманием ни с кем.

Мысли предводителя прервал тихий стук в дверь. Резко выпрямившись, Бернар положил руки на столешницу и строго сказал:

–  Входи, Рон.

Золотая кошка бесшумно скользнул в кабинете и низко поклонился:

–  Простите, сударь, но Вам послание из Шевы.

–  Не могли подождать? У нас всё-таки война, - криво улыбнулся Бернар. В глубине души он был рад Рональду, который своим появлением отвлёк его от тяжёлых мыслей.

–  Не знаю, сударь. Всё очень странно: за последние два часа из Шевы пришёл почти десяток сообщений о пропаже главы клана.

–  Вот как?
– усмехнулся Бернар. История показалась ему забавной, и к предводителю начало возвращаться хорошее настроение, а вместе с ним и самообладание.
– Я-то думал, они поспешат забыть о Леопольде. Пока аксимийцы 'гостили' в Аргоре, попрошайки не вспоминали о нём. А теперь вдруг заволновались. С чего это?

–  Возможно, они бы и вычеркнули Лео из своей жизни, но при его 'воцарении' присутствовал Жерар. Да и Эллард наделал в Шеве шума. Попрошайки сообщили, что после его визита не досчитались полтора десятка высокопоставленных собратьев.

–  Теперь понятно… - Предводитель растянул губы в ироничной улыбке.
– Значит, бедные хамелеоны так и прыгают вокруг пустого трона, не смея его занять. Ну и весело, должно быть, в Шеве. Как думаешь, Рон?

–  Не сомневаюсь, - кивнул золотая кошка.
– Так что ответить попрошайкам, сударь?

Бернар поставил локти на стол, переплёл пальцы и положил на них подбородок.

–  Отпускать их просто так - глупо. Вопрос в том, нужен ли нам ручной клан Хамелеона, Рон?.. А сходи-ка ты за Коном.