Чтение онлайн

В личных покоях Лорана царил полумрак. Рональд накрыл комнату непроницаемым щитом, чтобы попрошайке раньше времени не прознали об их прибытии, взмахнул рукой, зажигая магические светильники, и огляделся. В обустройстве огромной спальни явно чувствовалась женская рука. Нежно-розовые обои, затейливая лепнина на потоке. Большая кровать с лёгким вуалевым пологом, стеклянные ночные столики, тонкие, почти прозрачные занавески на окнах. Из напольных ваз, справа и слева от дверей, торчали ветки засохших растений.

–  Неуютно-то как, - пробухтел Эллард, с неприязнью разглядывая спальню покойного отца.

Рональд покосился на игривую кошку, но промолчал, решив, что займётся им позже. В первую очередь нужно было позаботиться о маге-прощелыге. Золотая кошка посмотрел на Леопольда и скривился: 'Ну, дебил дебилом'. Лео действительно выглядел ужасно: всклокоченные тёмно-русые волосы, которые никто не потрудился причесать; осунувшееся лицо с бледной, даже зеленоватой кожей; мутные глаза, бессмысленно шарящие по сторонам. Он и ходить-то сам не мог. С двух сторон Леопольда поддерживали друиды - Нормиус и Томакиус. Рональд скользнул взглядом по приоткрытым губам прощелыги, по беспрерывно дёргающимся щекам, трепещущим крыльям носа и покачал головой: он не верил, что к утру, как заверяли совы, белый маг будет выглядеть молодцом.

Золотая кошка повелительным жестом указал на кровать, и друиды спешно подтолкнули к ней Леопольда. Нормиус отдёрнул полог, Томакиус - покрывало, и минутой позже глава клана Хамелеона был раздет и водружён на ложе. Друиды устроились рядом с пациентом и, взяв его за руки, с отрешёнными лицами забормотали какую-то тарабарщину. В лежачем положении прощелыга выглядел совсем худо - точь-в-точь умирающий. Чувствуя себя начальником лазарета, Рональд мысленно выругался и решительно задёрнул полог. Теперь предстояло разобраться с Эллардом. И тут выяснилось, что в спальне игривой кошки нет. Рональд изумлённо покрутил головой и сквозь зубы процедил:

–  И когда только успел удрать?

–  Я здесь, сударь, - донеслось из угла.

Золотая кошка обернулся: Эллард вынырнул из-за неприметной дверки, оклеенной теми же нежно-розовыми обоями, что и остальная спальня. В руке он сжимал большую круглую печать.

–  Перед тем, как за нами пришли джирмийцы, Жерар спрятал её в ванной комнате, - сообщил игривая кошка и протянул печать Рональду.
– Думаю, теперь она нам пригодится.

–  Кто разрешил тебе отлучаться?
– нарочито-ласково проворковал Рональд и стиснул зубы.

Эллард недоумённо взглянул на золотую кошку:

–  Но, сударь, я никуда не уходил. Я только…

–  Молчать!
– рявкнул Рональд, зловеще нахмурив брови. Он вырвал печать из рук воспитанника и, размахнувшись, ударил его по губам.

Эллард ойкнул и отшатнулся, с трудом подавляя желание прижать руку ко рту. По глазам золотой кошки он видел, что тот ждёт от него именно этого, и вытянулся в струну. Глаза Рональда превратились в злобные щёлки. До утра было много времени, и он собирался использовать его с толком. Отомстить Марвину он пока не мог, а вот позабавиться с его младшим братом да научить того уму-разуму…

Золотая кошка впился взглядом в лицо Элларда, с удовлетворением наблюдая, как по его подбородку стекает кровь, и холодно отчеканил:

–  Прежние наставники не озаботились привить тебе хорошие манеры. Так что, на первый раз я тебя прощаю. А теперь запоминай: ты будешь делать только то, что я скажу, Эл. Скажу сидеть - будешь сидеть, скажу лежать - будешь лежать, скажу умри - умрёшь. Если приказа не прозвучало - следуешь за мной тенью и молчишь. Ясно?

–  Да, сударь!
– громко ответил игривая кошка и щёлкнул каблуками.

–  Отлично. И последнее: ты джирмиец, и должен проявлять выдержку - всегда и во всём. Так что, следи за своим лицом, Эл.
– Рональд бросил взгляд на постель, где друиды продолжали бормотать совиную галиматью, и скомандовал: - Кресло, стол, ужин!

Эллард беспрекословно выполнил приказ. У стены появилось удобное кресло и небольшой круглый столик, застланный ажурной белой скатертью, на ней - тарелки с хлебом, жарким и салатами, графин с шевийским вином и хрустальный бокал.

–  Молодец, - кивнул Рональд и уселся за стол. Элларду он поесть не предложил.

'Не очень-то и хотелось, - проворчал про себя игривая кошка, с равнодушным видом глядя, как наставник трапезничает.
– Мне вообще от тебя ничего не надо, гад!' Отвернуться от стола Эл не посмел, чтобы не нарываться на неприятности, а просто выбрал точку на обоях, ровнёхонько над головой золотой кошки, и стал рассматривать розовую завитушку. 'Вот попал… - с досадой думал он.
– Стал джирмийцем, домечтался! Эх… и что теперь будет? А ничего хорошего'. Эллард понимал, что предводитель спровадил его в Шеву не для того, чтобы он присматривал за отцом. Бернар хотел разлучить его с Марвином. И игривая кошка не мог даже в мыслях оспорить этот приказ. Элларду предстояло выживать самостоятельно. А, судя по настрою Рональда, тот будет землю рыть, лишь бы найти повод и отправить воспитанника в отсев.

Эл сдвинул взгляд чуть в сторону и равнодушно уставился на розовый шёлковый георгин: 'Рината любила георгины… Как давно это было, Принц Попрошаек'. Воспоминания унесли Элларда на несколько лет назад, когда он беззаботно носился по Аргору, пил и воровал, не думая о последствия, и наведывался в Догмар, чтобы издали посмотреть на заветные стены Цитадели. Приятные видения разбились о ворота Джирмы, и Эллард вернулся к насущным проблемам, первой из которых был Марвин. Эл возлагал большие надежды на своего двужильного брата. Он верил, что Марвин найдёт способ восстановить свой статус и вновь станет его наставником. По-другому и быть не могло, потому что другое будущее, которое сидело сейчас за столом и за обе щёки уписывало ужин, Элларда категорически не устраивало.

'Не для того я становился джирмийцем, чтобы прислуживать кошкам. Будь они хоть трижды золотые - не желаю прислуживать, и точка!' - раздражённо думал Эллард, мысленно взывая к брату и умоляя его поторопиться, потому что только теперь игривая кошка оценил, как вольготно ему жилось под крылом Марвина и Жерара.

Рональд тем временем покончил с ужином и поднялся:

–  Кровать.

–  Сию минуту, сударь, - сгорая от ярости, произнёс Эллард и сотворил для наставника ложе, не хуже королевского.

Золотая кошка довольно хмыкнул, плюхнулся на шёлковые простыни и стянул сапоги:

–  Залечи губу, Эл, и поешь. А потом ложись спать.

–  Да, сударь.
– Эллард, наконец, отвернулся от ненавистной рожи и уселся за стол.

Чувствуя на себе внимательный взгляд наставника, он не стал творить любимые деликатесы, а ограничился ростбифом и жареной картошкой со шкварками. Эл подцепил вилкой золотистый ломтик, кисло посмотрел на него и сунул в рот. Аппетита не было, но игривая кошка всё равно смёл ужин подчистую, справедливо полагая, что, в дальнейшем, полнота его желудка будет напрямую зависеть от настроения наставника.