Чтение онлайн

Друиды пристроились за его спиной: несмотря на то, что Леопольд с каждой минутой выглядел лучше и лучше, он всё ещё нуждался в их целительской магии. Невозмутимый Рональд по знаку воспитанника встал по правую руку от главы клана. Эллард с тревогой взглянул на золотую кошку: 'Не дрыхнуть ночью надо было, а изучить возможности его усовершенствованного клейма. Ты кретин, Эл!' - отругал себя он, вздохнул и пошарил воровским взглядом по углам зала, где находились секретные двери. Убедившись в отсутствии соглядатаев, Эллард шагнул к наставнику:

–  Лелеешь мечту о моём провале? И не надейся! Я докажу тебе, что Принц Попрошаек не такой идиот, каким ты меня возомнил. И пусть я не джирмиец, в твоём понимании, я могу прекрасно изобразить его. Так, что комар носа не подточит.

–  Неужели?
– оскалился золотая кошка.
– Спорим, что джирмийцы мигом раскусят тебя?

–  Пари?
– недобро сверкнул глазами Эл.
– Идёт! Только в каждом споре должна быть ставка.

–  Хочешь, чтобы в случае проигрыша я съел свою шляпу?

–  Ты нужен мне живым, Рон, - саркастически ухмыльнулся Эллард.
– Давай, так: выиграешь - я добровольно сдамся Бернару, проиграешь - станешь моим верным сообщником.

–  Согласен.
– Рональд лучезарно улыбнулся и протянул воспитаннику руку.

Игривая кошка ответил на рукопожатие и, не удержавшись, подмигнул наставнику.

–  Смотри и учись, Рон. Я покажу тебе, как должен выглядеть истинный джирмиец!

–  Ну-ну… - протянул золотая кошка и взглянул на парадные двери.

Эл метнулся на своё место, слева от Леопольда. В тот же миг двери распахнулись, и в зал ввалилась пёстрая толпа попрошаек. Состроив невозмутимое лицо, игривая кошка заскользил взглядом по лицам хамелеонов. Со смертью Ринаты и уходом самого Элларда в Джирму вокруг Лорана появились новые люди. Принц Попрошаек их не знал, и, следовательно, любой незнакомец мог оказаться джирмийцем. В том, что Бернар не оставит воцарение прощелыги без внимания, Эл не сомневался.

Попрошайки выстроились неровным полукругом у самого возвышения и, как по команде, воззрились на прощелыгу. Правда, надолго их не хватило. Пока Лео выдерживал театральную паузу, взгляды хамелеонов нет-нет да и соскальзывали к знакомой фигуре в алом плаще.

Леопольду тоже хотелось посмотреть на сына, однако он подавил желание оглянуться, возложил руки на золочёные подлокотники кресла и заговорил, вложив в голос всю властность, на которую был способен:

–  Я рад, что Вы призвали меня, господа хамелеоны. В прошлую нашу встречу вы не проявили должной радости в связи тем, что я унаследовал место Лорана, но после того, как я прочёл ваши послания, направленные в Джирму и Дарру, я не смог оставить Вас без своего руководства. Я вернулся, господа, и хочу надеяться, что вы счастливы!

Элларду понадобилось лишь чуть-чуть сдвинуть брови, чтобы попрошайки в один голос завопили:

–  Да здравствует Леопольд! Слава главе клана!

Однако, восхваляя прощелыгу, хамелеоны смотрели на Элларда. Все, как один. Они прекрасно помнили гору изувеченных трупов, оставленную бывшим Принцем Попрошаек в малой столовой шевийского дворца. И хотя умом хамелеоны понимали, что главный здесь Рональд, страх перед кровожадным Эллардом затмевал рассудок.

Игривая кошка воспринял испуганно восторженные крики попрошаек с воистину королевским спокойствием. Продолжая играть роль младшего джирмийца, он повернулся к золотой кошке, испрашивая разрешения говорить, и, дождавшись одобрительного кивка, выступил вперёд.

Попрошайки дружно попятились и замерли, не смея ни вздохнуть, ни охнуть. Эллард положил ладонь на рукоять меча, придал позе расслабленный и несколько непринуждённый вид и снисходительно-ласково обратился к хамелеонам:

–  Джирма всегда благоволила вашему клану. И, несмотря на то, что Цитадель возлагала на мага Леопольда большие надежды, предводитель принял решение не лишать вас руководства мудрого, славного и могущественного мага.
– Эллард медленно спустился с возвышения, остановился перед попрошайками, и взгляд его стал холодным и обвиняющим: - Но есть вещи, которые каста не может забыть и простить, господа! Когда в Аргор вломились чужеземные захватчики, когда само существование Мира стояло под вопросом, когда каста призвала всех аргорцев объединиться, дабы отразить атаку врага - некоторые кланы сочли возможным сохранять нейтралитет. И это в то время, когда враг стоял у дверей наших домов, господа!
– Попрошайки неуверенно переглянулись и покаянно склонили головы, а Эллард понизил голос, вновь сделав его снисходительно-ласковым: - Но нет человека милосердней императора Аргора. Памятуя ваши заслуги перед кастой, он не выносит Хамелеонам смертного приговора. Более того, он забудет о вашем прегрешении, господа попрошайки.
– Игривая кошка помолчал, давая хамелеонам осознать милость Бернара, и продолжил: - И всё-таки справедливость требует, чтобы ваш клан понёс наказание, господа. И, зная, что никто в Аргоре не ценит звон монет так, как попрошайки, император постановляет: за трусость, проявленную во время войны с аксимийцами, клан Хамелеона приговаривается к штрафу в размере пяти миллионов золотых имперов!

Попрошайки ахнули.

–  Это ж грабёж!
– не выдержав, завопил главный казначей клана.

Ни слова ни говоря, Эллард выхватил меч и снёс крикуну голову. Хамелеоны завизжали на разные лады и скопом ринулись к дверям. 'Интересно, каково кошкам изображать трусов?' - с весёлым задором подумал Эл и рявкнул:

–  Стоять!

Хамелеоны замерли, не смея обернуться. Игривая кошка перешагнул через труп казначея и неторопливо подошёл к ним.

–  Вы сейчас же оповестите всех попрошаек о сумме долга и приступите к сбору денег. Запомните: до тех пор, пока в императорскую казну не поступит последний импер, клан Хамелеона - собственность Цитадели. Ясно?
– Попрошайки молча закивали, и Эллард рявкнул: - Бегом! Марш!

Двери зала с грохотом растворились, и хамелеоны в панике ринулись прочь из зала, толкая и сбивая друг друга с ног. Эллард несколько секунд наблюдал за их безумной гонкой-вознёй, а, когда последний хамелеон вывалился в коридор, закрыл двери и вернулся на возвышение.

–  Ну что, Рон? Понравилось?
– нахально спросил он, глядя в глаза наставнику.

Золотая кошка грустно покачал головой:

–  Нет, Эл.

–  Это почему это?
– возмутился Принц Попрошаек.
– Я был холоден, рассудителен и спокоен! Разве не так? Разве не таким должен быть настоящий джирмиец?

–  Ты был нагл, неоправданно заносчив и неуместно жесток. Если в твоём представлении джирмиец - моральный урод, то у тебя прекрасно получилось изобразить его, Эл. Но спор ты проиграл, игривая кошка.

–  Неправда!
– Принц Попрошаек топнул ногой.
– Ты говоришь так специально. Хочешь надавить на меня и заставить сдаться Бернару? Не выйдет!

Леопольд и друиды сжались от страха, глядя то на разъярённого Элларда, то на труп попрошайки - оказаться на месте последнего им не хотелось. Рональд почувствовал ужас своих подопечных и немного сдвинулся в сторону, показывая, что их жизням ничего не угрожает.

–  Если бы я хотел тебя сдать, Эл. Я бы просто шагнул в Дарру и рухнул к ногам предводителя.
– Рон невозмутимо взглянул в лицо воспитанника.
– Но, слушая, как ты распинаешься перед попрошайками, я вдруг спросил себя: а не слишком ли многое в жизни сходило с рук Принцу Попрошаек? И раз уж моё служение касте, пусть извращённым образом, но продолжается, я, пожалуй, попробую усмирить тебя, зарвавшийся попрошайка. А, если получится - убить.

–  Не выйдет, Рон, - насмешливо оскалился Эллард.
– Я контролирую твоё клеймо.

–  Ты ошибёшься, Эл. Обязательно ошибёшься. И тогда я перережу тебе глотку. Клянусь!

Принц Попрошаек несколько секунд с вызовом смотрел в глаза наставнику, а затем криво усмехнулся:

–  Ничья!
– И зашагал прочь.
– За мной! Все!
– на ходу скомандовал он и ногой распахнул двери парадного зала.

Ровно в полдень отряд джирмийцев во главе с принцем Аргора покинул Дарру и переместился в главное поселение друидов, Лихту. Кошки возникли на центральной поляне города-рощи. Марвин оглядел замершую, словно лес перед грозой, Лихту и негромко приказал: