Чтение онлайн

–  Вряд ли, сударь. После того, что Вы сделали с его клеймом…

–  А что я сделал?

–  Ну… - Друид опасливо шевельнул плечами, но продолжил: - Вы неким образом замкнули его клеймо на себе.

Эллард озадаченно почесал макушку, подёргал мочку уха и глубокомысленно протянул:

–  Да-а-а… Я великий маг!
– Он встрепенулся и с азартом взглянул на Нормиуса: - Значит, я теперь для него всё равно что предводитель? Здорово! Давай, лечи ж его, старый пень! Я не собираюсь верными мне кошками разбрасываться!

–  Я не уверен, что всё будет так, как Вы ожидаете, сударь, - предупредил его друид.

–  Плевать! Если есть шанс командовать Рональдом, я им воспользуюсь! А иначе, как я доберусь до предводителя?

–  Что?!
– Нормиус, шагнувший было к золотой кошке, остановился и вытаращился на Элларда, как на умалишённого.

–  Не парься, дядя!
– широко оскалился Принц Попрошаек.
– Смирись, ты теперь участник заговора!

–  Да, сударь, - пробормотал пожилой друид и склонился над Рональдом, с досадой понимая, что, поддержав бывшего Принца Попрошаек, вряд ли спасёт своего молодого спутника. Несколькими мощными пассами Нормиус успокоил золотую кошку, погрузил его в сон и вернулся к постели, стараясь не встречаться глазами с Элом.

–  Как он?

–  Проспит до утра, сударь, и будет здоров, - ответил Нормиус и поспешно задёрнул полог.

Эллард, кривясь от боли, поднялся на ноги, подошёл к распростёртому на полу наставнику и ткнул его босой ногой в бок:

–  Отдохни, отдохни. Силы тебе, ой как, понадобятся. Служить Принцу Попрошаек - адский труд, у любого в Шеве спроси.
– И, насвистывая бравурный мотивчик, игривая кошка развалился на королевском ложе Рональда и прикрыл глаза. Дело обернулось в его пользу, и Эллард был так доволен собой, что ни грязная одежда, ни саднящие раны не помешали ему уснуть. 'Завтра прикажу друидам долечить меня. И не отвертятся…' - лениво подумал он и погрузился в сладкие, полные надежд сны…

Тем временем пир в Цитадели шёл своим чередом. Во славу Кошки приносились кровавые жертвы. Разнузданная оргия набрала обороты, достигла пика и сошла на нет, как обычно и бывало в Джирме. Котята послушно отправились спать, игривые кошки подобрались поближе к своим наставникам, чтобы не пропустить момента их ухода, а взрослые джирмийцы лениво потягивали вино и беседовали. Марвин и Жерар, оба в приличном подпитии, со смехом живописали учёбу в Аксиме, и их рассказы то и дело перебивались взрывами весёлого хохота. Закончив очередную историю, Марвин услышал мысленный приказ предводителя: 'Кончай болтать, принц! Ты нужен мне! Жду в кабинете!' - и послушно поднялся.

–  Предводитель зовёт, - сообщил он кошкам и, махнув на прощанье рукой, исчез.

Жерар, веселивший джирмийцев в противоположном углу зала, последовал за другом через десять секунд.

–  Приказывайте, сударь, - поклонился Марвин и преданно посмотрел на Бернара.

–  Приказывайте, сударь.
– Жерар отдал почтительный поклон. В глазах его светилась неколебимая готовность служить касте и предводителю.

Бернар хмуро молчал: настроение, поднявшееся было на пиру, неуклонно падало. Мальчишки вновь стали ужасно раздражать его. И предводитель, обуздав внезапно нахлынувшие досаду и гнев, сцепил пальцы в замок, оперся локтями на стол и замер, словно ожидая чего-то.

От дверей донёсся слабый шорох.

–  Входи, Тео, - громко сказал Бернар и улыбнулся Марвину.
– Твои дети, принц.

Но Марвин уже и сам почувствовал присутствие Рэджина и Регины. Он обернулся к дверям и нервно сглотнул. Его сын и дочь сидели на руках воспитателей-джирмийцев и улыбались.

–  Папа!
– Рэджин протянулся к отцу, и Марвин не устоял. Он подбежал к сыну, который проворно перебрался к нему на руки и что-то залопотал. Из быстрого детского лепета Марвин не понял ни слова, зато в голове завертелись спокойные ясные мысли: 'Я люблю тебя, папа. Ты лучший. Всё будет хорошо. Тебе не о чем беспокоится'. Марвин ошарашено и счастливо улыбался, глядя на сына, и Рэджин улыбался ему в ответ.

Идиллию разрушил нетерпеливый капризный голосок:

–  Жерар!

Эльф вздрогнул и обернулся к Регине. Девочка призывно махнула рукой, и лучшая золотая кошка Цитадели в недоумении опешил. Это был один из тех редких случаев в его жизни, когда Жерар совершенно не знал как поступить. Он стоял на месте, и в фиалковых глазах плескалась растерянность.

–  Жерар!
– настойчиво повторила Регина и надула губки.

Воспитатель, на руках которого сидела девочка, кашлянул, привлекая внимания Бернара, и торопливо произнёс:

–  Жерару лучше взять её на руки, сударь. Иначе она заплачет и нам всем придётся не сладко.

–  Чушь!
– отмахнулся Бернар.
– Ты что, боишься не справиться с младенцем, Барт? Какой тогда из тебя воспитатель? Займись…

Предводитель не договорил, его внимание привлек тревожный звук, похожий на комариный писк. Звук нарастал, ширился, становился громче и резче и вскоре заполнил комнату целиком. Возможно, он был и не таким уж громким, но спрятаться от него было нельзя. Бернар зажал уши, хватая ртом воздух, точно рыба, выброшенная на песок. Его чёрные, цвета воронова крыла волосы зашевелились будто змеи, а в голове поселилась беспрерывно пищащая стая кровососов. Бернару нестерпимо захотелось забраться в постель, под толстое ватное одеяло, и засунуть голову под подушку. 'Спрятаться, убежать, зарыться в нору', - пищало у него в голове, и липкий, животный страх охватил рубиновую кошку. Однако Бернар был джирмийцем, и сумел обуздать свой страх. Бешеными глазами предводитель обвёл находящихся в комнате кошек. Все они испытывали сходные ощущения, всем им хотелось убежать и спрятаться, но они держались. Невольная гордость наполнила сердце Бернара, однако, как прекратить комариную атаку, проигнорировав желание Регины, он не знал и мысленно приказал:

'Возьми её, Жерар!'

Эльф метнулся к девочке, выхватил её из рук едва держащегося на ногах Барта и облегчённо выдохнул, не заметив, что одновременно с ним облегчённо выдохнули ещё пять кошек.

–  Такая вот воспитанница появилась в Цитадели, Бернар, - философски заметил Теодор.

Старый джирмиец с бледным, восковым лицом стоял, прислонившись к косяку двери, и предводитель, забыв о том, что теперь может отдавать приказы мысленно рявкнул:

–  Барт! Помоги ему! Джон! За друидом! Быстро!

Джон, как ошпаренный, вылетел за дверь, а Барт, подхватив старого учителя под руки, довёл его до кресла и помог сесть.

–  Спасибо, Барти, - слабым голосом поблагодарил его Теодор и укоризненно посмотрел на предводителя.
– Рэджин и Регина находятся под опекой моих лучших учеников, Берни, и я рекомендую тебе прислушиваться к их советам.

В кабинете появился Джон. Он крепко держал за руку друида в длинной ночной рубашке. Джон подтолкнул ещё не совсем проснувшегося сову к Теодору и рыкнул:

–  Лечи!

Заспанный друид тряхнул волосами, отгоняя остатки сна, и только тут сообразил, где оказался. Мигом проснувшись, он подскочил к Теодору и возложил руки на его седую голову. Старик прикрыл глаза, едва друид забормотал заклинание, и вскоре уснул.

–  Ну и зачем ты усыпил его, Кортиус?
– прошипел Бернар.
– Других способов лечения не знаешь?

–  Но… - замялся друид.
– Я не могу…

–  Сов у нас много, а Теодор - один!
– отрезал Бернар, и друид покорно подошел к старому джирмийцу. Он встал сбоку от кресла больного, положил дрожащую руку на его затылок и беззвучно зашевелил губами.
– Поддержи его, Барт, - приказал предводитель и с интересом уставился на Кортиуса.