Чтение онлайн

Примерно в то время я с трудом улучил небольшое окошко, чтобы втиснуть туда несколько интервью с ребятами прежде, чем они покинули Лондон для небольшой серии выступлений во Франции, Италии и Испании. Я признаю, что к лету 1965 года мы становились настолько пресыщенными объёмным освещением в прессе, насколько мы были почти уставшими от записей на вершине хит-парадов. Мы ждали, что синглы ‘Битлз’ будут попадать прямо на первое место, и, со своей стороны, я требовал фотографий на передней стороне обложки от журналов, которые хотели взять у ребят интервью. Мне пришлось отметить в нашем расписании лишь грядущее появление в лучшее эфирное время на телевидении, и я висел на телефоне, звоня ‘ТВ таймс’ или ‘Радио таймс’, чтобы поговорить о снимках на обложках. Большинство редакторов соглашалось, ведь они знали, что лица Джона, Пола, Джорджа и Ринго на передних обложках гарантируют дополнительные продажи. Я воспользовался частью из этого времени на интервью, чтобы собрать материал для нескольких статей, которые я писал от их имени для опубликования в американских журналах перед турне. Я обнаружил, что самым последнее хобби Джона восходила к его дням в колледже: “Я купил все принадлежности, кисти, краски и холсты, и делаю необычные отрывочные рисунки, но у меня никогда не бывает достаточно свободного времени, поэтому у меня пока есть кипа наполовину законченных картин”. Джордж вспомнил съёмки фильма на Багамах: “У нас были сложности с очевидцами в Нассау, которые не дожидались конца сцен, а шли прямо к нам за автографами в то время, как мы стояли перед работающими камерами. Моим лучшим воспоминанием о Багамах являются блюда с морской едой, некоторые из них назывались точно так же, как и в Англии, но были совсем с другими вкусами, поэтому мы никогда не знали, чего ожидать”. Пол разбирался в технических деталях съёмок: “Когда смотришь сцены на открытом воздухе, и актёры находятся далеко от камеры, нельзя использовать диалоги. Поэтому, если там есть диалог, то приходится добавлять его на звуковую дорожку впоследствии. Это называется ‘наложением’”. Я попросил Ринго рассказать о выступлениях в Европе: “Мы ожидаем каких-либо языковых проблем в этом турне – мы просто не будем никого понимать”. Подключился Пол: “Если в Испании спросят о нашем новом альбоме, я просто скажу, что это ‘Эль помогито!’” Для того, чтобы удовлетворить нужды молодёжных журналов, и не нужно было ничего серьёзнее такого рода вещей, но, по крайней мере, это был шаг вперёд от: ‘Какое Ваше любимое блюдо?’, ‘Какой цвет Вам нравится больше всего?’ и ‘Что Вы ищете в девушках?’.

Так как слава битлов росла, это же происходило и с интересом средств массовой информации к их личной жизни, включая происшествия и случаи, которые они по той или иной причине предпочитали хранить в тайне – не всегда скандальные вещи, а истории, которые задевают чувствительные струны. Моей обязанностью было преуменьшить или полностью скрывать истории, которые мы считали пагубными, а ребята находили смущающими. Деятели шоу-бизнеса, имевшие отношение к связям с общественностью, всегда придавали большое значение защитному аспекту этой работы, подразумевая, что это область, где в игру вступает настоящее профессиональное мастерство. Защита ‘Битлз’ от дискредитацией прессой становилось для меня важной проблемой, но решение было не особенно сложным, раз уж я установил хорошие рабочие отношения не только с журналистами, но и с их влиятельными редакторами. Если какой-нибудь любознательный репортёр предоставлял ‘неудобную’ новостную историю об одном из битлов, которую мы хотели оставить вне газеты, то моим ответом было предложить редактору такую же интересную, но более положительную историю на эксклюзивной основе, если он опускал ту, которая нам не нравилась. Это может не удаваться в наше время, но это получалось с более дружелюбной Флит-стрит в шестидесятые годы. Дайте собаке вонзить зубы в новую кость, и она бросит старую, которую грызла до этого. Было невозможно полностью воспрепятствовать Флит-стрит – особенно популярной жёлтой прессе – нападать на ребят время от времени, но, как правило, этот метод работал хорошо.

Было неизбежно, что потратив, по меньшей мере, 18 месяцев на создание репутации ‘Битлз’ с помощью положительных историй, пресса будет только рада покритиковать нас за непроданные билеты на концерты. Отчёт ‘Ассошиэйтид Пресс’ из Рима гласил, что в европейском мини-турне “ещё не было ни одного аншлага на ‘Битлз’”. В Генуе “количество зрителей едва достигло 5 тысяч, включая 1 тысячу полицейских в наличии для поддержания порядка”. Возможно, предположила ‘АП’, толпе помешал преиод сильной жары. Откровенно говоря, я никогда не считал рынок континентальной Европы близким к эпицентру битломании. Пока я получал значительный отклик от организаторов наших американских концертов об оживлённом бизнесе, процветающем там в театральных кассах, я был убеждён, что Джон, Пол, Джордж и Ринго не потеряли былой хватки в той части земного шара, где она была важнее всего.

Значительные продажи концертных билетов в Штатах были сравнимы с высоким спросом у американских редакторов на свежий материал о великолепной четвёрке. В современном мире связей с общественностью, сильно ориентированной на деньги, мы бы договаривались об огромных суммах за каждое, данное битлами интервью. Типичный специалист из шоу-бизнеса по связям с общественностью наших дней является немного большим, чем торгашом, чья работа – продавать своих знаменитых клиентов за наличные предложившим наивысшую цену издателям. Они мало заботятся – если вообще заботятся – о длительности карьеры или защиты имиджа. В шестидесятые годы мы аккуратно разделяли рекламу и продажи. Все, кроме самых исключительных историй, считались скорее полезной рекламой, а не дополнительными источниками дохода. С ансамблем калибра ‘Битлз’ мы могли требовать максимального редакционного контроля над тем, в каком виде статьи окажутся напечатаны. Мы считали эту власть жизненно необходимой для контроля постоянства имиджа ‘Битлз’. Часто за нами было последнее слово в выборе снимков, используемых для иллюстраций основанных на интервью статей, и мы пользовались правом вето на материал для статей, который мы считали в каком-либо отношении нелестным или вредным. С такой прибыльной группой, как ‘Битлз’, это был более выгодный способ, чем просто продавать их слова и фотографии любым редакторам, которые были готовы заплатить больше всего денег.

К 1965 году мы также делали большинство интервью и фотосессий, поощряя при любой удобной возможности распространение публикаций одновременно несколькими изданиями. Это означало, что одна единственная статья или фотография появится не лишь один раз в оригинальной британской публикации, которая получила полномочия, а она будет доступной для появления множество раз в различных местах по всему миру, будучи переданной агентствами по распространению редакторам для местных переизданий. Этим мы добились более широкой огласки без необходимости давать дополнительные интервью. В период времени, предшествовавший серии американских концертов ‘Битлз’ в 1965 году, такой материал, взявший своё начало в Британии, сыграл большую роль в нашей рекламной кампании этого турне и в то де время упростил мою работу.

Может, протаскивание хвалебных статей в газеты и журналы и являлось главной частью моей работы, но были и важные второстепенные дела, которым надо было уделять внимание, когда приходило время битлам отправляться в путь. По просьбе Брайана Эпстайна, я начал непосредственно участвовать в согласовании стратегии безопасности с организаторами концертов на местах в США. Туда входило продумывание и предоставление действенных пропусков на доступ, чтобы нужные люди могли попасть в ограниченные области в местах концертов. Очевидно, что охрана за кулисами много раз терпела неудачу в 1964 году. Я сделал новые пропуска как можно более характерными и отправил необходимое количество в Штаты с прилагавшимися к ним детальными инструкциями, которые включали в себя изображения образцов значков различных цветов, разработанными для исполнителей, руководителей концертов и прессы. С учётом размаха битловского турне промашки были неизбежны. В случае с моими тщательно спланированными в целях безопасности пропусками, у меня не было сомнений, что организаторы концертов надлежащим образом распространят пропуска и прилагающуюся к ним информацию в разумных пределах своим людям, отвечающим за безопасность. Но, в конечном счете, многие из этих парней, ответственных за контрольные точки входа и доступа, решили проигнорировать наши инструкции и изобрели свои собственные своды правил относительно того, кого следует впускать, а кого надо прогнать. Примечательно, что большая часть мест, которые представляли ‘Битлз’ в предыдущем году стали намного более эффективными в отношении безопасности и другого материально-технического оснащения ко времени наступления концертов 1965 года. Больше всего головной боли вызывали у нас новые места, которые считали, что им лучше знать, и что им не нужны руководящие советы из Лондона. Больше всего это сказывалось на женщинах из нашей команды менеджмента и сопровождающей свиты из средств массовой информации, так как среди американцев, связанных с безопасностью, преобладало мнение, что женщины не могут профессионально справляться с важными обязанностями и, следовательно, им не следует предоставлять какой-либо привилегированный доступ!

За месяц до нашего отлёта в Америку произошёл настоящий шквал выпусков записей по обе стороны от Атлантики. Самый последний ‘кэпитолский’ сборник группы, под названием ‘‘Битлз’-VI’ поднялся на первое место в хит-параде альбомов в США. Альбом со звуковой дорожкой ‘Помогите!’ и сингл, включавший в себя заглавную песню в паре с ‘Я удручён’, вышли одновременно с премьерой фильма в Британии и Штатах и мгновенно стали бестселлерами.

В пятницу, 13 августа, мы полетели из Лондона в Нью-Йорк, и ребята тут же расстроились, когда увидели первое свидетельство ужесточившейся безопасности после того, как мы приземлились в международном аэропорту ‘Кеннеди’. Вместо того чтобы приблизиться к зданиям с терминалами и дать сотням фанатов возможность поприветствовать группу, тесно соприкоснувшись с ней, наш самолёт Ти-У-Эй проехал около трёх километров, чтобы высадить битлов в отдалённом углу аэропорта. Хотя ребята соглашались с этим шагом в Лондоне, теперь они утверждали, что несправедливо лишать разочарованных фанатов шанса даже мельком взглянуть на них. Мы переложили вину на службы аэропорта, бормоча о “соображениях общественной безопасности”, но группа оставалась в сердитом настроении, когда мы умчали их в лимузинах в отель ‘Уорвик’. Снаружи отеля, расположенного на углу Шестой авеню и 54-й улицы, стало ясно, что кто-то намекнул нью-йоркским поклонникам ‘Битлз’ на новые меры предосторожности в аэропорту, потому что возле ‘Уорвика’ оказалось больше фанатов, чем в ‘Д.Ф.К.’ Увидев эту толпу машущих фанатов и услышав восторженный приём, который им дарили, ребята заметно обрадовались, а Джордж сказал мне: “Значит, американцы всё ещё любят нас, в конце концов”. Должно быть, в их головах промелькнула мысль, что мы уклонились от здания вокзала в аэропорту потому, что слишком мало фанатов собралось там поприветствовать их.

Часто во время этого и других турне я устраивал так, что пресс-конференции проходили в моём собственном номере в отеле. Это было очень удобно, потому что я мог сказать журналистам заранее, куда прийти прежде, чем я сам узнавал номер моей комнаты. Это также гарантировало, что мне предоставляли большую комнату, что раздражало Брайана Эпстайна, когда его была меньше моей. Я сделал для ‘Уорвика’ исключение, будучи предупреждённым Сидом Бернстайном – жившим в Нью-Йорке организатором открывающего турне шоу на стадионе ‘Шей’ – что это будет особенно большое событие, и нам придётся использовать танцевальный зал отеля или самое просторное здание для организации вечеров. Как обычно, я устроил конференцию как можно быстрее после нашего прибытия, потому что это ослабляло давление вопросов и просьб прессы на оставшуюся часть нашего пребывания. Кроме того, чем быстрее я устраивал первую конференцию в Нью-Йорке, тем больше шансов у меня было собрать ребят, прежде чем они доберутся до своих кроватей и уснут после утомительного перелёта через Атлантику. Я взглянул на длинный банкетный зал, заказанный Сидом Бернстайном, и предположил, что он вместит до 100 человек безо всяких неудобств. “Сколько человек мы ожидаем”, – спросил я его. “Около 250”, – ответил он с гордостью, добавив: “Это включительно победителей всяких конкурсов и тому подобное”. Так много для моей краткой пресс-конференции перед турне, тогда как я молил всех организаторов сделать конференцию по сути деловым мероприятием, ограничив приглашения уполномоченными профессионалами! Бернстайн сиял простодушным удовольствием, словно он успешно ‘распродал’ эту конференцию, и я оставил его барахтаться в этом чувстве собственного достижения.

В следующий раз, когда я вошёл в это помещение, его колыхало от стены до стены смешанным набором шумных, болтавших фотографов прессы, телеоператоров, журналистов, ди-джеев, множеством оборудования освещения и звука и десятков перевозбуждённых подростков – победителей различных конкурсов! Последние по бокам и позади помещения стояли на стульях и столах. Стол битлов был заставлен микрофонами, принадлежащим радиостанциям. Как обычно, я поместил карточки с именами перед четырьмя нашими собственными микрофонами, где должны были сидеть все битлы. Даже в этот поздний период я чувствовал необходимость обозначать четвёрку для неспециалистов из средств массовой информации, и я взял себе за правило всегда помещать карточки в одном и том же порядке слева направо: Джон, Пол, Джордж, Ринго. Началось дикое столпотворение, когда я пригласил фотографов подойти и расположиться перед столом, за которым предстояло сесть битлам. Вежливо, но как можно более твёрдо, я сказал парочке из дюжины подростков, что их победа в конкурсе не сделала их фотографами в этой конкретно ситуации, и попросил им вернуться на свои места. Спрятавший свои покрасневшие, утомлённые полётом глаза за солнцезащитными очками, Брайан Эпстайн спросил меня, знаю ли я о запланированной презентации набора золотых дисков, чтобы отметить один миллион проданных копий альбома ‘‘Битлз’-VI’, и я сказал ему, что всё под контролем. Затем я привёл ребят под бурные и продолжительные аплодисменты, и первое, что они сделали, это изменили порядок своих мест, создав некую пантомиму с именами на карточках, переставив их, чтобы они стали слева направо Ринго, Джон, Джордж и Пол. Я перегнулся через плечо Пола к пятому – своему – микрофону, чтобы управлять собранной толпой. Пускай начинается щёлканье и треск.

Как всегда, уровень вопросов на всём протяжении пресс-конференции был отвратительным. От профессионала – не от подростка, выигравшего в конкурсе: “Что вы думаете о девушках из Бруклина?” Другие типичные примеры:

Вопрос: Как вы представляете себе успех?

Ответ: (все четверо в унисон) Деньги!

Вопрос: Вы когда-нибудь приняли бы в группу девушку?

Ринго: А какой у неё рост?

Вопрос: Вы использовали слова из четырёх букв по отношению к туристам, когда вы снимались в фильме на Багамах?

Джон: Да. Я говорил: “Боже!”

Вопрос: Джордж, место, в котором Вы выросли, похоже на Гринвич-Виллидж?

Джордж: Нет. Больше похоже на Бауэри.

На протяжении большей части фанаты внимательно слушали и щёлкали своими камерами. Исключительный размах этой конференции – и тот факт, что это был Нью-Йорк – означали, что мне пришлось позволить вопросам продолжаться дольше, чем обычно. В этих условиях ребята были терпеливыми и очаровательно справлялись даже с самыми глупыми вопросами. Когда время истекло, мы впихнули Джона, Пола, Джорджа и Ринго в ближайший служебный лифт (и как только туда попали те шесть девушек?) и вернули их обратно на наш хорошо охраняемый 33-й этаж. “Вы ещё не закончили”, – предупредил ребят Эпстайн. “Мы обещали нескольким ди-джеям сессию записи в вашем номере через полчаса”. Слово из четырёх букв наполнило воздух, и маленькие девочки в глубине лифта захихикали. Когда мы выходили из лифта, я вырвал последнего из великолепной четвёрки из цепких объятий одной рыдающей, хихикающей блондинки и нажал для неё кнопку вестибюля. На всём протяжении этих нескольких дней в ‘Уорвике’ битлы почти безо всяких нервов охотно помогали в любой ситуации от их напряжённых репетиций в телестудии ‘Эда Салливана’ до их неформальной болтовни с юным штатом служащих ‘‘Битлз’ (США) лимитед’, во время которой Пол побудил сыграть в слова почти потрясённых девушек – победил Джон, включавший слова, которые никто из нас никогда и не слыхивал.