Чтение онлайн

– А что случилось?
– озадаченно спрашивала Хилари.

– Вылезайте, - кратко распорядилась Джоди.
– Фургон может взорваться. Ясно?

Мы по очереди выбрались наружу. Сначала Пол, поддерживающий Хилари, потом я, за мной - Диди, которая как безумная растирала плечи Джоди, сражавшейся с дверцей фургона, и, наконец, Роджер. Он презрительно оглянулся на нас и неспешно двинулся по дороге.

Машина Билла, накренившись, стояла на обочине. Одно из колес застряло между валунами, а то, что раньше было передней фарой, превратилось в месиво оранжево-белой пластмассы. Даже отсюда я чувствовала запах бензина. Это была совсем не та дорога, где плохой водитель может, превышая скорость, проскочить мимо встречного фургона, которым управляет властолюбивая женщина-режиссер в темных очках. Вообще-то, по большому счету, то была не дорога, а утиная тропа. Для уток, возвращающихся после тяжелого трудового дня с предприятия "Кря-Кря Гуано".

Это была моя нормальная реакция на шок. Всегда подозревала, что я из нервно хихикающих дур, которых приходится бить по щекам.

Билл очень медленно вылез из машины. Я машинально отметила, что волосы у него отросли. А лицо было серовато-белое, и рука в крови.

– Билл!

Я бросилась к нему.

Честно говоря, ни о чем, кроме того, что он ранен, я и думать не могла в тот момент.

– Привет, - Билл растерянно моргнул. И осел на траву.
– Отец меня убьет, он ее только что отремонтировал.
– Руку он держал на весу, словно она была из стекла.

– Извини!
– крикнула Джоди, продиравшаяся сквозь высокую траву.
– Это все я виновата, проклятый кот напугал.

Узнав знаменитого режиссера "Влюбленных женщин", ставших "Цыпоньками, ложью и видео", Билл побледнел еще больше. А у меня в голове крутилась только одна дурацкая мысль. Я хочу взять его за руку. Он выглядел таким потерянным и испуганным. Я хочу взять его за руку. Но не могу.

– Ты как, приятель, в порядке?
– спросил Пол, как и подобает настоящему мужчине.

Хилари явно собиралась их друг другу представить, но, по моему скромному разумению, требовалось предпринять что-то более полезное.

– Ты ранен?
– спросила я.

– Рукой ударился.

– Что нам делать?

– Лучше всего - найти моего отца.

– Отвезем тебя домой, - решила Хилари.

Вот и хорошо, невольно подумала я. Пусть командует.

Мне все еще хотелось взять Билла за руку. Но когда он, пошатываясь, встал на ноги, под руку его взял Пол.

Мы залезли обратно в фургон. Роджер причитал в объятиях Хилари.

– Где одеяло?
– спросила она у меня.

Я нашла его и бестолково набросила Биллу на колени. Хилари сноровисто закутала его. Должно быть, посещала курсы библиотекарей-медсестер.

И когда мы затряслись по дороге (теперь Диди и вела, и сверялась с картой), я решила, что мне уже все равно. Пересела к Биллу и под одеялом взяла его за руку. Он выдавил улыбку. И хотя все в фургоне вежливо смотрели в сторону, на мгновение я перехватила в зеркале взгляд Диди.

– Я ведь вас не случайно встретил, да?
– пробормотал Билл.

– Мы тебя искали. И беспокоились, - ответила я. "Мы" звучало как-то спокойнее. А что еще сказать, если человек истекает кровью под твоим одеялом?

Глава тридцать седьмая

Наконец мы добрались до места. Разумеется, в прошлый раз мы просто проскочили мимо. Вот и самодельный указатель с надписью "Макгинли", и почтовый ящик из старой канистры, и каменистая дорожка, которой, казалось, не будет конца...

Роджер опять вертелся на полу.

Я надеялась, что родители Билла не примут нас за бродячих торговцев прищепками для белья. И надо бы усмирить Роджера. А то если отсюда первым вылетит кот, у них создастся превратное впечатление. Еще решат, что мы хотим похитить их кошку. Вот и она, черно-белая красавица, сидит на верхней ступеньке крыльца. Билл рассказывал мне о ней. И теперь мне было понятно, как же сильно он скучал по дому.

Роджер, как-то странно пофыркивая, уставился на кошку.

– Не выпускай его из фургона, - велел Пол.

Хилари устремила на него нежный взор.

Родители Билла терпеливо дожидались, пока Диди припаркуется, лавируя среди выкрашенных в белый цвет валунов. Выглядели они очень мило. И совсем не походили на двух уродов, породивших компьютерного извращенца. Нос мистера Макгинли напоминал нос Билла, и сразу становилось ясно, откуда взялись торчащие уши. Миссис Макгинли сама по себе никого не напоминала, но улыбалась в точности как ее сын. Эти двое, видимо, достаточно насмотрелись в своей сельской жизни: когда сначала из фургона вылезли мы с Биллом, а следом появилась Джоди в своем режиссерском прикиде, они даже глазом не моргнули. Отец Билла с первого взгляда определил, что произошло.

– Я так и знал. Врезался, да?

Мы вымученно улыбнулись, но тут мать Билла затолкала всех нас домой на чашку чая и объявила, что спорить можно сколько угодно, но она вызывает врача.

И я от души порадовалась тому. Как же хорошо, когда хоть кто-то знает, что делать. Держа Билла за руку, я успела заметить, что другая рука у него судорожно сжата в кулак. Он просто храбрился.

Дом был обшит досками, коридор завешан семейными фотографиями наверное, это сестры Билла, и все с чуть оттопыренными ушами. На окнах висели белоснежные занавески - казалось, их стирают росой.

Пахло мылом, бисквитом и - надо же - лимонным гелем Билла, тем самым, которым пользовался Дэн. Это был запах из того времени. И я окончательно смешалась.

– Садитесь, а я пока чайник поставлю, - сказала миссис Макгинли.
– И надо сделать примочку, слышишь, Билл?

Он кивнул и сильнее впился ногтями в ладонь.

– Где машина?
– спросил отец. Его, видимо, интересовала практическая сторона дела. Может, решил, что дурень сын врезался в витрину молочного бара и загубил семейную репутацию.

– За оврагом, - пробормотал Билл.

Ворча что-то под нос, Макгинли-старший отправился к телефону.

Как-то незаметно мы разделились на мальчиков и девочек. Странно. Может, действовал дух деревенских традиций? Джоди, Хилари, Диди и я устроились на одном диване, точно четыре мушкетера; Пол и Билл сидели в огромных креслах. Наверное, в этом доме в них всегда сидят мужчины.

– А что кот делал в фургоне?
– спросил Билл.

– За ним некому было присмотреть, - произнесла я почти шепотом.

Можно было бы рассказать о маме и ее приятеле-астматике, но я не стала этого делать. Здесь, в этом доме, не хотелось нарушать тишину - казалось, от малейшего звука разобьется стекло. Неудивительно, что Билл в Сиднее не любил разговаривать.

Но теперь я смотрела на него, все еще очень бледного, и невольно думала: это Пьер. Тот, кто писал: "Я далеко от дома. Я переехал в место, где люди говорят на другом языке".

Вернулась миссис Макгинли с полотенцем и пакетом, полным льда. Обложив руку Билла льдом, она спросила, не голодны ли мы. Хилари, разумеется, ответила, что голодны. Мать Билла торопливо скрылась в кухне, а я двинула Хилари локтем.