Чтение онлайн

Слава Богу, и Джеймсу, и Эдди хватило ума припарковать свои машины в другом месте. Иначе их автомобили только вызвали бы ещё больше вопросов.

— Здесь какие-то проблемы?

Голос Эдди, спокойный и властный, доносится с тротуара. Руки у него в карманах кожаной куртки, и выглядит он так, будто просто вышел на вечернюю прогулку и наткнулся на сцену.

Старший офицер оборачивается, вскинув брови.

— Детектив Кроу.

— Заместитель Миллер, — Эдди кивает, поднимаясь на моё крыльцо, едва заметным, защитным движением вставая так, что его тело оказывается чуть между мной и полицейскими. — Что происходит?

— Проверяем, всё ли в порядке с Винсентом Хэрроу. Винсент назвал имя мисс Вэйл на случай, если пропадёт. Мисс Вэйл говорит, что его не видела.

— Значит, не видела, — говорит Эдди мягко, но в его тоне нет места для споров.

— При всём уважении, детектив, мы хотели бы убедиться в этом сами.

Выражение лица Эдди каменеет, коллега сменяется начальником.

— У вас есть ордер, заместитель?

— Нет, сэр. Это всего лишь проверка…

— Тогда у вас нет права здесь находиться, — говорит Эдди, и его голос опускается до того тихого, опасного регистра, который я слышала всего несколько раз. — Мисс Вэйл ответила на ваши вопросы. Хэрроу здесь нет. Если у вас есть достоверная информация, что он здесь, получите ордер. А до тех пор оставьте её в покое.

Молодой офицер смотрит себе под ноги.

Наконец Миллер коротко, напряжённо кивает.

— Простите за беспокойство, мисс Вэйл.

Его глаза в последний раз встречаются с моими, и я вижу это в них. Сомнение, неразрешённое подозрение. Он не собирается это отпускать.

— Спасибо, офицеры, — мой голос звучит тихим, облегчённым шёпотом.

Они разворачиваются и идут обратно к патрульной машине. Эдди вежливо машет мне и начинает уходить, пока я стою на крыльце и смотрю.

Задние огни машины вспыхивают, и они отъезжают, исчезая в темноте.

Я не двигаюсь, пока звук двигателя не растворяется полностью.

Когда Эдди снова выскальзывает из теней, я говорю:

— Они вернутся. Или поставят дом под наблюдение. Они не убеждены.

Хрупкое ощущение контроля, которое я выстроила в подвале, разбито. Внешний мир положил палец на подоконник и пытается поддеть его, чтобы открыть.

Я поворачиваюсь и иду обратно в дом, по коридору, к двери в подвал. Эдди следует за мной, закрывая и запирая дверь за собой.

Ритуал нарушен. Настрой исчез, сменившись острым, металлическим страхом.

Но Винсент всё ещё внизу.

И моя ярость всё ещё здесь, только горячее от того, что её прервали.

Я останавливаюсь наверху лестницы в подвал и оглядываюсь на Эдди.

— Как думаешь, сколько у нас времени?

Он встречает мой взгляд, лицо у него мрачное.

— Зависит от того, что именно Винсент им сказал. У них может быть достаточно, чтобы пойти за ордером.

Киваю и снова начинаю спускаться по лестнице.

Игра изменилась. Теперь мы не просто пытаем человека.

Мы бежим наперегонки со временем.

СЕРА

Глаза Винсента находят мои, когда я спускаюсь по лестнице, и в них я вижу вспышку чего-то глупого.

Надежды. Он слышал дверной звонок. Слышал голоса. Думает, что спасение возможно.

Ёбаный идиот.

Джеймс и Эдди спускаются за мной. Папочка стоит у печи столпом холодной тени.

— У нас нет времени на марафон, — говорю я ровным голосом. — Нужно, чтобы он исчез. Скорее.

— Пуля, — предлагает Джеймс. — Быстро. В член.

Это быстро и окончательно, но недостаточно. Пуля — это точка. А мне нужно многоточие, затяжной крик, который будет отдаваться в костях этого дома ещё долго после того, как мудак перестанет дышать.

— Нет, — говорю с улыбкой. — Кастрация. Это медленнее, грязнее. Ровно то, чего он заслуживает.

Винсент хнычет.

— Он будет кричать, — говорит Эдди. — Услышать может весь квартал, а те офицеры могут расспрашивать соседей либо до того, как вернутся сюда, либо после.

— Сможешь снова его заткнуть? — смотрю на Папочку.

Тени вокруг папаши сгущаются, уплотняясь в щупальца абсолютной ночи. Они скользят по полу, бесшумные, как масло, и обвиваются вокруг горла Винсента, как тёмное обещание. Ошейник из пустоты.

Глаза Винсента выпучиваются. Он пытается вдохнуть, но тени уже у него во рту, в горле, наполняют его лёгкие тишиной. Он издаёт влажный, булькающий звук, его тело напрягается в теневых цепях.

— Хорошо. Но сначала давайте его разогреем. И меня, — я поворачиваюсь к Эдди. — Джеймс, сначала сделай на нём красивые украшения, пока Эдди вытрахаeт из моей головы воспоминание о тех копах на моём крыльце.

Эдди встречает меня на середине подвала. Его руки находят мою талию, рот ищет мой, и я чувствую вкус его желания на языке. Он сажает меня на верстак и берёт с такой отчаянностью, что это похоже на поклонение.

Его член твёрдый и толстый, и, стянув мои легинсы и трусики, он скользит в мою киску так, будто всегда был там, где ему место. Я обвиваю ногами его талию, притягиваю глубже и позволяю себе почувствовать что-то, кроме ярости и паники. На мгновение я просто женщина, которую трахает мужчина, который её любит.

На мгновение я почти человек.

— Трахни меня, — шепчу ему в губы. — Трахни так, будто правда этого хочешь.

Он так и делает. Сжимает мои бёдра и вбивается в меня, жёстко и быстро, его дыхание горячее у моей шеи. Тени просачиваются из него и обвиваются вокруг меня, одно-единственное щупальце играет с моим клитором. Другое скользит вверх по его члену внутри меня и ласкает нас обоих.

Я впиваюсь ногтями в его плечи, выгибаю спину и принимаю всё, что он мне даёт. Верстак скрипит под нами. Голова откидывается назад, и я стону, звук кажется таким, будто был заперт у меня в груди годами.

Краем глаза я вижу, как Джеймс подходит к Винсенту с ножом в руке, пока смотрит, как мы ебёмся. Его эрекция упирается в чёрные джинсы, и он накрывает её ладонью. Лезвие ловит верхний свет, и я вижу в нём своё отражение, искажённое и странное, пока Эдди вколачивается в меня.

Моё тело сжимается вокруг него, каждый нерв вспыхивает и кричит. Удовольствие жестокое, такое, что оставляет синяки изнутри, такое, что заставляет гадать, ломаешься ты или наконец собираешь себя обратно.

Он кончает в меня со стоном, его тело содрогается у моего. Я удерживаю его там, ощущая, как он пульсирует, ощущая, как его сперма разливается во мне. Потом он целует меня, пока я не чувствую себя полной и цельной.