Чтение онлайн

– Мне не нравятся лживые шутки, - сказала она.
– Полагаю, тебе тоже.

Бретт проглотил комок в горле. Скади такая прямодушная! Островитяне ведут себя совсем не так... но ему такое поведение нравится.

– Квитс никогда так не шутит, - выдавил он.
– И я тоже.

– Этот Квитс, он что, твой отец?

Бретт внезапно подумал об отце с матерью - об их беззаботной жизни в промежутках между напряженным малеванием новых картин. Подумал об их центровой квартире, о вещах, которые они имели и ценили, - мебель, картины, даже кое-что морянского производства.

А Квитс обладал только тем, что могло уместиться в лодке. Он владел только нужным - этакая избирательность во имя выживания.

– Ты стыдишься своего отца?
– спросила Скади.

– Квитс мне не отец. Он рыбак, которому принадлежит мой контракт. Квитс Твисп.

– Ах да. У тебя ведь нет ничего своего, верно? Я видела, как ты осматривал мою квартиру, и...
– Скади пожала плечами.

– Одежда, что была на мне, моя, - возразил Бретт.
– Когда я продал свой контракт Твиспу, он взял меня в ученики и дал мне все необходимое. В лодке нет места для бесполезного барахла.

– Этот Квитс - он грубый человек? Он плохо с тобой обращается?

– Квитс - хороший человек! И сильный. Сильнее всех, кого я знаю. У Квитса самые длинные руки, какие ты только видела, просто отличные в работе с сетями, почти с него длиной.

Плечи Скади чуть заметно передернулись.

– А ты очень привязан к этому Квитсу, - заметила она.

Бретт отвернулся. Ее невольное движение было таким красноречивым. В груди у него заныло от обиды.

– Все вы, моряне, одинаковы, - произнес он.
– Островитяне не просили, чтобы их такими рождали.

– Да я не думаю о тебе как о мутанте, - горячо заговорила Скади. Любому видно, что ты нормализован.

– Вот видишь!
– выпалил Бретт, глядя на нее в упор.
– А что такое норма? Ну да, слыхал я эти разговоры: дескать, у островитян теперь больше "нормальных" рождении... и к тому же существует хирургия. Тебе неприятно, что у Твиспа длинные руки? Так вот, он не урод. Он лучший рыбак на Пандоре, потому что он на своем месте.

– Я вижу, что меня многому учили неправильно, - тихо сказала Скади. Должно быть, Квитс Твисп - хороший человек, потому что Бретт Нортон им восхищается.
– Лукавая улыбка скользнула по ее губам и исчезла.
– А тебя ничему не учили неправильно, Бретт?

– Меня... после того, что ты для меня сделала, я не должен был с тобой так разговаривать.

– Разве ты не спас бы меня, попадись я в твою сеть? Разве...

– Я бы прыгнул за тобой - и плевать на рвачей!
– Девушка улыбнулась настолько заразительно, что Бретт неожиданно для самого себя ответил ей тем же.

– Я знаю, Бретт. Ты мне нравишься. Я от тебя узнала об островитянах то, чего не знала раньше. Ты другой, но...

Улыбка Бретта исчезла.

– Мои глаза в полном порядке!
– выпалил он, полагая, что эту разницу она и имела в виду.

– Твои глаза?
– Скади уставилась на него.
– У тебя красивые глаза! В воде я первым делом увидела твои глаза. Они такие большие и... зоркие. Скади опустила голову.
– Мне нравятся твои глаза.

– Я... я думал...

И снова девушка взглянула на него в упор.

– Я никогда не видела двух одинаковых островитян - но ведь и моряне не все одинаковы.

– Здесь, внизу, не все так думают, - язвительно ответил Бретт.

– Кое-кто будет пялиться на тебя, - согласилась Скади.
– А что, проявлять любопытство - это ненормально?

– Меня будут обзывать "мутью", - не унимался Бретт.

– Большинство не будет.

– Квитс говорит, что слова - это пустое сотрясение воздуха, смешные закорючки на бумаге.

– Хотела бы я познакомиться с твоим Квитсом, - рассмеялась Скади.
– Мне кажется, он человек мудрый.

– У него никаких бед не было, пока он не лишился лодки.

– А тебя? О тебе он будет горевать?

– Можно послать ему сообщение?
– Бретт мигом пришел в себя.

Скади нажала на кнопку трансфона и что-то сказала в решетку динамика на стене. Ответ был тихим, и Бретт ничего не расслышал. Она сделала это так небрежно. Эта небрежность, подумал Бретт, гораздо больше подчеркивает различие между ними, чем его огромные глаза, наделенные великолепным ночным зрением.

– Мне пообещали, что постараются передать сообщение на Вашон, - сказала Скади, потянулась и зевнула.

Она красивая, даже когда зевает, подумал Бретт и оглядел комнату, отметив, как близко друг к другу стоят кровати.

– Ты жила здесь вместе с матерью?
– спросил он и тут же выругал себя, увидев, что лицо девушки вновь стало печальным.
– Прости, Скади. Я не должен был напоминать тебе о ней.

– Ничего, Бретт. Мы здесь, а она нет. Жизнь продолжается, и я делаю ее дело.
– Ее губы опять изогнулись в усмешке гамена.
– И ты мой первый сожитель.

Бретт смущенно почесал кадык, не зная, какие моральные нормы управляют здесь, внизу, отношениями между полами. Как это понимать - сожитель?

– А что это за работа твоей матери, которую ты выполняешь?
– спросил он, чтобы потянуть время.

– Я же говорила: я вычисляю волны.

– Я не понимаю, что это значит.

– Когда появляются новые разновидности волн, я берусь за дело. Как моя мать, как ее родители до нее. В нашей семье это врожденный талант.

– Но что ты вычисляешь?

– Как волны движутся - это говорит нам о том, как движутся солнца и как Пандора реагирует на их движение.

– Да-а? Ты просто смотришь на волны и... Но ведь волна проходит: раз и нету!
– Бретт щелкнул пальцами.

– Мы моделируем волны в лаборатории, - пояснила Скади.
– Ты ведь знаешь, само собой, про водяные стены. Некоторые из них обходят всю Пандору по нескольку раз.

– И ты можешь сказать, когда они вернутся?

– Иногда.

Бретт задумался. Широта морянских познаний потрясала его.

– Ты же знаешь, мы всегда предупреждаем острова, когда можем, добавила Скади.

Бретт кивнул.

– Чтобы вычислять волны, я должна их транслировать, - продолжала девушка. Она небрежно взъерошила волосы, отчего сделалась совсем похожей на гамена.
– "Транслировать" звучит лучше, чем "вычислять", - добавила она. И, конечно, я учу тому, что делаю.

"Вот как!
– подумал Бретт.
– Наследница! Спасительница! А теперь еще и эксперт по волнам!"

– А кого ты учишь?
– спросил Бретт, прикидывая, сможет ли и он научиться этому. Какую пользу принесло бы его знание островам!