Чтение онлайн

— Верно, — кивнула дама.

* * *

— Ты долго, — заметил Холмс, когда Конан Дойл вошла в гостиную и, не снимая пальто, оставила пакеты у входа и прошла к креслу.

— Заглянула на огонек к Лестрейду, — откликнулась она. — Я установила личность адвоката из Америки. Он не кто иной, как «Убийца Эванс» — опаснейший преступник.

— Что ж, ты опередила меня, — вскинул брови детектив.

— Я заходила в Скотланд-Ярд, у них там иной раз, быть может, недостает воображения и интуиции, но что касается тщательности и методичности — им нет равных, — Конан Дойл, не обращая внимания на его реплику, рухнула в кресло напротив. — Мне пришло в голову порыться в их «Галерее мошенников» — вдруг набреду на след нашего американского молодчика? И что же, я и в самом деле наткнулась на его пухлую, улыбающуюся физиономию, — она равзела руками и подалась вперед. — Под фотографией я прочла: «Джеймс Уингер, он же Маркрофт, он же «Убийца Эванс». — Софи вынула из кармана конверт. — Я кое-что выписала из его досье. «Возраст 46 лет, уроженец Чикаго. Известно, что совершил три убийства в Соединенных Штатах. Бежал из тюрьмы с помощью влиятельных лиц. В 2008 году появился в Лондоне. В январе 2010 года в игорном доме на Ватерлоо-роуд стрелял в своего партнера. Тот скончался, но свидетели показали, что именно убитый был зачинщиком ссоры. Труп был опознан, оказалось, что это Роджер Прескотт, знаменитый чикагский фальшивомонетчик. В 2013 году «Убийца Эванс» вышел из тюрьмы. Состоит под надзором полиции и, насколько это известно, ведет честный образ жизни. Очень опасный преступник, обычно имеет при себе оружие и, не задумываясь, пускает его в ход». Вот какова птичка, Шерлок, — она отдала конверт другу, — довольно бедовая, надо признать.

— План его постепенно становится ясен. Я позвонил в контору жилищного агентства. Несмотря на поздний час, имя инспектора Лестрейда творит чудеса, — он хмыкнул, скользя взглядом по написанным Софи данным. — Там мне подтвердили, что наш клиент живет в этой квартире уже три года. До него она год стояла пустая. Предыдущий жилец был некий Уолдрон. Внезапно он исчез, и больше о нем не было ни слуху, ни духу. Внешность Уолдрона в конторе хорошо запомнили: высокий, бородатый, смуглый мужчина, — он помолчал. — Согласно описаниям Скотланд-Ярда, человек, застреленный «Убийцей Эвансом», был высокий, смуглый и с бородой. В качестве рабочей гипотезы предположим, что именно Прескотт, американский преступник, проживал в той комнате, которую мистер Натан Гарридеб отвел под свой музей. Таким образом, мы, как видишь, первое звено уже имеем.

— А следующее? — спросила Софи, подперев подбородок ладонью.

— Отправимся на его поиски.

— И какой у нас план?

— Когда уверен в себе, план действий не нужен. Если наш приятель с Дикого Запада попытается оправдать свою кличку, нам надо быть наготове, — детектив положил руки на подлокотники кресла. — Завтра отправимся на Райдер-стрит — посмотрим, что нас там ждет.

Софи кивнула и уже собиралась встать, но тут потянула носом воздух и замерла:

— У тебя был клиент? — спросила она, глянув на друга.

Тот ухмыльнулся:

— Политика миссис Хадсон «никаких животных» дала сбой, — проговорил он. — У тебя нюх ищейки. Женские духи? — Софи кивнула. — Да, была клиентка.

— Что-то интересное? — уточнила Конан Дойл вставая и отходя к двери.

Холмс покосился на прикрытую телефоном визитку на столе рядом с собой и посмотрел на девушку:

— Нет. Скука.

* * *

Было ровно четыре часа, когда они снова очутились в любопытной квартире Натана Гарридеба. Миссис Сандерс, поденная уборщица, собиралась уже уходить, но впустила их, не колеблясь: замок в двери защелкивался автоматически, и Холмс обещал, что перед уходом проверит дверь и все будет в порядке. Вскоре затем они услышали, как хлопнула входная дверь, за окном проплыла шляпка миссис Сандерс, — теперь на первом этаже никого, кроме них, не оставалось. Холмс быстро осмотрел помещение. В темном углу, несколько отступив от стены, стоял шкаф — за ним они и спрятались. Холмс заговорил шепотом:

— Совершенно ясно, что ему было необходимо выпроводить нашего уважаемого клиента, но так как старик никогда не выходит из дому, «американскому адвокату» пришлось сочинить повод. Вся эта сказка про трех Гарридебов, очевидно, только эту цель и преследует.

— Должна сказать, Шерлок, в ней чувствуется прямо-таки дьявольская изобретательность, пусть даже необычная фамилия жильца дала ему в руки неожиданный козырь, — тихо проговорила Софи.

— Насколько я разобрался в ситуации, к нашему клиенту это не имеет никакого отношения. Тут что-то связано с человеком, которого Эванс застрелил — возможно, они были сообщниками, — он прищурился. — Эта комната хранит какую-то преступную тайну. Сперва я заподозрил, что у нашего почтенного друга имеется в коллекции что-нибудь очень значительное, чему он сам не знает цены — нечто достойное внимания мошенника. Но тот факт, что недоброй памяти Роджер Прескотт занимал когда-то это самое помещение, указывает на иные, более глубокие причины, — он прислушался, подняв палец вверх, заставив Софи задержать дыхание.

Они замерли, услышав, как открылась и тут же захлопнулась входная дверь. Щелкнул ключ в двери, ведущей в комнату, и появился американец. Тихо притворив за собой дверь, он острым взглядом окинул все вокруг и, убедившись, что опасности нет, сбросил пальто и пошел прямо к столу, стоявшему посреди комнаты — шел он уверенно, как человек, точно знающий, что и как ему надо делать. Отодвинув стол и сдернув лежавший под ним ковер, он вытащил из кармана ломик, опустился на колени и стал энергично действовать этим ломиком на полу. Вскоре они услышали, как стукнули доски, и тут же в полу образовалась квадратная дыра. «Убийца Эванс» чиркнул спичкой, зажег огарок свечи и скрылся из виду.

Теперь пришло время действовать им. Холмс подал знак, слегка коснувшись руки Софи, и они подкрались к открытому подполу. Как ни осторожно они двигались, старые доски, очевидно, все же издали скрип у них под ногами — из черной дыры неожиданно показалась голова американца. Он повернулся в их сторону, и лицо его исказилось бессильной яростью, но постепенно оно смягчилось, на нем даже появилось подобие сконфуженной улыбки, когда он увидел два пистолетных дула, нацеленных ему в голову.

Ему нечего было сказать в свое оправдание. Софи оперлась о плечо Холмса, и вместе с ним они заглянули в подпол, скрывавшийся за подъемной крышкой. В подполе еще горела свеча, которую прихватил с собой Эванс. Взгляд их упал на какую-то проржавевшую машину, толстые рулоны бумаги, целую кучу бутылок. А на небольшом столе они увидели несколько аккуратно разложенных маленьких пачек.

— Печатный станок… Весь арсенал фальшивомонетчика, — резюмировал Холмс.

— Да, сэр, — проговорил пленник. Медленно, пошатываясь, он поднялся на ноги и тут же опустился на стул. — Здесь работал величайший артист, какого только знал Лондон. Вон то — его станок, а пачки на столе — две тысячи ассигнаций работы Прескотта. Каждая стоимостью в сотню и пригодна к обращению в любом месте. Ну что ж, раз Вы пришли, да еще и с другом — мое почтение, доктор Конан Дойл — забирайте, все Ваше. А меня отпустите…

Холмс рассмеялся:

— Мы такими делами не занимаемся. Нет, мистер Эванс, в Англии вам укрыться негде, — он обернулся к преступнику. — Убийство Прескотта Ваших рук дело?

— Нет, конечно, — покачал головой преступник.

— Софи — огонь, — с улыбкой проговорил Холмс.

— Ты тоже ничего, — ухмыльнулась доктор, взводя курок.

— Да, сэр, это я его прихлопнул, верно, — поднял руки мошенник. — Ну что ж, я за то отсидел четыре года, а свару-то затеял он сам. Четыре года! А меня следовало бы наградить медалью размером с тарелку! Ни одна живая душа не могла отличить ассигнацию работы Прескотта от тех, что выпускает Английский банк, и, не прикончи я парня, он наводнил бы своими бумажками весь Лондон. Кроме меня, никто на свете не знал, где он их фабрикует. И что ж удивительного, что меня тянуло добраться до этого местечка? — он расстроено вдохнул. — А когда я проведал, что этот выживший из ума собиратель козявок, можно сказать, сидит на самом тайнике и никогда носа из комнаты не высовывает, что ж удивительного, что я стал из кожи вон лезть, придумывать, как бы выпихнуть его из дому? Может, оно было бы поумнее прихлопнуть старика — и все, и труда бы никакого, — мужчина будто бы задумался. — Но такой уж я человек, сердце у меня мягкое, не могу стрелять в безоружного. А скажите-ка, мистер Холмс, на каком основании думаете Вы отдать меня под суд? Что я совершил преступного? Денег не брал, старикана пальцем не тронул. Прицепиться не к чему!

— Не к чему? — хмыкнул детектив. — Конечно! Всего-навсего вооруженное покушение на жизнь, — он покачал головой. — Но мы вас, Эванс, судить не собираемся, это — дело не наше, этим займутся другие. Пока нам требуется только сама ваша очаровательная особа. Доктор Конан Дойл, позвоните-ка в Скотленд-Ярд. Наш звонок, я полагаю, не будет для них сюрпризом.

— Ну ладно-ладно, — сказал он с полным хладнокровием и стал подниматься. — Видно, с Вами, мистер Холмс, мне не тягаться. Сразу разгадали всю мою махинацию и оставили меня в дураках. Ну, признаю, сэр, ваша взяла, а раз так…

В мгновение ока он выхватил из-за пазухи пистолет и дважды выстрелил. Софи почувствовала, как ей бедро обожгло так, словно к нему приложили раскаленный утюг.

Тут же послышался глухой удар — это Холмс обрушил свой пистолет на череп бандита. Конан Дойл лишь смутно видела, что Эванс лежал, распростершись на полу, и с лица у него стекала кровь, а детектив ощупывал его в поисках оружия. Ее рассудок на мгновение помутился, но через несколько секунд она почувствовала, как крепкие, словно стальные, руки подхватили ее и оттащили к стулу.