Чтение онлайн

— Как скажешь, — откликнулась доктор, не отрываясь от чтения. — Но ноутбук все еще у тебя, посмотри, может что-то появилось на сайте.

Холмс сидел неподвижно где-то полминуты, а потому вдруг резко бросился с места в сторону своей спальни. Софи, уже не дергаясь, обернулась, провожая его взглядом:

— Это как жить с чихуахуа, — проговорила она себе под нос, переворачивая страницу.

Жизнь текла вполне размеренно, и это не могло не удивлять. На следующий день после свадьбы Ватсонов Конан Дойл позвонили из университета, сообщив, что она выиграла грант и закрепленное место в университете, а потому теперь могла не преподавать, а лишь заниматься своими исследованиями. От этой новости Софи на радостях в течение минут 15 прыгала по комнате в отеле, где отмечали бракосочетание Джона и Мэри, но, успокоившись, сияла все эти дни не меньше. Помимо прочего, пожизненный грант позволял ей ускорить получение ПМЖ на несколько месяцев, а потому она готова была терпеть выходки всех преступников Лондона — ничто сейчас не волновало ее больше, чем возможность спокойно работать в Англии без вечной бумажной волокиты с визами.

Шерлок, узнав об этом, когда они ехали со свадьбы, разразился такой длинной речью о бесполезности виз и бюрократии, что часовой путь от отеле показался бы Софи самым длинным путешествием, если бы в речи детектива действительно не было несколько пунктов, с которыми она не могла не согласиться.

О Джанин Хокинс, брюнетке в, будь оно неладно, сиреневом платье, не было ничего слышно со дня свадьбы. После вальса в вечер празднования Софи, все же не сдержавшись, высказала Шерлоку пару колких замечаний по поводу отношений шафера и подружки невесты, но тот лишь закатил глаза и пытался ретироваться в более тихое место, так что Конан Дойл пришлось практически силой заставить его выпить шампанского с ненавязчивой примесью водки, а потому уже в середине вечера весело отплясывал без пиджака, жилетки и галстука под Maroon5 — Move like jagger, что (слава богам!) даже смог заснять Джон [1]. Видео стало объектом непростительного шантажа со стороны самого Ватсона, а также Мэри, Грэга, Молли и Софи, которым добрый доктор не преминул разослать запись.

Впрочем, подружка невесты со своими двусмысленными экивоками в сторону Холмса все же несколько волновала Конан Дойл, а потому та все же навела некоторые справки, выяснив, что та работает на Чарльза Огастеса Магнуссена, влиятельного и богатого бизнесмена, владелец нескольких газет. Как выяснилось, это и был тот человек, которому Моран продал секрет Софи, но он пока не выходил с ней на связь, и доктор ждала какого-то знака, прекрасно понимая, что темная слава этого более чем неприятного типа обязывает его это сделать.

Минут через пятнадцать после ухода детектива у Софи зазвонил телефон, и девушка отложила газету на колени и взяла трубку, принимая вызов:

— Доктор Конан Дойл, слушаю, — проговорила она.

— Доктор Конан Дойл, здравствуйте! — ответили ей. — Это доктор Леонард Хофстедтер из Калтеха, мы встречались с Вами в прошлом декабре, когда приезжали с доктором Купером в Ваш университет.

Софи на мгновение нахмурилась:

— А, да, конечно, — улыбнулась она. — Очень рада, доктор Хофстедтер. Чем могу быть полезной?

Она покосилась на часы, удивляясь, что собеседник звонит ей, когда на далеких западных берегах Америки был уже почти час ночи.

— Доктор Конан Дойл, мы с моими коллегами и друзьями: доктором Кутраппали, доктором Купер и мистером Воловицом — собираемся на съезд выпускников университетов Лиги Плюща в Принстонский университет 2-го сентября, и очень хотели бы пригласить Вас. Вы ведь заканчивали Колумбийский [2], я подумал, что Вам, возможно, будет это интересно.

— Ох, — выдохнула Софи. — Это большая честь для меня, доктор Хофстедтер.

— Если хотите, я вышлю Вам все детали письмом, — откликнулся Леонард.

— Было бы замечательно, — кивнула Софи. — Не могу пока сказать, насколько я буду занята в сентябре, ответ пока ждет?

— Конечно, — в голосе человека на том конце провода послышались нотки радости. — На самом деле, мы можем закрепить за Вами приглашение, а Вы можете сообщить нам о Ваших возможностях, когда Вам будет удобно.

— Это было бы чудесно, доктор Хофстедтер, — закивала Конан Дойл. — Большое спасибо, я свяжусь с Вами.

— Очень рад, — собеседник помолчал, подбирая слова. — В таком случае, хорошего дня Вам!

— А Вам — доброй ночи, — рассмеялась Софи, положив трубку и вернув телефон на столик рядом с собой.

В самом деле, она давно не была в Америке, и ей было бы действительно интересно побывать на слете. Тем более, что до Принстонского университета от ее квартиры было меньше двух часов езды на машине.

Софи бы с удовольствием поразмышляла над этой возможностью еще несколько минут, если бы в это время Шерлок не вышел из спальни, держа в руках ноутбук, а в его строгих серых глазах не плясали веселые искорки.

— Софи, — обратился он к расположившейся в кресле девушке. — Ты слышала когда-нибудь фамилию Гарридеб?

— Думаю, что нет, — покачала головой та.

— Ну так вот, нам нужно откопать одного-единственного Гарридеба, — загадочно откликнулся Холмс.

— Каким образом?

— А, это длинная история, к тому же весьма любопытная. С минуты на минуту должен явиться тот, кого нам с тобой предстоит подвергнуть допросу, до его прихода не стану ничего рассказывать. Пока займемся самим именем.

Софи взяла лежавший под рукой телефон и полистала веб-страницы, не слишком надеясь на успех, но, к своему удивлению, практически тут же нашла хозяина этой странной фамилии.

— Есть! — воскликнула она торжествующе, подходя к Шерлоку. — Вот, пожалуйста.

Холмс взял телефон у нее из рук, отставив ноутбук на обеденный стол:

— «Н. Гарридеб, Вест-Энд, Литл-Райдер-стрит, 136», — прочел он вслух. — Должен тебя разочаровать, Софи, но это уже известный мне Гарридеб. Видишь, вот его адрес в письме, — детектив ткнул пальцем в экран ноутбука, на котором была открыта его почта. — Нам нужен второй Гарридеб, под пару первому, понимаешь?

Конан Дойл, наклонившись, пробежала глазами по письму и в удивлении подняла брови, глянув на друга. Тот лишь просиял, и в спустя пару мгновений в комнату вошла миссис Хадсон:

— Ребята, внизу клиент, — сказала она. — Представился, как Джон Гарридеб, адвокат из США.

Холмс улыбнулся, глянув на Софи:

— Боюсь, нам придется сделать еще одну попытку, — детектив сделал шаг к двери, повесил на крючок халат, заменив его на пиджак. — Этот человек уже участвует в игре, хотя, признаться, я не рассчитывал увидеть его так скоро. Надеюсь, нам удастся кое-что от него выведать, — добавил он, поправляя воротник.

В следующую минуту мистер Джон Гарридеб стоял у них в комнате — коренастый, мощного сложения мужчина с гладко выбритым круглым свежим лицом, какие часто бывают у американских дельцов. Особенно примечательна была необыкновенная, почти детская пухлость этого лица, с которого не сходила широкая улыбка, — создавалось впечатление, что это еще совсем молодой человек. Но что удивляла в его лице, так это глаза.

Редко случается видеть пару человеческих глаз, столь явно свидетельствующих о необычайно напряженной внутренней жизни их обладателя, но его глаза были ярки, настороженны и мгновенно отражали малейшее движение мысли. Выговор у мистера Джона Гарридеба был американский, но речь правильная, без развязных американизмов.