Чтение онлайн

— И сними усиление с патрулей, — добавил я, — нет смысла гонять бойцов по округе, лучше задействовать их в обороне лагеря.

Марк снова кивнул. С этим распоряжением разведчик был полностью согласен. Он не хуже меня понимал, что враг может напасть на нашу базу — сейчас, когда всюду властвует суета и неразбериха, связанные с поисками Эльзы и Тори, наступило лучшее время для неожиданной атаки.

И я бы на месте Ворона обязательно воспользовался столь удобной ситуацией.

— На этом всё? — спросил Марк.

— Всё, — ответил я.

Марк кивнул в третий раз и медленно отступил к выходу. Судя по взгляду, он хотел объясниться передо мной, как-то оправдаться за допущенные ошибки, но решил не тратить время на пустую болтовню. Разведчик понимал, что никакие слова не вернут Эльзу и Тори домой.

— Не вини себя, — негромко произнёс я, когда Марк уже почти вышел за дверь. — Даже будь ты здесь, ничего бы не изменилось.

— Ты приказал защищать их, — глухо, не оборачиваясь, ответил разведчик. — А я не справился.

— Против силы Ворона у тебя не было ни единого шанса.

— Пусть так, но я всё равно должен был…

— Должен, — не стал спорить я. — Но получилось так, как получилось. Позволять себе упиваться чувством вины — это непозволительная роскошь, которая приведёт лишь к тому, что наш враг победит. Если ты готов к поражению, если ты хочешь умереть, то не трать время понапрасну — возьми меч и закончи всё сам. Но если ты собираешься драться дальше, то придётся подобрать сопли с пола, превратив свою слабость в силу, сожаления — в жажду возмездия, а вину — в неисчерпаемый источник ярости. Настал момент выбрать кто ты — тот, кто совсем не ломается и почти не гнётся, невзирая на обстоятельства, или тот, кто спешит сдаться, обидевшись на судьбу-злодейку и самого себя…

Я резко выдохнул, закончив несколько сбивчивую и непривычно долгую речь. Не знаю, кому она в действительности больше предназначалась — Марку или мне самому, — однако результат был налицо.

Разведчик ничего не ответил. Он лишь слегка повёл плечами и выпрямил, наконец, спину. Эти простые движения были красноречивее любых слов.

Марк меня услышал. Услышал и сделал правильный выбор.

— Ты хорошо его накрутил. Теперь он фурку головой сломает, лишь бы не облажаться. Многого от солдатни ждать не стоит, но этот хотя бы не безнадёжен.

Серый вышел из тени, как только за разведчиком закрылась дверь, а Дарен ушёл на второй этаж, чтобы проведать Ессению.

— Не любишь легионеров? — спросил я.

Спросил не потому, что испытывал искренний интерес, а скорее по привычке. Намертво вбитые в голову установки требовали собирать информацию в любой, даже самой неподходящей для этого ситуации.

— Не люблю ветеранов — они бывают очень неразборчивы в выборе тех, к кому идут служить после отставки, — расплывчато ответил Серый. — Впрочем, не будем тратить время на обсуждение алчных дураков, готовых на любую гнусность за пару серебряных монет. Лучше поговорим о деле. Для меня у тебя тоже есть работа?

Я кивнул, решив не вступаться за честь ветеранов. Это было не моё дело. Сам я не видел ничего плохого даже в Спице и Красном, которых мне пришлось убить, но у каждого из нас свой опыт. И опыт Серого, судя по всему, разительно отличался от моего.

— Что мне нужно сделать? — Серый подобрался, как пёс, ожидающий команду.

— Ты будешь сопровождать меня, — ответил я. — Сопровождать и помогать по мере сил.

— Слишком расплывчато, — Серый нахмурился. Как положено профессионалу, он предпочитал чёткие вводные, а не туманные формулировки.

Я слегка пожал плечами — мол, ничего другого сказать не могу. В моих планах пока действительно не было никакой конкретики, лишь предположения и догадки, вдаваться в подробности которых не имело смысла.

— Мы пойдём за твоими сёстрами? — высказал предположение Серый.

— Пойдём, — не стал спорить с очевидным я.

— Куда? Их следы закачиваются на опушке леса, ты же сам знаешь. Мои люди осмотрели всю округу, но ничего другого так и не нашли. Они землю носом рыли, но всё без толку…

— Значит, нам придётся задействовать кого-то с более острым нюхом.

— И кого же? — Серый с интересом прищурился.

Я ничего не ответил, лишь мрачно усмехнулся. Моего нового помощника ждало весьма необычное знакомство.

На Земле испокон веков для поиска пропавших или сбежавших людей использовали собак, однако здесь четвероногих ищеек не было. Нет, сами «блоховозы» присутствовали в изрядном количестве, однако вся их роль сводилась исключительно к тому, чтобы яростно облаивать каждого, кто попадал в зону видимости, стремительно отступая при малейших признаках хоть сколь-нибудь реальной опасности.

Ходить по следу этих «брехунов», разумеется, никто не учил за неимением нужды. Охота для крестьян была строго-настрого запрещена, а кинологическая служба оказалась неспособна производить местных Джульбарсов и Ингусов просто за неимением таковой.

Благородные, проводившие на охотах половину жизни, для выслеживания и загона зверья в основном обходились магией. Но даже будь у каждого из них хоть по сотне собак — это ничего бы не изменило. Ближайшим к нам аристократом был небезызвестный граф вил Кьер, и обратиться к нему за помощью я по понятным причинам теперь не мог.

Впрочем, у меня имелся вариант получше. Вариант чёрный, зубастый и исключительно злобный…

— Это тот, о ком я думаю? — хладнокровно спросил Серый, когда мы спустились в подвал.

В кромешной темноте, которую безуспешно пытался разогнать свет масляного фонаря, горели два янтарно-жёлтых глаза.

— Если ты думаешь о коттаре, то это именно он, — ответил я, шагнув вперёд.

Зверь, по-прежнему невидимый во мраке, глухо зарычал. Ему не нравилась суета, отголоски которой доносилась даже до подвала, ему не нравился свет, бьющий в глаза, но ещё больше ему не нравились визитёры, заявившиеся без приглашения в его берлогу.

— В детстве, когда слышал рассказы о них, мечтал однажды увидеть хотя бы одного, — неожиданно поделился воспоминаниями Серый.

— Мечты сбываются, — ответил я рекламным слоганом, широко известным в постсоветской России.

— Не скажу, что рад этому.

— Ну, тогда в следующий раз мечтай осторожнее. Как видишь, желания имеют неприятное свойство иногда исполняться.

Я подходил всё ближе к центру подвала, но свет фонаря никак не мог выхватить силуэт коттара из темноты. Казалось, зверь просто растворился в густой черноте пространства. Лишь глаза выдавали его присутствие.