Чтение онлайн

— Я не подведу, — спустя мгновение сообщил он, закрыл глаза, зажал пальцами нос и решительно прыгнул вперёд.

Его фигура вошла в черноту без всплеска и без звука — словно не в жидкость, а в нарисованную на земле бездонную пропасть. Поверхность пятна сразу перестала дрожать и сыто заблестела, будто хищник, получивший долгожданную добычу.

Однако, если верить «призме», ничего страшного с толстячком не случилось. Он просто свалился под землю и с удивительной скоростью, сопоставимой со скоростью болида на треке Формулы 1, помчался на юго-восток — туда, где находился выход из магического тоннеля. Что же, надеюсь, у Борри нет проблем с вестибулярным аппаратом…

— Я не хочу!!! — заорал вдруг «Торн». — Хоть режьте меня, но я туда не полезу!!!

Серый уже закончил допрашивать его, и теперь парень, который не слышал мой разговор с Борри, решил, что ему тоже предстоит прыгнуть в страшную чёрную лужу.

— И не надо, — сказал я. — Ты пойдёшь…

Договорить я не успел. «Торн», окинув округу полубезумным взглядом, бросился в сторону, не разбирая дороги, с единственным желанием оказаться как можно дальше отсюда.

Неожиданная попытка побега не стала сюрпризом для Серого. Он был готов ко всему и поэтому успел ухватить подопечного за ворот и рукав куцей куртки, однако страх, лишивший пленника разума, вместе с тем придал ему недюжинных сил.

«Торн» рванул из захвата с нездоровым энтузиазмом, словно волк, готовый отгрызть себе лапу, чтобы выбраться из капкана. Правда, такая самоотверженность ему не понадобилась. Ткань куртки, не выдержав натиска, с треском разошлась по швам. В руках Серого осталось лишь несколько лоскутов, а беглец, бешено вращая глазами, устремился вперёд.

— Берите его! — скомандовал я бойцам Серого.

Его люди уже давно присоединились к нам, взяв периметр под охрану, и могли легко разобраться с неприятным эксцессом.

Наперерез «Торну» бросились сразу двое. Они действовали столь слаженно и умело, что сомнений не осталось — побег обречён. Ещё пара секунд, и пленник окажется в их руках.

Однако всё получилось совсем не так. Люди Серого были очень быстры, но кое-кто оказался быстрее…

Коттар плавно, будто бы рисуясь, поднялся с земли, грациозно стряхнул прилипшую к шерсти хвою и посмотрел на меня. В холодных жёлтых глазах хорошо читалась почти неприкрытая неприязнь.

Казалось, зверь видел насквозь все мои замыслы и намерения, но считал, что я делаю недостаточно для спасения «стаи». Долгие разговоры и хитроумные планы только раздражали его. Он хотел одного — найти врага, а затем откусить его глупую голову. Без ненужной зауми и лишних рассуждений — просто, быстро и по-животному эффективно…

— Нет, — хотел было сказать я, но не успел.

Перед глазами снова мелькнула чёрная молния. «Торн» покатился по земле. Он сам в одну сторону, а обе его ноги — в другую.

Коттар несколько секунд гонял искалеченное тело между деревьев, играясь с добычей, а затем подцепил когтем истекающий кровью обрубок человека и снова посмотрел на меня. На этот раз с вызовом.

«Торн» не пытался, да и не мог вырваться. Он лишь выл. Не столько от боли — она ещё вряд ли успел к нему прийти — сколько от осознания произошедшего.

Мгновение. Ещё одно. Янтарно-жёлтые глаза зверя предвкушающее заблестели. Он ждал, когда я скажу, что «Торна» нужно отпустить, чтобы тут же нарушить моё распоряжение.

Я молчал. Глупо отдавать приказ, который не будет выполнен. Нельзя идти на поводу у зарвавшегося «бойца» — особенно когда он способен помножить на ноль и тебя, и всех, кто рядом. Однако равнодушно наблюдать за мучениями пусть и не самого лучшего, но всё-таки человека — тоже не вариант.

И выход был только один…

Уска-паткар-банду! Тело «Торна» сдавили широкие красные полосы, превратив его полный ужаса вопль в сдавленный хрип, а я рванул нить заклинания, хорошо видимую через «призму», на себя.

Чары тут же развеялись. «Торн» — едва живой и задыхающийся от боли — рухнул к моим ногам. В его затуманенных глазах читалось лишь одно желание, которое я тут же исполнил.

Клинок сверкнул в руке, остриё вошло в плоть, и «Торн» умер. Быстро, без лишней боли и ненужных мучений.

Коттар зарычал, замерев буквально в метре от меня. Ему не понравилось, что я сломал его «игрушку», но ещё больше ему не понравилось, что он не успел мне помешать.

Зверь был стремителен и быстр, однако даже его сумасшедшей скорости не хватило, чтобы обогнать магию.

— Уходи, — сказал я, стряхнув кровь с кинжала. — Ты мне больше не нужен.

Будь на месте коттара человек, его в текущей ситуации пришлось бы отправить следом за «Торном». Неподчинение и открытый вызов, брошенный командиру — это фактически смертный приговор в условиях военного положения, в котором нам всем выпала сомнительная удача оказаться.

Однако слепое применение силы иногда может закончиться очень печально для применяющего. Глупо переть с голой шашкой на танк. Особенно если этот «танк», пусть даже он слегка потерял берега, вполне пригоден для использования против настоящего врага.

— Ты всё слышал, — продолжил я, глядя в жёлтые глаза зверя. — Твоя стая у человека, которого зовут Ворон. Его лагерь располагается в некой расщелине. Я не уверен, что он сейчас там, но зато знаю, что вскоре он будет в Гиблом лесу, а это твоя вотчина.

Коттар продолжал негромко рычать. Его мышцы напряглись, словно перед прыжком. Он то ли не понимал меня, то ли просто не хотел понимать.

— Дальше наши пути расходятся, — добавил я, не отводя взгляд. — Но мы не враги. Пока не враги.

На мгновение мне показалось, что коттар улыбнулся — мол, какая между нами может быть вражда, человек? Разве хищник враждует с куском мяса?

Взгляд зверя — холодный и пронзительный — будто бы предлагал мне помериться силами. Подросший «котёнок», осознав свою мощь, собирался проверить на вшивость того, кто осмелился отдавать ему приказы.

— Мы уже играли в эту игру, — криво усмехнулся я. — И она сложилась не в твою пользу. Правда, ты тогда был чуточку меньше.

Огромные круглые зрачки коттара превратились в узкие вертикальные щёлочки. Он не забыл нашу прошлую «битву характеров» и хорошо помнил, кто одержал в ней верх.

Искренне надеюсь, что у него не возникнет желания взять реванш…

Зверь мягко шагнул вперёд. Он приблизился ненамного, всего на несколько сантиметров, что при его размерах выглядело, скорее, как демонстрация намерения, чем реальная попытка сократить дистанцию.

В жёлтых глазах мелькнула тень. Это был не страх, нет. Лишь лёгкое сомнение, крохотная трещинка в монолитной броне уверенности, незаданный вопрос — стоит ли бросать вызов тому, кто недавно мог удержать тебя в одной ладони?