Чтение онлайн

Серый вытянул из-за голенища сапога кинжал, я же суетиться не стал. Звук удалялся от нас, и значит, непонятная компашка отчаянному штурму предпочла решительное отступление. Разумное поведение, которое имело все шансы на успех… В другой день, но точно не сегодня.

— Действуй, — негромко сказал я. — Только не убивай никого. Не забывай, нам нужно их допросить.

Зверь, к которому я обращался, повернул голову с холодным интересом глядя в ту сторону, откуда доносился шум. Уверен, он почувствовал присутствие других людей сразу, как только мы вышли к чернильному пятну, и ждал, пока они проявят себя.

Несколько долгих мгновений не происходило ничего. Зверь оставался полностью недвижим, однако беспокойство за стаю взяло верх над очевидным нежеланием исполнять мои приказы.

Перед глазами мелькнула стремительная тень, в воздух взмыла земля, поднятая мощными лапами, а в полусотне метров от нас раздался душераздирающий вопль, подхваченный сразу несколькими голосами. Судя по интенсивности звука, кричавших было трое, и сейчас они находились буквально в одном крохотном шажке от коллективного сердечного приступа.

Как гласила старая армейская шутка, глупо убегать от снайпера — смысла никакого, только умрёшь уставшим. С коттарами, как выяснилось, была та же история. При желании они двигались не сильно медленнее пули.

Мы с Серым переглянулись. Скорость, с которой зверь нагнал своих жертв, поразила моего спутника настолько сильно, что он даже не пытался этого скрыть. Да я и сам удивился такой стремительности, хотя уже имел дело с коттарами и неплохо знал их боевые возможности.

По всему выходило, что во время недавней безумной гонки нас ещё пожалели. По своим меркам зверь, можно сказать, чуть ли не топтался на месте…

Мы с Серым собрались было пойти следом за коттаром, однако этого не потребовалось. Крики стали заметно громче, и уже через десять секунд из-за деревьев показались белые как мел люди. Они быстро перебирали ногами, держась друг за друга и подвывая от ужаса.

Коттар, величественный как никогда, неспешно вышагивал позади.

Пленников действительно оказалось всего трое. Пара жилистых парней, судя по виду больше привыкших орудовать клинком, а не сохой, и один мужичок постарше — не сильно высокий, но зато умело компенсирующий недостаток роста за счёт объёма. И что особенно радовало, мы были с ним неплохо знакомы.

Борри — мой «старый» приятель, с которым судьба свела нас в тот памятный день, когда я разгромил шайку разбойников, освободив из лап негодяев Фольки и Риту. Последнюю — на свою беду.

Ну и с Лэйлой в тот раз нехорошая история вышла. Дикая магичка настолько впечатлилась нашей встречей, что угомонить её удалось только при помощи чёрного инквизиторского клинка. Славное было время. Приятно вспомнить.

С Борри я тогда пообщался весьма плодотворно. Раненный в самую мягкую часть своего организма, он быстро пошёл на сотрудничество, а после небольшой психологической обработки, совмещённой с импровизированными вербовочными мероприятиями, и вовсе «расправил крылья», посчитав себя моим агентом, которому предстоит поработать в тылу врага.

Не знаю, чем Борри занимался всё это время — возможности выйти с ним на контакт у меня не было, да я к этому особо и не стремился, — однако сейчас его появление могло сыграть важную роль. Если мой дружок, конечно, не позабыл о нашей дружбе. Впрочем, ничего не мешало мне напомнить ему о ней.

— Пощадите! — закричал один из парней, увидев нас. — Отзовите этого… Эту…

Он не нашёл подходящего слова, чтобы как-то более или менее прилично назвать коттара, и сразу перешёл к главному, попытавшись надавить на жалость:

— Мы простые люди! У меня жена и трое голодных детишек! У остальных тоже семеро по лавкам! Выживаем из последних сил, вот и пошли в лес на промысел: хотели ягод подсобрать, да, может, зверя какого-нибудь подсловить! Знаем, что нельзя, но жрать что-то нужно — деревню нашу лихие люди подразграбили, всё, что можно было унести, унесли, а что нельзя — то сломали! Мы крестьяне из «Серебрухи»: я — Джост, справа — мой брат Торн, а слева — наш дядя Фортин. Вы не смотрите, что он круглый, как сырная голова — это от недоеда! Пухнет с голоду страдалец, болезнь у него такая…

Парнишка врал быстро, самозабвенно, на ходу придумывая имена и детали, которые, по задумке, должны были придать его словам достоверности. Однако спешка — плохой советчик. Как и страх — присутствие коттара тоже не способствовало ясности мысли.

Ложь у «Джоста» получалась откровенно неубедительная. Разоблачить её не составило бы никакого труда. Деревня с упомянутым названием действительно существовала, но находилась километрах в тридцати, если не сорока, отсюда — так далеко никто из крестьян в лес ни за что бы ни пошёл.

И никакие разбойники «Серебруху», кончено, не грабили. Мои люди плотно контролировали округу, и упустить разорение целого поселения просто не могли.

Впрочем, даже без всего этого поверить «Джосту» решился бы только полный кретин.

У него была столь характерная рожа, что хоть сейчас на плакат «Их разыскивает милиция», причём в тот раздел, где рисуют только отпетых рецидивистов. Люди с такими физиономиями, случись чего, не в лес за ягодами идут, которые, к слову, уже отошли, а прямиком на большую дорогу выходят, чтобы «пощипать» более состоятельных, но менее свирепых граждан…

Посмотрев на коттара, я едва заметно кивнул. Зверь понял мою немую команду и быстро оборвал болтовню «Джоста», причём сделал это весьма радикальным способом. Рванув к пареньку чёрной молнией, он просто откусил ему голову.

Двое оставшихся пленников вытянулись по струнке, забыв, как дышать. Я их прекрасно понимал. Подобное зрелище, особенно увиденное впервые, производило неизгладимое впечатление.

— Ещё есть желающие рассказать о своих голодных детях и тяжёлом крестьянском житии? — спокойно спросил я. — Из вас такие же крестьяне, как из коттара — овца, поэтому предлагаю сразу перейти к той части нашей беседы, где вы перестаёте изображать из себя тех, кем не являетесь, и начинаете говорить правду.

Оба пленника ничего не ответили.

Оставшийся парнишка, судя по стеклянному взгляду, думал исключительно о том, как легко и быстро его излишне говорливый приятель расстался с головой, а заодно с ней — и с жизнью. Борри же, несмотря на явный страх, изо всех сил пытался понять, помню ли я его. Скоропостижная гибель коллеги по опасному разбойничьему ремеслу интересовала его куда меньше.

Прагматичный подход, ничего не скажешь.

— Господин! — робко произнёс, наконец, Борри, решив не надеяться на мою память. — Помните меня? Я Борри! Борри из леса! Я с вами заодно!