Чтение онлайн

По сравнению с Классовым (легальным) Хехалуцем размах работы нелегальной Национально-трудовой организации Хехалуц в Ленинграде был скромен. Тем не менее Ленинградский комитет Национально-трудового Хехалуца, основанный в конце июня 1924 г., как и его легальный конкурент, не мог игнорировать широких возможностей профессионального обучения, имевшихся в городе. В Ленинграде Национально-трудовой Хехалуц организовал столярную мастерскую. Кроме того, несколько человек удалось устроить на государственные фабрики и в мастерскую по обработке мрамора. С целью приема прибывавших для профессиональной подготовки, а также тех, кто ожидал оформления документов на алию, в августе 1924 г. Ленинградский комитет через подставных лиц арендовал квартиру на Васильевском острове. Со временем снятая квартира превратилась из общежития в «Дом Хехалуца», то есть в клуб и центр деятельности Ленинградского комитета. Там стали проводиться все собрания, заседания и встречи.

Помимо Хехалуца активизировались и другие группы сионистской молодежи. Так как Петроград (Ленинград) и в 20-е оставался крупнейшим академическим центром страны, в нем по традиции была сильна организация сионистского студенчества Хехавер. На Восьмом съезде Хехавера в 1922 г. был избран новый ЦК с преобладанием петроградцев (Арье Эйгес, Арон Рабинович и Александр Манусевич) над двумя москвичами. В октябре 1923 г. петроградская группа Хехавера, специально ездила в Москву, чтобы посетить павильон Эрец-Исраэль на Международной сельскохозяйственной выставке и там познакомилась с главой палестинской делегации

Давидом Бен-Гурионом.

На следующем, Девятом съезде Хехавера, проходившем в Петрограде в январе 1924 г., делегаты говорили о том, что в условиях, когда студентов-сионистов исключают из вузов и арестовывают, не может быть и речи о самостоятельной студенческой организации. Они требовали объединиться с другими молодежными сионистскими группами страны и развернуть работу среди трудящейся молодежи, менее подверженной административным репрессиям. Съезд постановил образовать союз с Объединением сионистских учащихся «Хистадрут» (Объединение), действовавшем на Украине, и с «Кадимой» в Белоруссии. Так как петроградские члены ЦК были против объединения, их не выбрали в новый состав ЦК, который переехал в Москву. В результате объединения трех названных организаций образовалась Единая Всероссийская организация сионистской молодежи (ЕВОСМ).

В тот же период в Ленинграде активизировалась Сионистская социалистическая партия (на идише — Ционистише социалистише партей, далее — ЦСП или ЦС). Эта партия образовалась на 3-м съезде Цейре Цион в Харькове в 1920 г. в результате попыток найти синтез сионизма с социализмом без марксизма. По общей идеологии ЦСП была близка к эсерам. Классовой борьбе она предпочитала свободное соревнование классов в Палестине. ЦСП выступала за монополию иврита в Палестине и за двуязычие (иврит и идиш) в диаспоре. Признав диктатуру пролетариата в России как факт, партия выразила готовность участвовать в еврейских советах. ЦСП действовала в основном на Украине, активно участвовала в самообороне, в помощи беженцам, голодающим, в образовании касс взаимопомощи, в движении Хехалуц. В феврале 1924 г. в Ленинграде состоялась 4-я Всесоюзная конференция ЦСП, после чего там обосновался (до 1926 г.) ЦК партии и начал выходить ее нелегальный журнал Сионистская социалистическая мысль под редакцией члена ЦК Юлия Ратнера.

На расширение сионистской деятельности молодежи власти ответили гонениями. Весной 1924 г. были арестованы Ахарон Лурье (ЦСП), а также Цви Коген и Мордехай Шапиро (оба — Хехавер). Массовые репрессии 2 сентября 1924 г., когда по стране было арестовано до трех тысяч сионистов, проходили в основном на Украине, и, по-видимому, не коснулись Ленинграда. Зато 8 января 1925 г. жертвами новой волны арестов в Ленинграде стали около 40 молодых сионистов, членов Хехавера, Хехалуца, Дрора (см. ниже), ЕССМ, в том числе лидер Цейре Цион и Хехавера Ицхак Виленчик. Арестованные сионисты были осуждены на разные сроки тюрьмы и ссылки, но большинству из них впоследствии приговор был заменен высылкой в Палестину.

В этом плане характерна биография молодого петроградского сиониста Иосифа Глюкмана. Родившись в столице в 1902 г., Глюкман вступил в Хехавер в 1918 г., став через пять лет заместителем председателя организации и членом ее Центрального Комитета (1922 —1923). Как делегат Петрограда, Глюкман участвовал в совещаниях Сионистской организации в Москве в 1921—1924 гг. В январе 1925 г. его арестовали по обвинению в принадлежности к СО и приговорили к трем годам ссылки в Сибирь. В мае 1925 г. Глюкман был выслан в Палестину.

Иногда заключенные не доживали до освобождения. Так, например, член Хашомера (см. ниже) Сеня Кац был сослан на Соловки, заболел там, был возвращен в Ленинград для лечения и умер в 1928 г. от заражения крови.

Среди арестованных 8 января 1925 г. оказались восемь работников «Амала», в том числе трое рабочих-профессионалов, что осложнило и без того изнурительный переезд артели на новое место. Производство было возобновлено только в апреле. Между тем длительный простой и переоборудование предприятия под новые заказы (для трамвайного управления) истощили все имевшиеся средства. Небольшие ссуды, выдававшиеся ЦК, не спасали. Членам коммуны платили пятую часть средней зарплаты рабочего-металлиста, и они буквально голодали. Теснота в общежитии была ужасающая. Из-за антисанитарии росло число заболеваний. Сложно складывались и отношения с привлеченным со стороны финансовым директором, который принял на работу несколько специалистов (среди них и неевреев), выполнявших наиболее сложные операции и инструктировавших членов коммуны. Москва тем временем требовала расширения «Амала» «стойкими товарищами», тем более что молодых людей, бежавших из местечек от ареста и обращавшихся в Хехалуц в поисках работы, становилось все больше. Среди направленных Мерказом на работу в «Амал» оказался и ивритский поэт Хаим Ленский (Штейнсон). Ленский работал револьверщиком, всегда выполнял норму и, по отзывам товарищей, являлся одним из самых добросовестных работников.

На этот период пришлась неудавшаяся попытка объединения легального и нелегального Хехалуцев. Объединить их было решено еще в ноябре 1924 г. в Берлине на совместной конференции палестинского Хистадрута (профсоюза), Всемирного центра Хехалуца и еврейских рабочих партий в диаспоре. Там же была выработана объединительная платформа, ставившая нелегальный Хехалуц России в подчинение легальному. Посетившие Москву в 1925 г. руководители рабочего движения в Эрец-Исраэль Давид Ремез и Леви Эшкол с большим трудом склонили обе стороны сделать первый шаг к объединению. Однако эта попытка закончилась скандалом, когда Иехуда Каганович (нелегальный Хехалуц) на заседании объединительного комитета в пылу спора выстрелил в Иехошуа Альтшулера. Стоит отметить, что Каганович и Альтшулер через несколько лет помирились, встретившись в одной из сибирских тюрем.

Ссоры между руководителями меньше затрагивали рядовых членов обеих организаций, контакты между которыми не прекращались. Видимо, поэтому неудача объединения травмировала ленинградскую организацию, что выразилось в демонстративном уходе нескольких человек с общего собрания, на котором выбирался делегат на июльский пленум ЦК в Москве. На пленуме ленинградцам было указано на очень плохую организационную и культурную работу (возможно, намек на недостаточную борьбу с нелегальным Хехалуцем), слабую спайку коллектива. Отмечалась также физическая истощенность халуцим и трудное положение «Амала» в связи с арестами товарищей. Несмотря на все это, представитель предприятия, выступавший на пленуме, предложил план реорганизации и попросил новых кредитов. Так как альтернативы у ЦК не было, для артели снова изыскали ссуду. Однако и к середине августа «Амал» не укрепил своего положения.

Нехватка специалистов на предприятии ощущалась сильнее из-за периодических отъездов в Палестину квалифицированных рабочих, в основном тех, кому арест и ссылка были заменены высылкой из страны. Обычно в таких случаях ЦК одобрял немедленную алию. Так, в июле-августе 1925 г. разрешение ЦК на выезд получили семеро ленинградских халуцим, в том числе два штамповщика и кузнец с «Амала».

Несмотря на трудности, легальный Хехалуц проводил в Ленинграде некоторую культурно-просветительную работу. В марте 1925 г. на «Амале» прошел вечер памяти Трумпельдора, на котором выступил Дан Пинес. Накануне Песаха был организован вечер памяти классика идишистской литературы Ицхака-Лейбуша Переца (1852-1915). Выпускалась стенная газета Хамойрер (Будильник). В августе прошло совещание ленинградских халкоров (халуцианских корреспондентов), на котором было предложено реформировать орфографию стенной печати на идише по фонетическому принципу, принятому советской прессой.

Трудности преследовали не только халуцим. Образование ЕВОСМа (Единой всероссийской организации сионистской молодежи) сопровождалось немедленным расколом в скаутском движении Хашомер Хацаир (Молодой страж). Его правое крыло, Трудовой (национальный) Хашомер Хацаир подпал под влияние ЕВОСМа и образовавшейся из правой фракции Цейре Цион (ЦЦ) партии «Хитахдут», в то время как левый или Классовый Хашомер сблизился с ЦСП и ее молодежным союзом СССМ (Союз сионистской социалистической молодежи). 25 января 1925 г. в Ленинграде состоялось совещание Главного совета Классового Хашомер Хацаира, в котором участвовали члены Национального Хашомера, ЦСП и СССМ. На совещании была предпринята попытка объединить юношеские сионистские движения на беспартийной основе, так как многие осуждали внесение элементов партийной борьбы в среду детей и подростков. Незадолго до совещания трое арестованных лидеров Классового Хашомера под давлением ОГПУ подписали заявления об отказе от сионистской деятельности, что пошатнуло позицию руководства в глазах активистов и послужило для них дополнительным стимулом искать сближения с другими молодежными группами. Однако партийные раздоры не удалось преодолеть, и совещание закончилось ни чем.