Чтение онлайн

Отворачиваюсь, закрываясь растрепанными волосами. Едва ли не до крови закусываю губу, чтобы громко не всхлипывать.

— Скажи мне, пожалуйста, правду. Что он тебе сказал? — повторяет Лаки настойчиво.

Что ж, какой уже смысл прятаться? Он уже увидел больше, чем следовало. Еще и Гай. Мальчик, наверное, вообще испугался. Ему и так нелегко, еще и я.

Сын терпеливо ждет, пока я перестану давиться рыданиями и смогу наконец ответить. Каким-то чудом мне это все-таки удается. Его присутствие действует успокаивающе.

— Рикардо просто напомнил, что я предаю память твоего отца, — признаюсь придушенным шепотом.

— Всего-то? — фыркает Лаки. — Ты же знаешь, что это бред.

Качаю головой, все еще пряча глаза за волосами.

— Не бред, он прав. Я же обещала, а я…

— Брось, Рикардо просто привык. Ты для него как дополнительное напоминание об отце. Как фото в рамке. Он поймет. Дядя просто скучает, а ты помогаешь ему помнить.

— Мы все и так помним Александра, — шепчу.

— Хм.

Это хмыканье заставляет меня поднять глаза и посмотреть на сына. Должно быть, они у меня уже заплыли. Да и вообще я сейчас представляю жалкое зрелище.

— Что значит — хм? — спрашиваю куда громче, чем говорила до этого.

Лаки сжимает мои ладони чуточку крепче.

— Я почти его не помню.

— Но… — начинаю и обрываюсь. — Мне казалось…

— Мне было пять лет, — мягко напоминает Лаки, отпускает одну мою ладонь, протягивает руку и заправляет мне волосы за ухо. — И его никогда не было дома.

Во мне тут же зарождается внутренний протест.

— Ты хочешь сказать, Александр был плохим отцом?

— Нет. Я хочу сказать, мертвым свойственно забываться. Время идет. Мы что-то помним, что-то — нет. Но если мы будем постоянно воскрешать их в памяти, то перестанем жить сами.

Он спокоен и абсолютно серьезен. А меня пробивает вновь. Мои плечи сотрясаются на этот раз от беззвучных рыданий.

— Тебе нужно его отпустить, — теперь уже Лаки переходит почти на шепот.

— Знаю.

Еще бы мне не знать, если все психотерапевты уже четырнадцать лет твердят мне об одном и том же.

— Что тебя беспокоит? То, что Джейс младше тебя?

Всхлипываю.

— При чем тут Джейс? — тем не менее возмущаюсь.

Но Лаки игнорирует мой вопрос.

— Ему наплевать на разницу в возрасте — это главное. А остальным тем более все равно. С уставом Академии мы тоже разобрались. Что мешает тебе быть счастливой? — Привстает, чтобы заглянуть в глаза. — Не отворачивайся, пожалуйста. Это очень простой вопрос.

Простой? Он издевается?

— Я… я не знаю. — Я правда не знаю и толком не могу сформулировать мысль. — Меня пугает то, что я чувствую. Что еще умею чувствовать. Я все ищу, ищу что-то, что меня разочарует в нем, даст пойти на попятный, разочароваться, но я все больше и больше…

Замолкаю. Слово «влюбляюсь» произнести не могу.

Почему Джейс сегодня смеялся, когда я неприкрыто хамила? Обидься он или скажи какую-нибудь резкость в ответ, я бы тоже обиделась, задумалась бы. Но Риган, как назло, ведет себя именно так, как мне нравится. Я схожу с ума. Ищу изъян, но не нахожу.

Лаки молчит так долго, что мне становится страшно за свою откровенность. Не нужно было.

— По-моему, — все же заговаривает сын, — последнее, что тебе сейчас нужно, — это идти на попятный.

Снова всхлипываю. Кошусь в его сторону недоверчиво.

— Думаешь?

Лаки улыбается.

— Живем один раз, а? — и кивает в сторону своей руки с татуировкой. На нем майка без рукавов, и выполненная черным надпись на виду.

— Один раз, — соглашаюсь шепотом.

Лаки привстает и крепко меня обнимает.

— Все будет хорошо. Я обещаю.

***

Джейс

Уже поздно, собираюсь спать. Весь день отлеживал бока, смотря какие-то бессмысленные фильмы и поедая то, что осталось из запасов продовольствия. В итоге засиделся за полночь.

Физиономия и правда почти вошла в норму, и завтра можно смело идти на занятия. Так что нужно ложиться, чтобы не опоздать с утра.

Как раз расстилаю постель, когда на мой комм приходит сообщение. От Лаки. Этому-то чего не спится?

«Джейс, отбой. Ничего не говори Морган. Пока не говори. Я потом попробую все разрулить. Просто не говори».

Несколько раз перечитываю текст, ничего не понимая. Вчера он говорил и думал совсем другое.

Надеюсь также, что Тайлер не забыл о своей хакерской способности и перекрыл канал нашей переписки от любопытных глаз.

Перечитываю еще раз. Возмутиться? Спросить причину? Подробности?

Но вместо этого пишу: «Как скажешь».

Сообщение мгновенно прочитано. В ответ приходит картинка руки с поднятым вверх большим пальцем.

Ни черта не понимаю. Но РДАК дал мне месяц, а значит, время есть.

Морган

Неделя пролетает как один миг. Даже не припомню, когда время для меня летело с такой бешеной скоростью. Целые дни провожу в ЛЛА, ломая голову над устройством «круиза», до отправления в который осталось совсем немного, вечерами встречаюсь с Риганом, домой прихожу за полночь, и сил хватает лишь на то, чтобы принять душ и упасть лицом в подушку.

Самая короткая неделя в моей жизни. И самая счастливая за последние четырнадцать лет.

Даже Мэри Морри, которую обычно проще убить, чем заставить заткнуться, весь наш сеанс (нам пришлось сдвинуть нашу встречу из-за предстоящего «круиза» и провести ее раньше) сидела и молчала, лишь кивая и делая в ответ какие-то записи. А в конце встречи объявила, что довольна наблюдаемым прогрессом в моем лечении. Из каких моих слов она сделала такой вывод, уточнять я не стала, поспешив воспользоваться моментом и поскорее сбежать — чтобы встретиться с Джейсоном.

Нет, как и всегда, я не была откровенна с Мэри, о Ригане или об Александре не было сказано ни слова, мы говорили на общие темы. Однако Морри удалось понять, что в моей жизни что-то изменилось. Может, я и вправду была к ней несправедлива? Потому что она права, в моей жизни изменилось… всё.

В первый день возвращения Ригана в ЛЛА мы с ним не перекинулись и парой слов. Только взгляды — то, на что не нужно много времени, и то, что каким-то непостижимым образом оказывается важнее слов. Мне тепло, по-настоящему тепло от его взгляда и просто оттого, что он где-то рядом.