Чтение онлайн

Лаки прав, довольно, не хочу и не буду искать причины своим чувствам. Устала.

А еще в эти дни я сделала для себя вывод: моя привязанность к Джейсону гораздо глубже и серьезнее простой физической тяги, которой я так старательно оправдывала свои чувства к нему все это время.

Мы не были близки ни разу за эту неделю. Держались за руки, когда гуляли по парку, куда мы наконец-таки добрались. Целовались во флайере на парковке. Сидели обнявшись, провожая закат на берегу озера, на которое наткнулись совершенно случайно, пролетая мимо.

Не скажу, что инициатива была с моей стороны: Риган сам не делал шагов к продолжению поцелуев или объятий. Не знаю, чем он руководствовался, внезапно сменив тактику поведения. Возможно, решил, что мне нужна передышка? Но тут Джейсон здорово ошибся: что мне нужно, так это он. И если кто-то один не делает первого шага, значит, пришла очередь второго проявить инициативу.

У меня появилась идея.

А когда я сегодня увидела Ригана на занятии в группе и поймала себя на мысли, что готова запрыгнуть на него хоть прямо в туалете академии, то только еще раз уверилась в своем решении.

Впереди последние выходные перед выходом в космос со студентами на круизном лайнере, щедро предоставленном нам Рикардо. И я намерена по-настоящему отдохнуть и послать к чертям все, что не успела сделать за эти дни. Все — в понедельник, а кому не нравится, тоже может идти… да-да, туда же — к черту.

***

Субботним утром ношусь по дому со скоростью бешеной белки из мультфильма, который в детстве обожал Лаки. Сегодня я встала раньше обычного и наконец повела себя как примерная мать: заказала продукты, доверху набила холодильник, приготовила несколько блюд, чтобы обеспечить мальчиков и обедом, и ужином на два дня.

Гай забегает на кухню, когда я как раз заканчиваю жарить блинчики на завтрак. На столе уже расстелена свежая белоснежная скатерть, расставлены тарелки, а апельсиновый джем разлит по плошкам.

Мальчик замирает в дверях и смотрит на меня как на ожившее приведение.

Вот тебе, Морган, до чего довела ребенка.

— Доброе утро! — улыбаюсь, стоя у плиты, и приветственно взмахиваю лопаткой. — Как спалось?

— Э-э... Хорошо.

— Присаживайся, — переворачиваю очередной блинчик, поэтому говорю через плечо, — уже почти готово.

— Хорошо, — повторяет Гай.

Похоже, своим небывалым энтузиазмом я шокировала ребенка больше, чем мне показалось сначала. Но ничего не могу с собой поделать, я действительно летаю. Все спланировано, приготовлено. А Джейсон даже не стал ничего уточнять, когда я написала ему вчера вечером: «У меня идея на выходные. Поедешь со мной?» Он просто ответил: «Да».

Обожаю его за это. Кто-нибудь вроде Рикардо завалил бы меня вопросами: куда, зачем, почему, а что там, а для чего. А Риган взял и согласился. Без вопросов. И я готова летать не только во флайере, но и на своих собственных, неизвестно откуда выросших крыльях.

— Ого! — Лаки появляется в дверях как раз вовремя: я выключила плиту и водружаю на стол тарелку с высокой стопкой ароматно пахнущих блинчиков. Гай, слава богу, уже оправился от шока, и довольно потирает ладони. — У нас праздник?

Дарю сыну ехидную улыбку.

— У вас — да: выходные без меня.

Сын усмехается.

— Да ты вроде как не обуза.

Корчу ему грозную гримасу, но ее быстро сменяет улыбка — настроение отличное.

Мне скоро сорок? Черта с два! Мне снова двадцать пять.

Лаки усаживается на свободное место, все еще не сводя с меня пристального взгляда.

— Даже уже не припомню, когда я видел тебя не в форме ЛЛА, — изрекает задумчиво.

Он прав, это бывает крайне редко. А утром я сделала заказ не только на продукты, но и на кое-какие вещи. Ибо иметь две столетние кофты, помимо формы, не дело.

Опускаю на себя взгляд: на мне — узкие джинсы и мягкий свободный свитер, оголяющий одно плечо. Все светлое — бледно-голубое. Долой опостылевший темно-синий, долой.

— И как? — спрашиваю осторожно.

Сама себе я в зеркале очень понравилась. Крутилась перед ним не меньше получаса. Даже пыталась собрать отросшие волосы в хвост, но быстро распрощалась с этой идеей — мои непослушные кудри все равно растреплются уже через пару часов.

— Классно. — Лаки пожимает плечами с таким видом, будто любой другой ответ даже не рассматривается. — Ты у нас красавица.

Льстит, конечно, но мне все равно приятно.

— Согласен, — интенсивно кивает Гай. — Я даже растерялся, когда тебя увидел.

А вот этот комплимент звучит сомнительно.

Лаки маскирует смех кашлем в кулак, чтобы не обидеть брата.

— Ешь давай, — шикаю на сына, а то кого-то уж очень все смешит. — Остынет.

— Да, мэм, — шутливо отдает мне честь. — Слушаюсь, мэм.

— Шут, — заявляю безапелляционно и сама присаживаюсь за стол.

За утро набегалась настолько, что голодна как стадо слонов. М-м… Блинчики получились отличные. Даже апельсиновый джем чудесный, хотя обычно я не любитель цитрусовых и заказывала его специально для Гая.

— И куда вы собрались? — нарушает Лаки мою идиллию единения с едой.

Гай тоже мгновенно подбирается на своем месте и обращается в слух. Глаза горят любопытством, но, в отличие от старшего брата, мальчик обладает врожденным чувством такта и вопросов не задает.

— Кто это — мы? — Хлопаю ресницами, будто бы не понимаю намека. — Я не говорила, что уезжаю в компании.

Лаки закатывает глаза к потолку.

— А то не ясно.

— О, ты куда-то едешь с Джейсом? — тут же подхватывает Гай. Что я там говорила про такт? Похоже, природа обделила этим чувством обоих братьев.

— Нет, нет и нет, — упрямо качаю головой, отрезая ножом кусочек блинчика. Все-таки Гай влияет на нас положительно: до его появления я ела бы блин руками, бессовестно макая его прямо в джем; теперь же прилежно использую нож, вилку и ложечку. — Ничего не собираюсь рассказывать: ни с кем, ни куда. Это дела взрослых. — Лаки снова ухохатывается, так, что едва не давится едой. — И поделом, — комментирую нравоучительно.

Сын поднимает руки, капитулируя.

— Как скажешь, — сдается, прокашлявшись и отпив воды. — Вы хоть отдохните там как следует. И не волнуйся, ничего с нами не случится.