Чтение онлайн

Набрав подходящих обломков в карманы, осторожно крадусь вдоль забора, пытаясь сквозь щели разглядеть, где спрятался часовой. Ага, вот он, голубчик! Сидит на ступеньках лестницы, ведущей вниз, в погреб, только макушка в кепке видна. Он еще и курит?.. Сейчас мы его расшевелим...

Медленно-медленно, чтобы не скрипеть подошвами, захожу в приоткрытую калитку. Хорошо, что вход в подвал с другой стороны дома!.. Лишь бы действительно там больше никого не было... А то понацепляют артефактов, и не видно, не слышно... Пока нож в спину тебе не воткнут...

Странно... Почему он один? Не хотели привлекать внимание? Или все остальные заняты другими важными бандитскими делами? Сейчас мы это выясним... Но тревожно, тревожно... Хотя «сакко» - «ветер смерти» от направленного сквозь прицел взгляда и не ощущается... Зря я сюда в одиночку лезу, ой, зря!..

Подкравшись к углу, занимаю позицию и начинаю потихоньку швырять мелкими обломками кирпичей в доски забора. Раздается негромкий стук, будто кто-то тихонько карабкается наверх. Еще, еще... Охранник встал тихо, но я все равно услышал, почувствовал его движение... Крадется вдоль стенки, песок поскрипывает... Как только его наклоненная голова (он шел пригнувшись) показалась из-за угла, я обрушил на нее длинный мешочек, набитый песком. Лишь бы не перестараться!.. Жив? Жив!.. Теперь быстро оттащить его в подвал, а там можно и поговорить...

Какие тут хорошие двери — толстые, двойные! К тому же внутри висит завеса из плотной ткани. Что они здесь хранят — свои особые ценности, что ли? Так, куда мне девать пленника? Вот этот стул вполне подойдет... А несколько кусков тонкой веревки я всегда ношу с собой. Вот и пригодились...

Джонатана в подвале не оказалось — это я разглядел почти сразу. Вдоль стены стояли два топчана, на одном из них лежали вещи, явно детские. Оттуда и шел сигнал артефактов. Вот оно как, значит... Сейчас мы этот вопрос разъясним!.. Только надо лампу керосиновую зажечь, а то темно...

– Ну что, пора мне с тобой побеседовать... Время идет, а дела стоят... Не желаешь мне ничего рассказать?

Привязанный к стулу парень только ощерился, пытаясь изобразить улыбку матерого хищника, который ничего не боится. Ладно, посмотрим...

Вытащив из ножен в рукаве свой кинжал, достаю небольшой стерженек-мусат [Мусат(от тур. masat), также сталька— инструмент для правки лезвий ножей. Для восстановления режущей кромки, лезвием проводят по мусату, при этом расправляются замины лезвия и частично снимается металл. В отличие от заточки (например, с помощью оселка), правка с помощью мусата гораздо бережнее расходует материал ножа.] и начинаю править лезвие, время от времени пуская извилистым клинком «зайчики» в глаза клиенту. Тот морщится, но хранит молчание.

– Значит, не желаешь беседовать? Зря...

– Буду говорить только при адвокате... И допрашивать меня здесь не имеете права, везите в участок!..

– Парень, ты меня перепутал кое с кем. Я ведь не полицейский... И на твои права мне насрать... Причем буквально... Где мальчишка??!!..
– неожиданно подаюсь в его сторону, почти утыкая острие клинка под глаз собеседника.

– Я ничего тебе не скажу. Мой хозяин все равно доберется...

– У тебя есть выбор — сказать мне все, что нужно, и жить дальше. Или хранить верность какому-то там хозяину и сдохнуть. Долго и плохо... А потом все ошметки, которые от тебя останутся, соберут лопатой и закинут в ближайшую выгребную яму.

Парень опустил голову, чувствуется, что он пытается хоть как-то выкрутиться из этой безнадежной ситуации.

– Ты не посмеешь... Грозишься только... Неужели будешь пытать связанного?

– Так я тебя для этого и связал. Чтобы беседа была неторопливой. А то снова убежишь куда-нибудь, спрячешься, ищи тебя потом во всех темных углах города... Ну, что решил?

Парень сплевывает, попав мне на ботинок, и цедит сквозь пока еще целые зубы:

– Да пошел ты на...

– Ясно, придется повозиться...
– задумчиво изрекаю я. Отойдя на пару шагов назад, начинаю изображать задумчивого скульптора перед глыбой мрамора, от которой нужно отсечь все лишнее.

– Слушай, а ты знаешь, что у тебя одно ухо выше другого на полдюйма? Это надо бы поправить...
– Не успевает клиент моргнуть глазом, как срезанный с верхушки уха кусок тихо шлепается на пол.
– Вот незадача, перестарался, неаккуратно получилось... Надо подровнять...
– Еще взмах кинжала, и другое ухо тоже становится короче.
– Вот теперь порядок...

По щекам бандита течет кровь, капая на воротник куртки. Что, это тебе не тихих безответных граждан избивать? Судя по выражению глаз, он до сих пор не верит, что все происходит с ним на самом деле. Итак, продолжим занимательную беседу...

– Ты знаешь, зачем евнухам были нужны серебряные трубочки?
– Парень машинально мотает головой.
– Хотя, тебе это уже не понадобится... Вот смотри, сколько у тебя на руках пальцев... И все такие длинные, красивые... Музыкант, что ли? Или карманником был? Ладно, это неважно, раз говорить ты все равно ничего не хочешь...

Вытаскиваю из кармана отрезок тонкого шнурка и начинаю перетягивать у основания мизинец на его левой руке. Комментирую свои действия, продолжая давить на нервы:

– Сейчас жгутик сделаю, и продолжим. А то кровища брызгать будет, мне потом куртку отстирывать... Возиться неохота, сам понимаешь.
– Беру кинжал, который на время откладывал в сторону, и слегка надавливаю лезвием на крайний сустав побелевшего пальца, примеряясь...

– НЕ НАДО!!! Я все скажу, только не надо резать...

Убираю клинок от его руки, чуть отхожу и вижу, что клиент «поплыл», как переносном, так и в самом прямом смысле — по штанам расплывается мокрое пятно, и со стула что-то щедро капает на пол.

– Значит, все-таки решил мне рассказать, что да как...

– Да, да... слушайте... все было вот так...
– Судорожно глотая воздух, бандит захлебываясь, рассказывает о похищении, главаре банды, неизвестном заказчике, колдовских амулетах... Стенографистки рядом нет, поэтому все приходится запоминать самому, и с первого раза. Перебиваю его, задаю наводящие вопросы — нет, показания не меняются. Если бы врал, то обязательно сбился.

В качестве поощрения развязываю шнурок на его пальце, но сразу после этого подношу острие кинжала к вспотевшему носу бандита — как небольшое предупреждение. Рассказ становится еще более подробным...

Когда допрашиваемый начинает повторяться, затем умолкает, начинаю ходить перед ним из стороны в сторону, обдумывая то, что услышал. Через пару минут делаю шаг чуть больше, заходя справа, и бью торцом рукояти в точку за ухом бандита. Эх, чтоб тебя!.. Как раз в этот момент он дернул головой, и вместо того, чтобы мирно впасть в беспамятство... Рукоять кинжала попала ему в висок. Все, допрашивать больше некого...

Проверил пульс на его шее — точно, больше он ничего и никому не скажет. Разве что некроманту или спиритуалисту пожалуется на грубое обращение... Пора уходить.