Чтение онлайн

– Нет, у нас здесь ничего не пропало. Все гораздо хуже...

– Рассказывайте.
– Да что у нее тут случилось, в конце концов?

– Примерно... недели полторы назад... Мальчишка принес конверт, адресованный мне. Там было весьма недвусмысленное предложение — как можно быстрее продать салон и «уматывать»... Да, именно так и было написано - «уматывать» из города.

– Грубовато... А лично никто не подходил?

– Нет... Через два дня принесли новое письмо, с теми же требованиями, но в более грубой форме.

– Где эти письма и конверты?
– Хоть я и не особо силен в психометрии, но могу попробовать выяснить, кто писал эти наглые предложения.

– Я их... бросила в камин и сожгла.

– Это вы зря...
– Есть у меня предположение, кто мог такое вытворить, но сейчас его уже не спросишь.

– Теперь сама понимаю... Просто... Тогда я очень сильно разозлилась. Несколько дней было тихо. Но потом...
– Она замолчала.

– Что потом?

– Каждое утро стали появляться листки бумаги с одним и тем же текстом.
– Эвелин взяла со столика сложенную газету и вынула из нее небольшую бумажку, которую отдала мне. Ну, и что здесь такого страшного?..

«Ваша хозяйка отвергла наше предложение, теперь расплачиваться будут другие. Сразу после большого показа самая красивая из вас умрет.»

– Эти... записки... Подбрасывают в гримерные комнаты каждое утро. В запертые комнаты, понимаете?

– В здании есть сторож? У кого еще есть ключи от этих комнат? Может, вам стоило сменить замки?

– Замки поменяли уже на второй день, но это не помогло. Теперь все ключи хранятся в сейфе, у меня в кабинете. Ключ от которого у меня постоянно с собой, и я никому его не доверяю.

– Думаете, есть причины опасаться и угроза настоящая?

– Большой показ новых платьев и одежды на холодный сезон — завтра. А девочки боятся выходить на подиум...

– Каждая из них считает себя самой красивой?
– Вот такой я бесцеремонный.

– Конечно... И отменить или перенести показ нельзя, все приглашения давно разосланы.

– И что вы предлагаете?

– Хочу, чтобы завтра вы участвовали в показе. Приедете сюда в образе Кристины, выделим для вас отдельную гримерку... Вот только...
– Эвелин задумалась.

– Будет нужна помощница для быстрого переодевания? Показ ведь длится долго?

– Все именно так.

– Тогда... Я могу попросить миссис Ребекку оказать нам помощь. А после вы сможете обговорить с ней возможность... изменения вашего ранга. Вдруг я не знаю чего-то важного.

– Значит, вы согласны?
– обрадовалась хозяйка салона.

– Если бы вы знали, как мне не хочется снова переодеваться... Только-только успел вернуться к нормальному облику, и тут — опять!

– Я могу компенсировать ваш моральный ущерб... Например, миссис Стефенсон будет моим личным особо важным клиентом. Только помогите...

– Чего только не сделаешь для хорошего... знакомого. Сколько ваших манекенщиц будут завтра участвовать в показе?

– Пятеро. Четверо отпросились на неделю — внезапно у них всех дома случились неприятности, и они срочно уехали.

– Все ясно, решили переждать бурю в тихой гавани... Понимаю и не упрекаю.

– Так что гримерок у нас достаточно, хватает даже по одной на каждую манекенщицу. Специально так сделано, чтобы наряды не путать... Могут в одиночестве переодеваться, если сами захотят, конечно.

– С этим разобрались. Во сколько мне нужно приехать сюда, чтобы не вызывать лишних разговоров?

– Давайте... В десять утра. Показ начнется в двенадцать, хватит времени разобраться с нарядами — что и когда показывать.

– И еще... Я позвоню в Контору, вызову на завтра еще двух-трех агентов. Им найдутся места в зале, недалеко от входа и подиума?

– Конечно, лишь бы не лезли на глаза... И не размахивали оружием.

– У нас такого не бывает. Во сколько им лучше приехать?

– Скажем, часов в... одиннадцать. Осмотрятся, выяснят, что и где...

– Как долго будет идти показ?

– Часа полтора. Или два, как уже получится.

– Своей охраны у вас тут нет?

– Только ночной сторож... Есть сигнализация, и телефон — чтобы позвонить в участок, вызвать полицию... До сих пор не требовалось.

– Хорошо... Что еще? Да вроде бы и... все. Ах, да! Вы говорили, у вас есть кобура для «Дерринджера», с креплением на бедре. Можно мне одну? Обещаю вернуть, как только...

– Я ее вам подарю, - улыбнулась Эвелин.
– Лишь бы все прошло, как задумано. Мне тут скандалы совсем не нужны.

(«Ага, и мертвые манекенщицы — тоже», добавил внутренний голос.)

– Тогда... хочу вам сказать...

– Что?
– собеседница заметно напряглась.

– Вижу, вы мне все-таки не поверили. Думаете, что я просто набиваю себе цену, отказывая вам... Хотелось бы показать... Встаньте, пожалуйста.
– Я поднялся с дивана и протянул руку, за которую Эвелин немедленно уцепилась. Сильная хватка...

Мысленно вздохнув, я прижал хозяйку к себе. Она тут же ответила взаимностью, снова нежно обняв меня за шею. Ну что, пора переходить к наглядной демонстрации?..

Правой рукой я ласково провел по спине Эвелин, сверху вниз. Но у края выреза моя рука не остановилась, а продолжила медленно двигаться. Хватит, пожалуй... Я слегка сжал пальцы, отчего соблазнительница вздрогнула, но тут же расслабилась и прижалась еще сильнее. В этот момент хрустальный кувшин с водой на столике начал дрожать, все сильнее и сильнее, расплескивая воду, чуть ли не подпрыгивая и задевая стаканы. Шторы затрепетали, будто от порыва ветра, и оконные стекла начали вибрировать, отчего поднялся низкий гул. Эвелин удивленно посмотрела на окно, затем на столик. Я убрал руку с ее... хм... спины — все тотчас затихло.

– Видите? Это последствия всего лишь легкого прикосновения.

– Теперь я вам верю... Действительно.... Никогда не слышала о подобном... И что означает эта вибрация?

– Экспериментировать нужно в другом месте, подальше отсюда. Как я и говорил с самого начала...

Я хотел было выпустить ее, но хозяйка не торопилась отступать, глядя мне в глаза.

– Если сейчас... случилось вот это... Значит, все-таки можно... попробовать?

– Результат будет зависеть только от вас.
– Обманывать ее мне незачем, пусть сама думает.
– И помните, что я сказал насчет притворства.