Чтение онлайн

Минут через пять в кабинет вошли Клер, которая уже избавилась от сумочки, перчаток и шляпки, и Линн, одетая в длинный халат.

– Ну что, придумал?
– спросила Клер буквально с порога.

– Придумал, сейчас вот закончу, подождите минуту-другую...

Клер подошла к столу и принялась разглядывать лежавшие на столешнице куски пластыря телесного цвета, а Линн отошла к окну и прислонилась к стене, глядя на улицу. Я не стал испытывать их терпение, закончив через обещанные две минуты.

– У меня все готово! А как у вас?

– Линн, вуаля!
– скомандовала Клер. Линн послушно вышла на середину комнаты и скинула халат, который ловко бросила в угол, на спинку стула. Первым впечатлением было, что она осталась без одежды, но потом я разглядел на ней тончайшее трико, наверное, шелковое. Оно облегало фигурку девушки, как вторая, а то и первая кожа, без малейших складок.

– Она будет выступать вот в таком виде?

– Нет, это костюм для репетиций. Милая, встань сюда... Теперь сдвинь ногу... да, вот так... Руку поверни сюда... И смотри вперед. Примерно так... Возможно, режиссер все поменяет, но для начала сойдет. Крис, приступай, если готов!

– Дамы, мне придется вести себя... Не слишком скромно, надеюсь, вы простите меня за это?

– Если все получится, то простим. Не тяни время, скоро уже вернется Джонатан!..

Ну, если женщины просят... Я принялся по очереди лепить на Линн вырезанные кусочки пластыря с выведенными на липкой стороне рунами. (Не снаружи ведь мне их было рисовать, правда?..) Размеры каждого отрезка — примерно полдюйма на полдюйма, вряд ли кто сможет заметить их с большого расстояния. Только вот лепить их приходится... Да, в самых незаметных местах...

Клер деликатно отвернулась к окну, а Линн стояла с закрытыми глазами и только время от времени тихо хихикала, если было щекотно.

– У меня все...

– И как твое изобретение работает? Линн, чувствуешь что-нибудь?
– Тут же поинтересовалась Клер.

– Да ничего я не чувствую!
– ответила наша «статуя».
– Могу шевелиться, как хочу, уже руки и ноги устали так стоять...

– Ага... Теперь представь, что ложишься в ванну, и расслабься!
– приказал я ей.

– Но я же упаду!..

– Делай, как говорю!

Она заметно расслабилась, и тут же широко открыла глаза.

– Ой!.. Меня кто-то держит, не могу двинуться!.. А как освободиться?!..
– В ее голосе послышалась явная паника.

– Не дергайся, все хорошо. Просто закрой глаза и представь, что выбираешься из ванны...

Линн тут же сделала то, что я сказал, и с заметным облегчением выдохнула:

– Если честно, я даже немного испугалась... Если не двигаться, то сколько будет действовать это твое волшебство с пластырями?

– Пока не снимешь, они одноразовые. Попробуй еще, только без паники, можно изменить позу, кстати. Самому интересно...

Линн принялась экспериментировать, ненадолго замирая, как статуя, а я тихо спросил у Клер:

– А не сочтут ли такое смелое действие нарушением норм общественной морали?..

– Режиссер сказал, что пока добился разрешения только на один спектакль, причем для небольшого числа зрителей... Или, по крайней мере, не очень большого. Так что претензий со стороны властей быть не должно.

– Ладно, не будем загадывать наперед...

Поздно вечером я сидел в своем кабинете и возился с артефактом, который обещал сделать для Клер. Этакий небольшой «маскировщик», который может убирать шум из комнаты. Заодно и спрячет от любопытных взглядов снаружи тех, кто находится в этой самой комнате.

Мне осталось совсем немного — осторожно уложить тонкую серебряную проволочку в прорезанные пазы, образующие нужные руны, когда я услышал тихие шаги, и в комнату вошла Линн.

– Можно, я немного посижу здесь с тобой?

– Пожалуйста, только не шуми — у меня здесь очень тонкая работа.

– Я потихоньку...
– Линн подошла к столу, внезапно резким рывком стянула через голову платье, оставшись совсем без одежды, и бросила наряд на спинку стула.
– Не буду тебе мешать.

Подойдя к окну, она уселась на широкий подоконник, и поджала ноги. Интересная картина...

– И что это такое ты делаешь?

– Репетирую свою роль, для театра. Буду сидеть неподвижно и смотреть на улицу.

– А если тебя кто-нибудь заметит снаружи?

– Сейчас возле дома никого нет, примерно на сотню ярдов. А это окно можно рассмотреть только ярдов с тридцати, я проверяла. Так что лишних свидетелей моего поведения не будет...

– Ну-ну... Вот как войдет сейчас Клер, да как начнет...

– Не начнет. Она покормила Стивена и сейчас его убаюкивает. Сама сказала мне посидеть рядом с тобой...

– В таком виде?

– Ну... Она не уточняла...

– А если проснется Джонатан и войдет сюда?
– Иногда приходится быть весьма занудным.

Вместо ответа Линн повернулась ко мне и вытянула руки вперед, демонстрируя широкие кольца на средних пальцах.

– И что это у тебя такое?

– Если проснется Джонатан, завибрирует и нагреется левое кольцо, если заплачет Стивен — правое.

– При этом твои артефакты не оторвут пальцы?..

– Нет, я уже проверяла... Научилась на своих ошибках, так сказать.

– Патентовать свою находку будешь? Многим няням бы такое понравилось...

– Нет, пусть это пока останется моим секретом.

– Кстати... Ты что, научилась чувствовать окружающих тебя... людей?

– Не только людей. Например, сейчас кот спит под столом на кухне. Сюзан пару минут назад вышла из дома и сейчас идет к себе. И все это — благодаря твоим подсказкам!

– А я-то здесь при чем?

– Ты мне показал, как такое можно проделать, я и попробовала... Оказалось не очень сложно.

– Хм, вот как... Вообще-то, статуи должны молчать, а оживать только в конце спектакля.

– Поняла, молчу-молчу!
– Линн демонстративно хлопнула себя пальчиками по губам и отвернулась к темному окну. Ну вот, обнаженная красотка сидит на подоконнике, а у меня тут на столе срочная работа, которую требуется завершить немедленно, и без ошибок, иначе придется все переделывать заново.