Чтение онлайн

Утес попытался было остановить Травника, но тот сбросил его руку с плеча:

— Мы живем далеко. Что до Озерного селения, что до Форта. До Форта даже дальше топать. Но и нам нужна верная рука, способная оказать поддержку в трудное время. Твои законы — наши законы. Мы с вами.

Еще несколько вожаков и старшин высказались в подобном духе — тринадцать селений приняло главенство форта и согласилось помогать друг другу во всем. Да всех остальных это означало одно — вражда с любым из них, грозила обернуться враждой со всем союзом… а это уже не шутка.

На этом совет предводителей селений и закончился. Старшины постепенно расходились, мы провожали их, надеясь, что принятое решение не останется в воздухе — время шло, и с каждым днем в долине становилось все больше больных…

До установленного срока оставалось не так уж и много — и мы со Стопарем и Чером срочно принялись за подготовку экспедиции. Требовалось многое — веревки, одежда, продукты, оружие. Все это было и было в избытке — форт, если можно так сказать, богател… Но то — заслуга не только моя, сколько всех вместе. Кто-то, по-прежнему, добывал зверя и рыбу, кто-то промышлял грибами, а умельцы шили обувь, штаны и рубахи. И, все вместе — набивали этим добром наши закрома. Даже Док, в последнее время редко уходивший в степи, их свои отлучек принес столько различных трав и пряностей, что, войдя в его жилище, легко было затеряться среди громадных связок пахучих растений, коими были обвешаны все стены.

От него не отставала Ната, ставшая, едва ли не лучшей травницей прерий, не считая самого врача и его вечной конкурентки — Стары. Все окрестные луга и пролески были ей изучены полностью, все, мало-мальски, пригодные для лекарств и прочих полезностей, травы, найдены и снабжены подробным их описанием — что для чего годится и как оную употреблять. Ната порой удивляла… Шепотка сухого порошка, полученного ею из растения, навсегда изгнала от наших очагов вездесущих мошек. А настойка, которую она заставляла выпивать каждого, уходившего в прерии, до сих пор уберегала охотников от усталости при многодневных переходах.

Работал и мулат, наконец, определившийся с Салли относительно их совместного проживания. Элина шепнула как-то, что Салли, краснея и запинаясь, поведала ей о могучей половой силе негра. Это меня не удивило — и раньше приходилось слышать об особой возбудимости и неутомимости черной расы на этом фронте. Но Элина так красочно описывала рассказ подруги, показывая чуть не в лицах — мы с Натой тихо катались по постели, сдерживаясь от сдавленного хохота, чтобы не пугать соседей. Успокоившись, я велел ей помалкивать — и самой Салли посоветовать, не сильно афишировать столь замечательные достоинства своего спутника. Не то, может и потерять друга… женщин в прерии много, а такого мужчину будут преследовать более чем круто. Что до самого мулата — он даже не намекнул на новые отношения в собственной семье. Оставшись хромым, но живым, он, не покладая рук, улучшал собственные творения, и, благодаря этому, улучшался и облик форта. Сейчас Бен трудился над водостоком — что-то мудрил над сооружением, которое должно было подавать воду прямо в форт, облегчая каждодневный труд носильщиков — хоть колодец и продолжал снабжать нас водой, но ее потребление возросло слишком сильно, и он уже не успевал наполняться в нужной степени. Все делалось из глины — инженер своими руками лепил желоба, высушивая их под солнцем, а затем, с помощью кузнеца, обжигая их в специальной печи. Одна, две, десять, двадцать — желобов требовалось много… От ручья, с которого он планировал брать воду, и до форта, по прямой — не менее пятисот шагов. Но, по прямой — не получалось… Я подсчитал количество глины, дров, времени — пришел в тихий ужас и едва не запретил такое расточительство… а потом плюнул и махнул рукой. Носить воду — тоже не сахар! И иного выхода просто не было.

Болезнь, тем временем, продолжалась… Как выяснилось — Сова не смог проникнуть в подвал. За то время, которое прошло после последнего землетрясения, холм осел так сильно, что вход в него полностью скрылся. Даже найти наше прежнее жилище оказалось сложно — местность неузнаваемо изменилась. Индеец отыскал его лишь через два дня, после того как пришел туда. Их попытки откопать лаз закончились практически ничем. Они добрались до воды, после чего стало ясно — все, что могло находиться на стеллажах, безвозвратно погибло…

Индеец возвращался вдоль берега Синей, решив посмотреть на все более грозную вершину растущего на противоположном берегу, вулкана. И рассказ о нем нас всех вверг в уныние… Гора росла, и росла очень быстро. Увидеть ее уже можно было от самых Каменных Исполинов — если стоять на той стороне, что обращена к городу. Это не радовало… За таким ростом мог скрываться еще один, смертоносный катаклизм — и, если так, прерии и все обитатели долины обречены. Пепел мог покрыть это пространство, сделав его общей могилой, как для людей, как и для животных. Немного успокаивало отсутствие дыма на вершине — но и он, то появлялся, то исчезал, что говорило о нестабильности процессов, происходивших где-то в глубине земных недр.

Усилия Дока тоже не помогали. Мы, по возможности, ограничили свободное передвижение, но Форт нуждался в пище. Охотники уходили в прерии — и возвращались, разводя руками. Животных становилось все меньше, а те, которые удавалось добыть, зачастую оказывались больными. Только жесткий контроль и какие-то вспомогательные средства, в виде отваров, пока сдерживали появление чумы в самом поселке. Что до остальных селений — то, по слухам, не оставалось ни одного, где бы ни появилась пятнистая смерть. К нашему облегчению, некоторые прогнозы Дока оказались ошибочными — далеко не все умирали по истечении двух-трех недель, многие, хоть и сильно ослабев, даже полностью покрывшись пятнами, оставались жить. Док относил это за счет некоторых трав, с которыми колдовал почти без перерыва, я и Ната думали, что не обошлось без пресловутого излучения, наделившего многих необычайной выносливостью, присущей многим перерожденным животным.

Совет, прошедший в холмах, дал свои результаты. Все, кто решил нам помогать, прислали своих людей к назначенному дню. Чер хмурился, поглядывая на далекие вершины — время шло, давно ожидаемая осень, кажется, по-настоящему, вступала в свои права. Никто не знал, как скоро могут начаться холода, и бесконечные дожди. Оказаться в такое время не только в предгорьях, но и у самих подножий снежных вершин, вдвойне опасно. Но иного выхода мы не видели… Смутное указание Стары, оставалось единственным, на что еще оставалось надежда.

Сова вновь собирался в дорогу. И, опять — в город. К моему удивлению, довольно скептически относясь к пожеланию старухи, он, тем не менее, лелеял еще более безрассудную надежду — отыскать среди развалин мертвого города другое хранилище, вроде больницы или клиники. Отговорить его я не пытался — упрямый шаман никого не хотел слушать. Даже Леший, однажды побывавший среди руин бывшего города, только качал головой, слушая его идею. Он воочию насмотрелся, насколько тщетны, могут оказаться такие попытки — все развалины давно и надежно погребены под слоем спрессовавшейся и окаменевшей грязи, залиты водой, или, просто недоступны из-за многотонных бетонных глыб, вывороченных в те, уже далекие дни… Так же отнесся к словам индейца и Череп. Он не верил, не то, что в доступ — саму возможность, что-либо отыскать, на гигантском кладбище. Сова хотел взять с собой несколько человек, и, вопреки опасностям, Зорьку, с которой предпочитал в последнее время не расставаться. Но все получилось не так, как он задумал…

Стараясь оградить форт от возможного проникновения заразы, мы устроили сбор возле кромки леса. Стопарь и Бен построили несколько шалашей, в которых можно достаточно комфортно дождаться начала похода. В них уже находилось десять человек — немного менее половины от общего числа, которых мы собирались отправить в горы. Чер спешно готовил снаряжение, запасаясь всем, что могло понадобиться в этом предприятии. Оружие, веревки, запасная обувь, накидки от дождя — словом, все, без чего такой поход мог оказаться под угрозой срыва.

— Идут посланцы!

Череп разогнулся от разостланной на земле, шкуры, и, перестав ее, скрести, посмотрел по направлению крика Шейлы. Я и Ната, сплетающие тетивы из тонких сухожилий, тоже подняли головы.

К лагерю подходили несколько человек, с непривычным для жителей прерий, обликом болотных охотников. Они отличались от нас несколько иным кроем одежд и обуви, более приспособленной для постоянного пребывания в сырой и влажной местности. Вместо употребляемых нами шкур животных, они предпочитали несколько жутковатую — рептилий. Из-за этого, северо-восточные жители долины походили на змей, почему-то двигающихся на двух ногах. При первой встрече, такой облик производил достаточно неприятное впечатление… Я уже был знаком с некоторыми из них. Кто-то приходил в Озерный поселок на праздник Мены, кто-то участвовал в схватках с бандой, а иные доходили и до Форта. Вот и сейчас, среди них я увидел два приметных лица. Одним был Травник, второй — Губан, отличающийся сильно выступавшей вперед челюстью, отчего он приобретал несколько надменную внешность.